ЛитМир - Электронная Библиотека

Хлоя задрожала.

– Разве виконт Стрэтфилд был католиком?

– Не думаю. Хотя при мне он как-то упомянул о католическом прошлом семьи, и то мимоходом.

Хлою эта новость изрядно взбодрила, она и сама не могла понять почему. Выходит, Доминик происходил из семьи бунтарей, ну и что? Ведь она тоже из семьи смутьянов. Очень хотелось узнать об этом человеке побольше.

К столу подали фаршированного фазана, картофель, пюре из петрушки на сливочном масле и яблочный пирог с густейшими сливками. Струнный квартет деревенских музыкантов и фал старинные мелодии на галерее наверху. Сэр Эдгар был очень внимателен к гостям, сверх меры любезен. А как уверенно чувствовал себя на месте покойного племянника. Оказывается, Брэндон служил под началом у этого типа! Хлое очень хотелось поподробнее расспросить полковника о брате, однако чутье подсказывало ей, что торопиться с этим не стоит.

Постепенно она отвлеклась от застольной беседы. Дядя Хэмфри и сэр Эдгар завели разговор о будущем французской аристократии. Хлоя вдруг представила себе Доминика сидящим на противоположном конце старинного стола в вечернем фрачном наряде. Мрачная элегантность этого дома прекрасно сочеталась с его властным характером.

Вот он берет серебряный кубок сильными пальцами, на губах его играет презрительная усмешка. Хлоя кожей ощущала на себе взгляд его серых задумчивых глаз. Она глотнула вина. Неужели у него хватило наглости соблазнить ее, пока она спала? Как будто не было вопиющей наглостью тайком проникнуть к ней в спальню и похитить письмо Брэндона.

От всех этих фантазий, мыслей о Доминике, восседающем во главе стола, Хлою бросило в жар. Хоть бы увидеть его еще разок и бросить ему в лицо обвинение в том, что он бесстыжий негодяй. Подумать только, он посмел ласкать ее спящую! Воспользовался ее беспомощностью, заставил отвечать на его ласки. Если бы…

– Что с вами, леди Хлоя? – прервал ее размышления сэр Эдгар. – Вы раскраснелись. Полагаю, напрасно мы затеяли за столом дискуссию о судьбах режима, державшегося на гильотинах.

Хлоя не нашлась что ответить. В разговор вмешалась тетя Гвендолин:

– Вероятно, моей племяннице не по себе в этом доме. Мне тоже.

– Почему? – удивился сэр Эдгар.

– Ведь в этом доме живет призрак, – пояснила тетя Гвендолин. – Неужели вы не ощущаете присутствия потусторонних сил?

Сэр Эдгар пришел в замешательство.

– Не могу сказать, что мне случалось слышать по ночам звяканье цепей или нечеловеческие стоны. Полагаю, дамы, вам следует немного пройтись и все эти сентиментальные глупости сами вылетят у вас из головы. Прогуляйтесь по длинной галерее или по зимнему саду, а мы с сэром Хэмфри выпьем по бокалу бренди в библиотеке.

– Великолепная идея! – воскликнула тетя Гвендолин.

Хлоя должна была бы сразу догадаться, что тетенька так ухватилась за идею неспроста.

– Пойдемте, девочки, моцион и правда нам не повредит после такого прекрасного ужина.

Сэр Эдгар поднялся проводить дам. И когда они уже были в дверях, сказал:

– Маленькое предостережение, дорогие дамы. Уверен, вам не грозит опасность повстречаться с духом моего покойного племянника, но вы можете наткнуться на его пса…

– Пса? – изумилась Памела.

Сэр Эдгар рассмеялся:

– Несносное животное, которое принадлежало моему племяннику. Несколько недель этот гнусный волкодав то рыл ямы по всему саду, то носился по окрестному лесу. Я велел егерю пристрелить эту тварь, но глупец отказался. Два дня назад зловредный пес неожиданно исчез. Было бы крайне неприятно, если бы он снова появился.

– Я не испугаюсь собаки его милости покойного виконта, – заявила тетя Гвендолин. – Бедное животное тоскует по хозяину. Покойный виконт был страстным охотником и наездником. Что бы о нем ни говорили, к животным он имел подход.

– К женщинам тоже, – заметила Памела, обратившись к Хлое.

Хлоя хотела сказать, что убедилась в этом на собственном опыте, но вовремя прикусила язык.

