ЛитМир - Электронная Библиотека

Солдат решительно направился в противоположную сторону, ведя Молнию под уздцы. Ящерица, казалось, одобрила этот выбор и побежала впереди, временами оглядываясь, дабы убедиться, что ее спутники поспевают следом. Солдат пропустил мимо ушей просьбы Маскета идти помедленнее или изменить курс. Очевидно, мальчик был озадачен тем, что Солдат не сделал попытки установить контакт с местными жителями.

— Почему ты не поговорил с девушками? — бурчал паренек, волочась следом. — Можно было спросить у них.

— Слишком опасно.

— Ничего не опасно. Это же просто девчонки.

— Для тебя — женщины, парень. Женщины непредсказуемы. Они гораздо опаснее мужчин. Погляди на змей.

— А что змеи?

Солдат не мог с ходу придумать убедительный аргумент.

— Ладно, погляди на некоторых насекомых. Скажем, пчела. Самец кусает один раз, а потом умирает. Самка может кусаться сколько угодно. Некоторые самки насекомых поедают своих партнеров. Понимаешь, о чем я? Никогда не доверяй странным женщинам, парень.

— Я и не доверял. Ты не дал мне шанса.

— Верно. А вот, посмотри, тропа уводит обратно в горы. Кажется, здесь больше растительности, чем в других местах.

— Опять лазить? — заканючил Маскет. — Почему у меня больше нет крыльев?

Солдат пропустил нытье мимо ушей. Его заботили собственные проблемы. Вспоминая события прошлой ночи, он чувствовал себя неуютно. Во сне Солдат не только вернулся в родной мир; он назвал Маскета своим приемным сыном. Солдат перевел взгляд на мальчика, бредущего по тропе рядом с ним. Неплохой парнишка, спору нет, но вовсе не такой сын, какого представлял себе Солдат. Его сын, его плоть и кровь, будет во всем подобен отцу, и думать точно так же.

Этот оборванный подросток ничуть не походил на сына рыцаря или принца-консорта. Он выглядел как отпрыск какого-нибудь бродяги или попрошайки. Потрепанный уличный мальчишка — худой, тонкорукий, с острыми чертами лица. Горькая складка в уголке рта. Хитрый и лукавый взгляд. Несомненно, все эти черты были результатом голодного детства, проведенного в подворотнях, и они не украшали паренька. Лайана не примет такого в семью, верно? Нет-нет, у них будет собственный сын — замечательный отпрыск преуспевающих родителей.

Лайана до сих пор не родила ему ребенка. И оба они не молодели… Внезапно в голову Солдату пришла ужасная мысль: а способна ли Лайана зачать ребенка? Позволят ли ей годы?… Возможно, приемный сын — единственное, что им оставалось. Тогда из чего выбирать? Разумеется, в Зэмерканде много родовитых семей с сыновьями и дочерьми. Но они наверняка предпочтут сохранить потомков — наследников родовых титулов. Возможно, им с Лайаной придется найти мальчика или девочку вроде Маскета. Как говорится, лучше знакомый черт…

— Я спрошу жену, — проворчал Солдат. — Решать будет она.

Маскет недоуменно посмотрел на него.

— Что она будет решать?

— Насчет тебя, — вздохнул Солдат, взъерошив жесткие и непослушные волосы мальчика. — Спрошу, согласится ли она на усыновление.

Горечь исчезла с губ мальчика. Лукавое выражение покинуло его глаза. Все сменилось чудесной веснушчатой улыбкой.

— Правда, Солдат? Это правда?

— Я же так сказал, верно?

Мальчик неожиданно разразился слезами. Рыцарь обеспокоенно посмотрел на него.

— Ладно, ладно. В чем дело?

— Я счастлив.

— Тогда смейся.

— Я слишком счастлив, чтобы смеяться.

— Что ж, плачь.

Маскет плакал. Дорожная пыль оседала на его лице, смешиваясь со слезами. Вместе с тем мальчик словно бы начал светиться каким-то внутренним светом. Он уже казался не таким маленьким и несчастным… Солдат подивился, какую метаморфозу способны сотворить всего несколько слов, сказанных вовремя.

— Ну, как, успокоился?

— Да. Спасибо, отец.

— Постой. Я пока не отец. Нужно согласие Лайаны.

— Я ее знаю, сэр. Она добрая, великодушная и нежная.

