ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Главные документы Великой Отечественной Войны. 1941-1945
Радикальное Прощение. Духовная технология для исцеления взаимоотношений, избавления от гнева и чувства вины, нахождения взаимопонимания в любой ситуации
Метро 2033: Пифия-2. В грязи и крови
Администратор Instagram. Руководство по заработку
Цирк семьи Пайло
Раб. История одного преображения
Давший клятву
Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня
Максимальный заряд. Как наполнить энергией профессиональную и личную жизнь
A
A

Мы шли гуськом по звериной тропе, идущей в глубь зарослей высокой травы. Вдруг впереди мы увидели одиноко пасшегося буйвола-самца. Африканский буйвол — весьма грозный зверь. Когда он, пригнув голову, бросается на охотника, единственное место, куда можно стрелять, — это его толстый лоб, защищенный широким утолщением у основания рогов. Только крупнокалиберное ружье способно свалить нападающего буйвола.

Я хотел оставить буйвола в покое, но Фей категорически возражала

— ее знакомый должен вернуться в Найроби, имея право заявить, что он убил буйвола.

— Стреляйте ему в плечо, — шепнула она. — Если он не упадет, я его добью.

Молодой человек, нервничая, поднял ружье и выстрелил. Пуля попала буйволу около крестца. В один миг он развернулся и со страшной скоростью бросился на нас. Мы ничего не видели, кроме широко расставленных рогов, несущихся на нас по узкой тропе. Фей с достойным восхищения хладнокровием вскинула ружье и всадила две пули в лоб зверя. Это было все равно, что плеваться жеваными бумажными шариками. Увидев, что животное продолжает бежать, Фей уронила ружье и бросилась в объятия своего знакомого.

Стоя на узкой тропе, тесно прижавшись друг к другу, эти дети не давали мне возможности обойти их, чтобы сделать выстрел по зверю. Буйвол вот-вот должен был добежать до нас. Я уже различал хлопья белой пены на черной груди зверя и острия его огромных рогов. Если бы это животное весом в две тысячи фунтов наскочило на нас, то мы бы наверняка были сбиты и втоптаны в землю. Когда до его рогов оставалась какая-нибудь пара ярдов, мне удалось протиснуть ствол ружья между Фей и ее знакомым и выстрелить. Буйвол грохнулся на землю, забрызгав брюки Фей пеной и кровью. По-моему, Фей и ее друг решили, что буйвол добрался до них. Так силен был удар при падении животного. Через несколько секунд Фей, открыв глаза, увидела мертвого буйвола у своих ног.

— Вот видите, — обратилась она радостно к своему другу, — Хантер покончил с буйволом. Не обижайтесь, что не Вам пришлось убить его, мы сейчас же пойдем и разыщем другого.

— Большое спасибо! — заявил молодой человек, утирая трясущимися руками пот со лба. — Меня интересует только одно, — сколько потребуется времени, чтобы добраться до Найроби.

Милая веселая Фей! Какова ее судьба — я не знаю. Мягко говоря, она не придерживалась условностей, но зато была отличным стрелком и хорошим товарищем. А разве можно найти все качества у женщины?

К сожалению, лишь немногие охотники-спортсмены проявляют достаточно благоразумия, чтобы терпеть силу отдачи тяжелого ружья. Обычно после нескольких выстрелов при стендовой стрельбе охотник-спортсмен начинает инстинктивно морщиться от боли, когда нажимает спуск. Это, конечно, пагубно влияет на его стрельбу и он начинает пользоваться более легким оружием. Охотник-спортсмен забывает, что в разгар охоты будет не до отдачи ружья.

Охотнику-спортсмену приходится решать несколько вопросов при выборе огнестрельного оружия. Многие предпочитают пользоваться собственным оружием, но лишь у некоторых имеются тяжелые ружья, необходимые для охоты на крупных африканских зверей. Если же спортсмен, находясь в Африке, берет ружье напрокат, он не может показать его друзьям и сказать, что из этого ружья он убил крупного самца. Кроме того, многие охотники-спортсмены читали записки охотников старых времен, которые часто пользовались относительно легким оружием. Но в те времена звери были непугаными и охотник мог стрелять в самые уязвимые места. Охотники тех времен лишь в редких случаях рисковали входить в заросли, чтобы добыть трофеи.

Упорное желание охотников-спортсменов пользоваться легкими ружьями привело к возникновению нехорошего обычая среди некоторых профессиональных охотников. Некоторые профессиональные охотники стреляют из тяжелого ружья одновременно с охотниками-спортсменами. Такому охотнику-профессионалу и дела нет до того, попадет ли его клиент в зверя или же просто выстрелит в воздух. Животное падает, а клиенту достается слава. Если бы я попытался сделать что-либо подобное, такие люди, как братья Макмартины, коммандер Глен Кидстон или майор Брюс, которых мне приходилось сопровождать, тут же отказались бы от моих услуг и немедленно отправили меня в Найроби.

