ЛитМир - Электронная Библиотека

Он и сам не знал, что станет делать. Свет считал его мертвецом, давно покоящимся в могиле.

– Где ты была сегодня вечером? – полюбопытствовал Доминик.

Его всегда интересовали женские уловки. И добавил сухо:

– Или это тоже тайна?

Хлоя захлопала глазами. Она больше не сомневалась, что перед ней безумец. К тому же опасный. Черт бы побрал ее кузину! Вытащила этот дурацкий корсет. Их легкомысленные замечания этот психопат не оставил без внимания.

Он заявил, что его сюда «загнали». Неужели прямо в ее спальню? И он рассчитывал, что она поверит в такое объяснение? Он ранен, однако силен и проворен. Сильнее ее. Но может, ей удастся добежать до двери и выскочить на лестницу прежде, чем он ее догонит? Предположим, она запустит в него подушку, толкнет сундук ему под ноги, тогда, может, и удастся. Однажды Хлоя это проделала со своим братом Хитом, который гонялся за ней по всему дому за то, что она стащила у него одно из его зашифрованных сообщений.

А не дразни сестру!

Вот только дверь спальни на кривых петлях открывалась самое меньшее с третьей попытки. Доминик наверняка ее догонит и разозлится за попытку бежать – а злить его неблагоразумно.

Его голос вернул ее к реальности:

– По-моему, я задал тебе вопрос.

– Что? – прошептала она, чтобы потянуть время.

Может, кто-нибудь в доме почувствует, что с ней стряслась беда.

«Господи, сделай так, чтобы Памела встала сейчас и потихоньку пробралась ко мне в комнату порыться в сундуке…»

– Я спросил, где ты была сегодня вечером.

На нее снова накатил страх. С чего бы этому типу интересоваться личной жизнью светской барышни? Нет, он точно не в своем уме.

– Я была…

Что бы такое сказать, чтобы он не впал в ярость. Следует ли признаться, что она ездила на местный бал потанцевать? Бал, конечно, был прескучный, однако «бал» звучит несколько фривольно и может вызвать у этого сумасшедшего всякие мысли романтического характера. А это ей совсем ни к чему. Пусть лучше думает, что она застенчивая зануда, а не легкомысленная кокетка, которая приводит в ужас всю семью своими выходками.

– Я ездила с дядей и тетей на домашний концерт.

Может, сумасшедший удовлетворится такой полуправдой. Зачем ему знать, что она весь вечер напропалую флиртовала с лордом Сент-Джоном?

Он презрительно фыркнул. И Хлоя вдруг заметила, что у него красиво очерченный рот и на губах его в данный момент язвительная усмешка.

– Поистине потрясающая новость. В Чизлбери стали давать домашние концерты. И кто-то из публики после этого испытания остался живым. – Тут, к великому ее смущению, Доминик подхватил корсет и, держа его навесу, спросил: – А зачем, скажите на милость, надо было надевать на музыкальный вечер вот это?

Она подалась назад, не желая развивать эту тему.

– Так вы сказали, что вас сюда загнали?

– Да, я сказал именно это.

Он разглядывал корсет самым внимательным образом и, похоже, прикидывал, как она будет выглядеть в этом предмете туалета.

Хлоя облизнула губы. Неужели он потребует, чтобы она сейчас надела корсет?

– А те, кто загнал вас сюда, знают, что вы спрятались в моей гардеробной?

– Нет. – Он внимательно посмотрел в ее полные тревоги синие глаза и негромко добавил: – Надеюсь, ты никому не станешь говорить об этом, верно?

Ее нервы были на пределе. Если этот безумец потребует, чтобы она совершила какое-нибудь предосудительное деяние, она скорее выпрыгнет в окно, чем подчинится. Жизнь с пятью буйными братцами многому ее научила.

– Разумеется, не стану, – заявила Хлоя, притворившись оскорбленной. – С какой стати? В мою спальню ввалился незнакомец, запугивает меня, грозит физической расправой? Я радоваться должна!

Эта вспышка заставила его поднять густые черные брови. Он прочистил горло.

– Ты не могла бы говорить потише? Я поступил так в силу обстоятельств. Предупреждаю: намерен действовать в дальнейшем точно так же.

– А от меня чего вы хотите?

– Когда-то это поместье принадлежало мне, – задумчиво произнес Доминик. – Его купил твой дядя. Тебе это известно?

