ЛитМир - Электронная Библиотека

Несколько секунд Фабулет пристально смотрел в глаза Солдата. Затем глубоко затянулся дымом кальяна и кивнул:

— Я верю тебе, Солдат. Что ж, ты военный и сам все понимаешь. Мы, самониты, осадили город Ут. В то время, как наш родной город Гед осаждают плеториты из Ута.

Солдат заморгал.

— Погоди-погоди, дай разобраться. Армия Геда осаждает Ут, а меж тем армия Ута осаждает Гед?

— Верно. Мы с Утом давно уже на ножах. Как-то они украли нашу овцу…

Теперь Солдат начал понимать. Он перебил Фабулета:

— А вы крадете их скот?

Принц вздрогнул.

— Да. Как ты узнал?

— На границе такие вещи встречаются сплошь и рядом. Однако продолжай.

— Мы начали красть их скот, потому что они украли нашу овцу. Разумеется, пастухи из Ута говорят, что мы первыми похитили их коров, но это ложь. Так или иначе, страсти накалились до предела. Тогда мы решили пойти войной на Ут, дабы раз и навсегда расставить все по местам. Мы не знали, что в тот же самый день Ут пошел войной на Гед. Армии шли по разным сторонам долины и разминулись друг с другом. Достигнув стен Ута, мы обнаружили, что его защищают городская стража и народное ополчение. А через некоторое время пришло известие, что Гед в осаде и его защищают наша собственная стража и народное ополчение. Патовая ситуация. И это длится вот уже много лет.

— Почему бы армиям не встретиться на нейтральной территории между городами и не покончить со всеми проблемами одной решающей битвой? Войны изнуряют. А долгие войны изнуряют вдвойне. Что же до осад — то это наиболее утомительное времяпрепровождение.

— Люди Геда убеждены, что Ут вот-вот падет. Там царит голод. Началась эпидемия. Скоро, очень скоро у них кончатся вода и пища, они ослабеют от болезней и откроют ворота.

— И давно ли это продолжается?

Фабулет пожал плечами.

— Сколько я себя помню.

— А в армии на другом конце долины, видимо, говорят то же самое. Подумай о ваших женах и детях в Геде. Разве не разумнее было бы пойти и освободить его?

Фабулет снова пожал плечами:

— Я всего лишь сын моего отца. Армией командует король. Он страшно зол на жителей Ута и раздражен их сопротивлением. Отец говорит, что, когда город падет, мы пережжем их всех до последнего младенца. Никто не может его вразумить. Даже один из моих старших братьев, который пытается это сделать уже многие годы. Отец не уйдет, пока не возьмет Ут, и тогда он обрушит страшные кары на его защитников.

— Знакомая история, — вздохнул Солдат. — Надо думать, ваши овцы кормят армию Ута, пока вы едите их скот. Кто эти девушки? Заложницы?

— Да, дочери правителя Ута. Подлый король взял в плен моих собственных сестер и не отпускает их.

Вот ведь дерьмовая история, подумал Солдат, но вслух он этого сказать не успел. Откинулся полог, и в шатер вошел крепкий мускулистый человек. Он был облачен в стеганую куртку с кольчугой поверх нее и остроконечный шлем. Тяжелый меч свешивался с его пояса, кончик ножен волочился по земле. Воин грозно глянул на Фабулета.

— Сын! Почему прохлаждаешься в шатре и развлекаешь гостей, когда мы бьемся под стенами Ута? Отчего твоих солдат не было ноне на штурмовых лестницах? И кто этот человек, посмевший оторвать тебя от прямых обязанностей?

— Это Солдат, отец. Он явился из страны за горами. Он сам — предводитель армии. Я просто дарю его гостеприимством, которым так славен город Гед.

— И где же твоя армия, генерал? — спросил король, выглядывая из шатра. — Здесь? В наших землях?

— Нет, сир, — отвечал Солдат. — Я приехал один, по личному делу.

Король кивнул и нахмурился:

— Итак, ты командир? Что ж, возможно, твой боевой опыт и знание военного дела будут нам полезны. Мы должны разбить наглецов из Ута… Полагаю, у тебя есть опыт осад. Что присоветуешь? Может быть, построить скат? Осадную башню? Вырыть туннель под стенами? Или же ночной штурм будет более удачным решением? Я тут попытался пойти на хитрость: собрал армию и притворился, будто ухожу домой. А возле ворот оставил огромного деревянного быка, полого внутри, посадив в него своих воинов. Я надеялся, что плеториты затащат быка в город, а ночью мои люди выберутся и откроют нам ворота. Увы, затея провалилась, потому что от платформы оторвалось колесо, и вся конструкция опрокинулась… Есть идеи? Порадуй нас своими обширными знаниями.

