ЛитМир - Электронная Библиотека

– А разве тема беседы не поцелуи?

Маркиз убрал руку от лица спутницы, однако чувственные губы оставались совсем близко. Магнетизм личности казался просто невероятным.

– С вашей стороны нечестно уходить в сторону от истинной темы.

– О, и каким же образом я ухожу, осмелюсь спросить? – удивился Седжкрофт.

– Истинная тема, – подчеркнуто твердо заговорила Джейн, пытаясь обрести силы и устоять против соблазна губ, – заключается в том, что мы с вами разделяем тот же грех, в котором вы так гневно обвинили Хлою и ее бедного офицера.

– Между нами произошло нечто совсем иное, – беззаботно возразил маркиз.

От неожиданности Джейн не сразу нашла нужные слова.

– И как же вам удалось прийти к такому выводу?

Оппонент оставался на удивление спокойным.

– Во-первых, о моих мотивах речь не идет. Я полностью отвечаю за собственные грехи. Причем, несмотря на широко распространенное мнение, вовсе не склонен соблазнять каждую встреченную на жизненном пути женщину.

– Так вы, оказывается, соблазнитель, давший обет безбрачия?

– Вовсе нет, я просто разборчив, – уточнил маркиз. – Понятия не имею, почему мои немногочисленные любовные связи так всех занимают.

– Но ведь двух бывших любовниц вы притащили даже на мою свадьбу.

– А что, разве хоть кто-нибудь видел меня в объятиях этих женщин?

– Разумеется, нет. В конце концов, церемония происходила в часовне.

– Ну вот, видите. Никому еще не удалось представить доказательств моей распущенности.

– Тот факт, что цивилизованный мир боится обвинить вас в грехах, совсем не доказывает, что вы безгрешны.

– У вас имеются доказательства, Джейн? – Сдержанная усмешка волновала до мурашек на коже. – Свидетельства?

– Вернемся к теме разговора, – наставительно произнесла она, – к предмету обсуждения. Если вы хотите, чтобы Хлоя вела себя достойно, то не следует отчитывать ее и запугивать. Куда эффективнее показывать положительный пример.

В великолепных голубых глазах зажглись искры.

– Именно поэтому я и помогаю вам, Джейн. Пытаюсь загладить затеянный кузеном скандал и показать собственной семье, что не все Боскаслы законченные негодяи.

– И какое же отношение к этим благим намерениям имеют поцелуи в павильоне?

– Ну хорошо, признаю ошибку. Произошло небольшое отступление от благих намерений. Оно кому-нибудь навредило?

– Как сказать…

Маркиз улыбнулся. Он хотел помочь, поддержать, вылечить. Леди Уэлшем казалась вовсе не обычной женщиной; скорее всего Найджелу она была просто не по плечу. Возможно, предательство изменило ее восприятие. В объятиях мужчины она чувствовала себя чересчур беззащитной и хрупкой. Однако ум оставался отнюдь не беззащитным. О нет. Джейн владела тайным оружием, способным нанести мужчине удар еще до того, как тот успеет поднять щит. Еще не скоро к ней вернется способность доверять мужчинам. Сможет ли она доверять ему самому? Грейсон вовсе не был в этом уверен.

– Я мог бы целовать вас вечно, – печально признался он. – Вы же не будете возражать, правда?

Как всегда, прикосновение отозвалось в каждой клеточке, в каждом уголке тела.

– Вечно? А это не преувеличение?

Маркиз негромко рассмеялся. Пальцы скользнули по нежному изгибу бледной шеи к женственному плечу.

– Дни, месяцы, годы…

Дыхание остановилось: пуговицы сюртука коснулись тугих бутонов груди. Сильные мужские руки гладили плечи, нежные прикосновения грозили окончательно растопить тело. Джейн пришлось признать, что, когда она вынуждена противостоять жизненной силе Боскасла, она чувствует себя ничуть не сильнее остальных.

– Какая мягкая, нежная кожа, – пробормотал маркиз. – Еще никогда в жизни я не испытывала подобного искушения. С того самого момента, как увидел вас стоящей у алтаря, меня словно подменили. Земля ушла из-под ног, стал неловким, неуверенным, непредсказуемым. Даже не знаю, Джейн, стоит ли мне доверять.

Губы их почти соприкасались. Девушка ощущала теплое дыхание, сдержанную силу и скрытую энергию мужественности. В самых тайных уголках тела зрело желание.