И все же мне понятно поведение профессиональных охотников наших дней. Неписаный закон кустарника запрещает оставлять раненого зверя подыхать. Если клиент ранил опасного зверя, профессиональный охотник обязан последовать за ним в кустарник и добить его. Клиент не может сам идти, поскольку это связано со слишком большим риском. Кроме того, профессиональный охотник может гораздо лучше справиться с этой задачей, если он пойдет один.

Вспоминаю, как однажды я охотился с европейским принцем и принцессой близ Касигау в районе Вой в Кении. Мы заметили приближающегося к нам буйвола-самца и залегли, чтобы позволить ему подойти поближе. Буйвол подбежал к нам на расстояние около пятидесяти ярдов. Принцесса стреляла из мелкокалиберного ружья и была полна решимости убить буйвола без посторонней помощи. Она ранила буйвола в грудь. Если бы выстрел был сделан из ружья крупного или даже среднего калибра, то буйвол был бы убит. Однако в данном случае раненому зверю удалось повернуть и скрыться в густых зарослях кустарника. Мы посмотрели на след и обнаружили капельки крови. В обязанности охотника входит определение ранения по виду крови. Кровь из легких — светлой окраски, следовательно, идти по следам придется долго; кровь из почек темная — значит зверь ранен смертельно; кровь из туловища или конечностей по окраске промежуточная и показывает, что ранение несерьезное. В данном случае окраска крови показывала, что нам предстояло иметь дело с раненым зверем, который будет яростно драться за свою жизнь. В общем перспектива была не из приятных.

Принцесса продолжала настаивать на том, чтобы идти по следу раненого зверя со своим игрушечным ружьем. Когда я стал возражать, ее королевская кровь вскипела и она отстегала меня со всей силой своего маленького язычка. Очень трудно иметь дело с людьми, которые привыкли, чтобы им никто не перечил. Я продолжал настаивать на своем, отказав ей в праве совершить самоубийство. К счастью, принц оказался человеком с ясной головой. Он, наконец, вмешался и велел мне самому покончить со зверем.

Я вошел в кустарник вместе со своим помощником-следопытом из племени валингулу. Я убежден, что представители этого племени — самые лучшие следопыты в Кении, и я полностью доверял своему помощнику. Почва была песчаная, и мы могли бесшумно идти по зарослям. Кругом была тишина. Это означало, что буйвол, по всей вероятности, застыл, поджидая нас в засаде. Мы подошли к месту, где было много крови, — буйвол там простоял несколько минут. Он, по-видимому, слышал, как принцесса кричала на меня, и остановился послушать. Когда спор прекратился и мы пошли по следу, он тоже двинулся дальше.

Вдруг до нас донесся едкий запах буйвола-самца. Мы остановились. Должно быть он находился всего лишь в нескольких ярдах от нас. Следопыт стоял, сильно раздув ноздри, и был похож на пойнтера, старающегося учуять выводок куропаток; затем он показал пальцем в кусты. Я ничего не видел. Думая, что буйвол находится на некотором расстоянии от нас, я знаком показал помощнику, чтобы он бросил какой-нибудь предмет в направлении животного. Он поднял камень и бросил его в кустарник впереди нас. Я услышал удар камня о рог буйвола. Зверь стоял прямо перед нами, но черная шкура настолько сливалась с тенью, что я не мог его разглядеть.

В этот миг буйвол бросился на нас. У меня даже не было времени прицелиться. Я только вскинул двуствольное нарезное ружье калибра 500 и выстрелил, как из дробового ружья. Пуля попала буйволу под левый глаз, убив его наповал. Если бы при мне было легкое ружье, зверь наверняка убил бы нас обоих, прежде чем издох сам.

Самая необычная просьба, с которой ко мне обратился один из клиентов, заключалась в том, чтобы заползти в нору и извлечь раненого африканского кабана. Я сопровождал графа Карнарвона, который ранил крупного самца дикого африканского кабана. Зверь скрылся в норе. А африканский кабан всегда входит в нору задом и держит свои клыки наготове, чтобы достойно встретить преследователя. Граф загорелся желанием во что бы то ни стало заполучить зверя, а я не мог придумать какой-либо способ достать его. У нас не было ни лопаты, ни другого подходящего инструмента, чтобы выкурить кабана.

17
{"b":"11563","o":1}