– Вы слышали, девочки? – заметила тетя. – Пес покойного виконта ощущает присутствие хозяина. Животные очень восприимчивы к таким вещам. Уж поверьте мне. Нет, призрака надо успокоить, раз и навсегда. И я добьюсь этого, даже если мне придется укладывать его самой.

Это было уж слишком, Хлоя и Памела захихикали. Тетя Гвендолин поспешила повести их вверх по широкой лестнице черного дуба, на галерею, которая нависала над холлом. В давние времена хозяева дома с детьми прогуливались по этой галерее. Влюбленные ходили по этим половицам, держась за руки, целуясь в альковах при лунном свете.

Памела принялась разглядывать семейные портреты, висевшие на стене, и снова захихикала. Хлоя тоже рассмеялась, хотя в глубине души очень жалела, что тут нет портрета Доминика.

Легкомысленный смех Хлои проник сквозь стену, в мрачную тьму, в которой засел Доминик. Ее бьющая через край жизнерадостность немного рассеяла его меланхолию, и появился соблазн выбраться из своей темницы хоть ненадолго, чтобы увидеть ее. Это была такая пытка – знать, что она здесь, в его собственном доме, и не иметь возможности заключить ее в объятия!

А ему хотелось большего, гораздо большего. Ему страстно хотелось узнать Хлою Боскасл до конца, завоевать ее восхищение, стать героем в ее глазах.

Он стал мерить шагами душную тесную щель, в которой прятался. Какая несправедливость, что он повстречался с этой девушкой, когда все в жизни у него разладилось. Хлоя наверняка вспоминает его с отвращением. Даже если он сумеет осуществить свою месть и остаться живым, за этой девушкой ему никогда не позволят ухаживать. Ее братья первые навесят на него ярлык «дьявол во плоти» и сожрут его живьем.

Доминик был готов умереть, чтобы совершить месть.

Ее смех снова эхом разнесся по галерее, словно дразня его, и он припал глазом к щели в надежде увидеть ее. Сколько раз он воскрешал в памяти их поцелуи, их перепалки, исходивший от нее запах – все до мельчайших деталей. Ему до сих пор не верилось, что она пришла в его дом. Она была так близко и так далеко.

А она смеялась. Смеялась, сидя за столом с его врагом. Весело бежала по коридору, которым не так давно шел его убийца. Кокетничала с властолюбцем, которому убить человека было так же легко, как прихлопнуть муху.

Да, он не сумел ее предостеречь.

Она и представления не имела, насколько опасен сэр Эдгар.

– Мама, куда ты идешь?! – спросила потрясенная Памела, едва поспевавшая за матерью.

– В спальню его милости.

Памела бросила тревожный взгляд на Хлою.

– А что, если сэр Эдгар застанет нас там? И спросит, что мы делаем в его спальне?

– Мы скажем, – невозмутимо ответила тетя Гвендолин, – что услышали какой-то шум и забрели в его спальню по ошибке.

– Тетя, ведь это верх неприличия зайти тайком в спальню джентльмена, хозяина дома? – заметила Хлоя, думая про себя, что сильно недооценила решимость тетеньки: видно, и в этой почтенной даме проявилась наконец кровь Боскаслов.

– Верх неприличия – это терпеть в доме привидение, которое собирается посягнуть на добродетель моей дочери, – отрезала тетя.

Хлоя прибавила шагу. Бессмысленно пытаться остановить Боскасла, вышедшего на тропу войны. Оказывается, тетя Гвендолин пронесла в дом в своем ридикюле пакет с солью, Библию, серебряный колокольчик и шелковый кисет, содержавший в себе стертую в порошок косточку из пальца французского святого. Этот порошок тете продала мадам Дара. По мнению Хлои, он подозрительно смахивал на овсяную муку.

– Ну, девочки, вперед, – шепотом скомандовала тетя Гвендолин, когда они дошли наконец до плотно закрытой дубовой двери спальных покоев. – Согласно информации, полученной от нашего преподобного, это та самая комната, где был зарезан лорд Стрэтфилд.

– Может, лучше сделать это при дневном свете? – шепнула побледневшая Памела.

– Что за глупости! – воскликнула тетя. – Призрак-то творит свои бесчинства по ночам, кроме того, когда еще нам представится такая возможность? Вперед! Вряд ли мой супруг сможет занимать сэра Эдгара так уж долго!

23
{"b":"11560","o":1}