– Что-то подобное я слышала.

– Знаешь, кто я такой? – спросил он, вытащив из-за пояса пистолет и положив его на постель.

– Вы – Стрэтфилдский Призрак, – выпалила Хлоя. – Я хотела сказать, вы – лорд Стрэтфилд.

– А, – отозвался он, и его серые глаза насмешливо блеснули. – А расскажи-ка мне вот что – по-прежнему ли я предаюсь своим полуночным проказам?

Хлоя зарделась, припомнив те плотские грехи, которые, по мнению ее тетки и почти всех жителей округи, Доминик совершил в бытность свою Призраком. Она сама только что едва ли не мечтала о том, чтобы Призрак совершил что-нибудь и с ней, тосковавшей по светской жизни.

– Скажем так: все убеждены, что вы ведете очень бурную загробную жизнь.

Он кисло улыбнулся:

– К сожалению, это далеко не так. Последовало молчание. Хлоя рискнула бросить еще один взгляд на пистолет, лежавший между ними! Вдруг снизу, со двора, донесся шум. Калитка со скрипом отворилась, тихо заржала лошадь, послышался мужской голос, в дверь забарабанили.

Доминик бросил быстрый взгляд на Хлою – откровенно подозрительный, враждебный.

– Поздновато для гостей, ты не находишь?

Она кивнула, про себя молясь, чтобы пришло спасение. Да, поздновато, конечно, но если какой-нибудь бдительный слуга заметил Стрэтфилда, когда тот лез в окно, то в любой момент дверь может распахнуться и ее дядя ворвется в комнату, и…

– Я погибну в глазах света, – вырвалось у нее. – Ах, ну как можно быть таким глупым? Неужели вы не понимаете, что репутация моя будет погублена, если вас обнаружат в моей спальне? А что мои братья сделают с нами обоими, не догадываетесь? Ведь меня сослали в Чизлбери на перевоспитание!

Доминик схватил пистолет, сполз с кровати, кряхтя и морщась от боли.

– Меньше всего в данный момент меня тревожит твоя репутация.

– Ну, большое спасибо…

Хлоя не договорила, он покачнулся, стал валиться на нее, и девушка протянула руки, чтобы поддержать раненого. С точки зрения здравого смысла гораздо разумнее было бы дать ему упасть. Его тело давило на нее своей тяжестью, она остро ощущала физический контакт с ним, и это привело ее в замешательство.

– Лорд Стрэтфилд, вам нужен врач, – сказала Хлоя.

– Принимая во внимание обстоятельства, зови меня Доминик.

– Будь на то моя воля, я звала бы вас Черт Дьяволович, сэр.

Доминик бросил взгляд на дверь:

– Кто-то идет. Спрячь меня.

– И не подумаю.

Дуло пистолета прижалось к нежной коже ее плеча.

– Мне бы не хотелось палить из пистолета в того несчастного, который, сам того не желая, нарушит наше уединение.

– Вы не станете стрелять, – прошептала Хлоя.

– Стану, – ответил он, бросив на нее холодный взгляд. – Уж поверь мне. Сам я ушел живым от убийц, зато цивилизованный человек во мне умер навсегда.

Она стала отталкивать его руки. Во рту у нее пересохло. Невозможно в это поверить. От изысканного аристократа, которого Хлоя мысленно прозвала «сэром Галахадом», ничего не осталось. Это заставило девушку призадуматься.

Интересно, в тот день, когда он впервые повстречал ее, он уже знал, что ему грозит смертельная опасность? Может, в тот день она по неловкости вступила не только в грязную лужу, но вмешалась еще во что-то? Припомнились его грубость, странные замечания. Теперь все это виделось в ином свете.

Кто-то покушался на его жизнь. Разве можно винить его после этого в том, что он стремится отомстить? Но не в ее спальне, и незачем изливать свой гнев на нее. Но хуже всего было то, что ее братья ни за что не поверят, что тут нет ее вины.

Ее размышления прервал стук в дверь, и она услышала дядин голос. Она не допустит, чтобы Доминик выпустил пулю в ее милого старого дядю.

– Это мой дядя, – сообщила она негромко.

Он сжал челюсти.

– Сделай так, чтобы старик ушел.

– Каким образом?

– Как хочешь.

8
{"b":"11560","o":1}