— Честно сказать, сир, у меня нет никакого желания ввязываться в битву.

— Что за речи ты ведешь? — вскричал король, ударив себя по бедру кожаной перчаткой. — Останься и помоги нам, ибо таково мое желание!

— Отец, — перебил принц Фабулет, — этот человек выполняет священную миссию. Он должен вернуть своей жене утраченную память. Боги разгневаются на нас, если мы станем его отвлекать.

— Мы отвлечем его на несколько дней. Боги и внимания не обратят. Он предводитель армии, наверняка имеет опыт сражений и диверсий. Только глянь на этого человека: воин от макушки до пят. Да у него на лбу написано, что он славный вояка и отличный командир. Отважный. Гордый. Властный… Ты мне нравишься, Солдат. Готов поспорить, ты выиграл множество войн и сражений. А? Не сомневаюсь, я прав. Дозволяю тебе осмотреть мои войска. Идем же! Идем и вместе глянем на стены сего города — хотя меня уже тошнит от одного их вида… Ты должен посоветовать нам, как улучшить текущую ситуацию… Но говори честно и откровенно, не крути. Раскрой нам правду, какой бы она ни была. Ты понял меня, сэр?

Солдат понял другое: просто так от короля не отделаться. Сейчас у него не было иного выхода, кроме как выполнить требования правителя. И впрямь он мог указать несколько новых способов осадной стратегии. В сопровождении короля Солдат обошел вокруг стен Ута, осмотрел диспозицию, а заодно попытался убедить предводителя армии, что перемирие будет наилучшим выходом из положения. В самом деле: обе стороны имели равные возможности и никаких преимуществ друг перед другом. Ничто не предвещало близкой победы. Именно это Солдат и попытался втолковать королю.

— Если вы сровняете город с землей, то ваши противники сделают то же самое с Гедом. Вы оба останетесь у разбитого корыта. Я бы советовал начать переговоры с правителем Ута, отвести армии по домам и мирно жить каждому в своем конце долины.

— Да не шпион ли ты? — пробормотал король, сузив глаза. — Иначе зачем тебе произносить сии изменнические речи…

— Нет, не шпион. Я чужой в этих землях и не поддерживаю ни самонитов, ни плеторитов. Я просто говорю то, что думаю, сир.

— А я-то считал тебя настоящим воином, — сказал король, глядя на него с отвращением. — Я открыл тебе свое сердце и что же получил в благодарность? Никчемную болтовню о мире! Мой собственный сын все уши мне прожужжал сей чушью, а теперь и ты туда же! Я помилую тебя, поскольку ты странник и ничего не смыслишь в здешних делах, не понимаешь истинных причин войны. Но я тебе объясню: люди из Ута принесли горе в нашу прекрасную долину. Они крадут наших овец, уводят наших женщин… Они напали на наш город — коварно, без предупреждения…

Король произнес пламенную речь, перечисляя преступления соседнего города-государства. Солдат решил не заострять внимания на том факте, что люди данного короля повинны в тех же самых проступках. Он понимал, в какой щекотливой ситуации оказался. Как иноземца его могут объявить шпионом противной стороны — кто угодно и когда угодно.

Король еще долго продолжал говорить — бурно и напыщенно. Он осекся, когда на городских стенах и в его собственном лагере внезапно ожили катапульты. Огненные шары сыпались сверху и падали на шатры. Камни и массивные стрелы летали тучами. Затем на одну из сторожевых башен города обрушилась массированная атака, которая, впрочем, была успешно отбита. Вскоре все утихло, и лагерь нападающих впал в состояние оцепенения, которое всегда следует за жарким боем, солдат знал: за городскими стенами сейчас происходит то же самое. Нужно обиходить раненых и похоронить убитых. А через некоторое время жизнь войдет в свое привычное русло: откроются лавки, восстановит работу ярмарка, дети снова будут бегать по улицам, играя и забавляясь…

23
{"b":"11564","o":1}