ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хранительница времени. Выбор (СИ)
Забей! Как перестать сомневаться в себе и начать жить по полной
Жизнь может быть такой простой. Жизнелюбие без одержимости здоровьем
Полная Ж: жизнь как бизнес-проект
Мертвый ноль
Иисус. Историческое расследование
Дом имён
Патологоанатом. Истории из морга
У Ромео был пистолет

Это было самое наглое вранье в ее жизни! У папы Хлоя выпрашивала диадему с бриллиантами, а вовсе не собаку. Арес уселся на пол рядом с ней.

– Я буду счастлив найти для вас подходящую комнатную собачку, леди Хлоя, – сказал сэр Эдгар, кривя рот в улыбке. Он шагнул к Аресу, пес оскалил зубы. – Разве вы не видите, что это животное непредсказуемо?

– Ошибаетесь, сэр Эдгар, – вмешалась тетя Гвендолин. – Пес просто защищает свою хозяйку. – И дабы окончательно разбить доводы противника, тетя Гвендолин подошла к собаке, опустилась на корточки и принялась чесать ее за ухом.

Арес оставался кротким, словно агнец. Хлоя же думала про себя: что она станет делать с собакой-убийцей?!

Или – с человеком-убийцей.

Она подняла глаза на сэра Эдгара, силясь понять, что может скрываться за маской гостеприимного хозяина, который был сама любезность. Неужели такой благовоспитанный, лощеный джентльмен способен на убийство? Может, Доминик ошибся? Может, плохо разглядел напавшего, ведь в спальне наверняка было темно.

– Ну, что скажете, сэр Хэмфри? – воскликнул сэр Эдгар, обращаясь к своему гостю, маячившему в дверях спальни. – Вам решать, если вы согласны терпеть в своем доме эту псину.

– Ах, сэр Эдгар, я еще ни разу не смог отказать супруге, когда речь шла о том, чтобы взять в дом очередное бездомное животное, – добродушно ответил сэр Хэмфри, пожав плечами. – Было бы глупо с моей стороны воспротивиться сейчас.

Сэр Эдгар покачал головой, признав свое поражение.

– Что же, берите зверюгу, но если она бросится на вас, не говорите, что я не предупреждал.

Сэр Эдгар стоял на каменных ступенях крыльца рядом с Хлоей, в то время как остальные члены семейства рассаживались в карете, собираясь отправиться домой.

– Благодарю вас за удовольствие, которое вы доставили мне своим посещением, леди Хлоя. Жаль, что я не сумел устроить для вас вечер позанимательнее.

Хлоя заставила себя с улыбкой принять этот комплимент. Да, их хозяин был сама галантность, сама утонченность, но ничего, кроме ужаса и отвращения, он Хлое не внушал.

– Благодаря вам, сэр Эдгар, я провела очень интересный вечер, – ответила она.

Боже, а ведь это было чистой правдой. Воспоминание о том, как Доминик целовал ее в темноте, о ласках, которые он дарил ей, заставило ее покраснеть до корней волос. Никогда еще на ее долю не выпадало такого интересного вечера! И теперь она знала, пусть только в общих чертах, всю историю Доминика.

Сэр Эдгар улыбнулся:

– Не знаю, право, надолго ли мы оба задержимся в Чизлбери. Я начал всерьез скучать без упражнений в военном искусстве, вы же, леди Хлоя, совершенно очевидно, принадлежите лондонскому свету, где вам способны воздать должное.

Мгновение Хлоя соображала, уж не намекает ли этот лощеный тип, что ей лучше бы убраться отсюда подобру-поздорову.

– Вы льстите мне, сэр Эдгар. – «И пугаете меня», – добавила она про себя.

Подумать только, такой светский человек и убийца. Неужели и гибель Брэндона на его совести? Возможно ли это? Не ошибается ли Доминик? Но ведь совершил же кто-то это чудовищное покушение на самого Доминика, а сэр Эдгар многое выигрывал в случае смерти своих племянников.

– Ах ты, милый мой малыш, – ворковала тетя Гвендолин над громадным псом, который уселся на замшелых ступенях крыльца Дьюхерст-Мэнор и так и сидел в настороженном молчании. – Вы только посмотрите, до чего он послушный!

– И какой громадный, – проворчал дядя Хэмфри. – Отбивных на этой неделе мне уж точно не достанется.

– Ты столько слопал сегодня у сэра Эдгара, что до Рождества хватит.

Сэр Хэмфри пропустил мимо ушей это замечание. Он смотрел на Памелу и Хлою, которые рука об руку вошли в дом. Арес двинулся за ними. Сэр Хэмфри был тронут готовностью пса охранять девушек.

– Знаешь, Гвенни, что-то не понравился мне наш новый сосед, – обратился сэр Хэмфри к жене.