«Как же легко поддаться искушению, – подумала она. – Как он умеет увлечь, делясь своими чувствами. Неловкий, неуверенный? Только не это!»

Джейн с трудом перевела дух.

– Так, по-вашему, это и означает показывать пример?

– Да. – Маркиз вздохнул, и губы слегка изогнулись в едва заметной усмешке. – Окажись мы с вами на месте Хлои и ее офицера, мы до сих пор оставались бы на той софе.

– Я не думаю…

– Нет. Сомневаюсь, что вы вообще сохраните способность думать, Джейн. И даже способность говорить. Все силы уйдут на то, чтобы получить как можно больше удовольствия.

Трудно было определить, серьезен ли и искренен маркиз или просто уверенно шагает по накатанной дороге совращения. Единственное, в чем Джейн не сомневалась, так это в собственном неодолимом желании уступить поцелуям, настолько остром, что каждая вена пульсировала в страстном нетерпении.

– Нет, – наконец произнесла она, пытаясь вести себя, как подобает приличной молодой леди, стремящейся сохранить благоразумие. – Вы ошибаетесь.

Ноздри Седжкрофта затрепетали, словно у самца, ощутившего желание самки.

– Неужели? – спокойно уточнил он.

Их губы сомкнулись в потоке ощущений, сила которых объединяла и вдохновляла. Грейсон почувствовал, как воля покинула Джейн, как отказались служить слабеющие ноги. Едва слышно выругавшись от досады, он успел поддержать девушку. Где-то в уголке сознания, еще не воспаленном страстью, возникло ощущение поражения. Цель осталась в стороне. Необходимо немедленно остановиться, прежде чем чаша зла перевесит чашу добра. Да, роковая ошибка крылась именно здесь: благодетель попросту не учел, что благие намерения способны создавать проблемы, куда более серьезные, чем те, для решения которых они родились.

Маркиз медленно, преодолевая сопротивление собственных тела и души, разомкнул объятия.

– Вот в чем заключается отличие, – подытожил он разбитым, полным тоски голосом.

Джейн изо всех сил старалась обрести видимость нормального состояния. Она чувствовала себя так, как, наверное, чувствует спелый плод, который сорвали с дерева и грубо бросили на землю. Хотела ли она продолжения? Нет. Да. Да!

– Отличие? – переспросила она растерянно. – О, понимаю! Вы имеете в виду разницу между Хлоей с ее офицером и нами, так ведь?

Голос звучал слишком эмоционально, даже нервно. Слышит ли это Грейсон? Тело дрожало. Замечает ли он? Конечно, все слышит и все замечает. Ведь он сам стал причиной опасного расстройства, а теперь стоит рядом, словно надежно вбитый в землю кол.

– Отличие между нами и той парой, – наконец продолжил Седжкрофт, – заключается в характере.

Джейн обошла философствующего совратителя и пошла вперед, держась за стену, чтобы не упасть в темноте. Непонятно, о каком характере он может думать и говорить, когда только что оба были готовы подчиниться элементарному инстинкту. Камни павильона, должно быть, пропитаны любовным зельем. Оставалось лишь надеяться, что свежий воздух прояснит голову.

– Мы рассудительны и предусмотрительны, – добавил маркиз.

В ответ Джейн быстро пробормотала нечто невразумительное и, даже не дождавшись реакции спутника, поспешила прочь из заколдованного павильона. Она словно потеряла способность слышать. Единственным доступным звуком оказался колокол ее собственной судьбы.

Спор произвел на Грейсона более глубокое впечатление, чем могло показаться со стороны. В полном молчании выходя вслед за Джейн из темного павильона на ласковое солнышко, он не сводил со спутницы тревожного, напряженного взгляда.

И кто бы мог подумать? Респектабельная леди Джейн, оказывается, способна удивлять. Что же это значит? Понимает ли она сама, насколько обезоружила его и в какой степени заинтриговала? Эта молодая леди останется одним из самых загадочных секретов высшего света. На какие же еще сюрпризы она способна? Что и говорить, никогда в жизни ему не доводилось почти одновременно испытать и страстное желание, и откровенное недоумение. Маркиз покачал головой и прищурился: солнечный свет мешал следить за стремительно удаляющимся розовым платьем.

23
{"b":"11562","o":1}