Он ожидал бурных возражений с ее стороны, но она спокойно ответила:

– Признаться, мне тоже. Человек, который не любит животных, не заслуживает доверия.

Доминик проводил глазами карету, пока она не исчезла за поворотом, в надежде хоть мельком увидеть Хлою. Ему так хотелось унести с собой в темноту ее образ, ее дразнящую улыбку. Когда ему снова станет невыносимо душно во мраке, он будет думать о своей возлюбленной, которая, словно луч солнца, осветила его лишенное света мрачное убежище.

В некотором смысле он был рад, что Арес ушел с Хлоей. Проклятый пес был для него обузой, как и роман с восхитительной Хлоей, узнавшей все тайны.

Доминик, приуныв, отправился в свое логово. Он видел, как долго сэр Эдгар торчал на крыльце, провожая гостей. Безупречный хозяин дома. Безупречный солдат. Предатель, губивший и свою родину, и свою семью ради золота, убивавший без малейших угрызений совести. А как он смотрел на Хлою! При одном воспоминании об этом у Доминика мурашки побежали по спине.

Он постоял мгновение в потайном переходе. Надо приниматься за расшифровку письма, но он никак не может сосредоточиться, взять себя в руки. Письмо явно имеет отношение к предательской деятельности сэра Эдгара, но кто написал его? И кому оно адресовано?

Доминик стал спускаться в подземелье. И вдруг почувствовал, что мысли путаются, что ему необходимо глотнуть свежего воздуха. Ночная прогулка взбодрит его.

Почти полчаса прошло, прежде чем он пробрался по узкому ходу, прорубленному в меловом склоне холма, и, подняв деревянную крышку люка, оказался на заброшенной мельнице. Сегодня путь по тоннелям показался ему бесконечным, и он испытал огромное облегчение, оказавшись наконец на воле.

Ветка хрустнула под чьей-то ногой. Доминик потянулся к пистолету, заткнутому за пояс. Это уже второй гость за сегодняшний вечер.

Вопль тети Гвендолин, такой душераздирающий, что кровь стыла в жилах, разнесся по дому. Вопль этот разбудил Хлою, которая едва успела положить голову на подушку. Девушка накинула жакет, кинулась к двери, споткнулась об Ареса, и тут вопли неожиданно смолкли.

Собственно говоря, тетя Гвендолин выглядела довольно спокойной, когда Хлоя и дядя Хэмфри обнаружили ее в гостиной.

– Боже мой, душа моя, – лепетал дядя Хэмфри, пытаясь надеть очки. – Как это понимать? Зачем ты стоишь тут, закутавшись в плащ, и кричишь так, что стены дрожат?

– Я видела его, Хэмфри, – взволнованно сообщила тетя Гвендолин мужу, волоча его к окну. – Я видела, как он проехал лесом на своем жеребце. Я видела призрака, Хэмфри.

Дядя Хэмфри и Хлоя переглянулись.

– Тетя Гвендолин, это был не призрак, – заговорила Хлоя. – Если вы и в самом деле видели всадника, то это был, вероятно, Девон.

– Девон? – усомнилась тетя.

– Да, Девон, – подтвердил дядя Хэмфри раздраженно. – Юный негодяй скорее всего явился сюда за помощью, а ты спугнула его своими криками.

– Это был не Девон, – ответила тетя Гвендолин. – Что я, не знаю, как выглядит этот озорник мальчишка? Призрак гораздо крупнее Девона. К тому же он ехал на жеребце Стрэтфилда.

Дядя Хэмфри встревожено покачал головой:

– Полагаю, следует увезти тебя отсюда ненадолго. Съездим в Дорсет, погостим там, отдохнем.

– Нет, – резко заявила тетя.

Хлоя даже отвернулась от окна, в которое выглядывала в надежде разглядеть всадника.

– Неужели ты настолько бесчувствен, Хэмфри? Мы не можем уехать, Хлоя влюблена.

У Хлои сердце пропустило удар. Она влюблена? Первое, что пришло ей на ум, что тетя каким-то образом узнала о Доминике, но тут же подумала: это исключено. К тому же ведь она вовсе и не влюбилась в этого восставшего из мертвых виконта. Разве это любовь, когда ни на минуту не покидает тревога, когда хочется то смеяться, то плакать от отчаяния. Она – и вдруг влюбилась? В Доминика. Братья будут рвать и метать. Да они войну устроят!

Хлоя представила себе, как ее призовут к ответу и она начнет давать объяснения.

«Прошу вас, познакомьтесь с человеком, которому я отдала свое сердце. Он мертв вот уже несколько недель, но пусть это вас не смущает. Так же как и меня. Где мы познакомились? Строго говоря – в моем сундуке с нижним бельем. Где он живет? В доме своих предков, вернее, внутри стен дома…»

28
{"b":"11560","o":1}