— Помимо этого у нее есть еще масса других качеств. Как ты знаешь, она несколько раз пыталась меня прикончить.

— Она была безумна. На нее влияли фазы луны.

— Вернее сказать, на нее влияло нечто. И ее характер заметно портится, если что-то идет не так, как ей хочется. В доказательство могу предъявить свои синяки… Поэтому не забегай вперед. Возможно, у Лайаны другие планы. Вдруг мы вернемся, а она встретит нас с маленьким сыном на руках?

— Тогда я буду называть его братом.

Казалось, у мальчика на все готов ответ. Солдат сдался. Он вынужден был признать, что чувствует глубокое удовлетворение. Собственное великодушие тешило его тщеславие. Впрочем, если человек никогда не потворствует своей гордыне, он, пожалуй, святой. По крайней мере, сейчас оба они были счастливы.

Солдат и Маскет шли вверх по тропе, над которой возвышался зеленый холм с двумя темными пятнами проходов. Солдат понял, что они приближаются к концу путешествия. Чуть в стороне от поросшего травой холма на поляне сидела белая драконица Айсвинг. Ее крылья были свернуты, а тело отбрасывало длинную узкую тень, похожую на хищный контур пиратской галеры. И, разумеется, земля вокруг нее была покрыта искристым девственно-белым снегом.

— Вон Зеленая часовня, малыш. Видишь ее?

— Да. И дракона тоже.

— Покамест не обращай внимания на драконицу. Она либо охраняет эту часовню, либо указывает, что мы нашли нужное место. Если драконица — страж, то нам придется найти способ обмануть ее, чтобы войти внутрь. Тогда, разумеется, она будет ждать нас на выходе. По пути могут быть и другие охранники. Например, Зеленый рыцарь или пес с тремя головами. Заранее не предскажешь. Но одно совершенно ясно: мы должны войти в часовню.

— Я знаю, отец.

На этот раз Солдат не стал поправлять мальчика.

— Сперва надо определить, какой из двух проходов нам нужен, поскольку только один ведет в сокровищницы горных королей, а второй — в ужасный Иной мир. Мы же не хотим провести остаток вечности, сражаясь с чудовищами в краю льда и снегов? Мы должны найти место, где находятся нефритовый богомол, золотое яйцо и серебряная раковина.

— Серебряная раковина? Золотое яйцо?

— Ах да, я и забыл, что ты не знаешь… Я разгадал загадки во сне. Нам нужны эти три предмета. Мы уйдем отсюда с ними или не уйдем вовсе. Они помогут исцелить королеву.

— Мою маму.

Солдат скрипнул зубами.

— Не так быстро, мальчик. Сначала надо испросить ее согласия. И лишь потом ты сможешь утверждать, что единым гигантским шагом преодолел пропасть между нищим и принцем. Потерпи. Я начал с самого низа…

— Ниже просто некуда!

— Да. И…

— Буквально из грязи.

— Совершенно верно. Однако потом я выяснил: в моих жилах течет благородная кровь. Возможно, это предрешило, что в этом мире я стану тем, кто я есть.

— А кто знает, кем был я, прежде чем сделаться вороном? — сказал мальчик задумчиво.

— Чумазым маленьким заморышем, — фыркнул Солдат.

— Да, но до того? Кто знает, откуда я взялся? Да никто! Что, если я был принцем, которого положили в тростниковую лодку и пустили плыть по реке? Или нянька подменила меня в колыбели? Или брат-близнец заплатил лесорубу, чтобы тот отнес меня в лес и там бросил? Все возможно. Ты вот считал себя низшим из низших, помощником продавца рук, не так ли? А теперь выяснилось совсем иное: ты — сэр Валехор, лорд чего-то там где-то там.

— Хватит болтать, — пробурчал Солдат. — Мы теряем время. А меж тем нужно подумать, какой из двух входов выбрать.

Маскет притих.

— Мы должны выбрать правильный.

— Очевидно. Но какой из них правильный?

— Как же? — сказал мальчик. — Разумеется, тот, где лежит кроличий помет.

Солдат остановился и заморгал, оторопело уставившись на Маскета.

— Объясни.

— Ну, кролики не станут выбирать дыру в ад, верно? Они не глупые. Кролики быстро учуют запах пламени и серы, доносящиеся из неправильного входа, и все поймут. Если не веришь, погляди на утиные перья. Утки и кролики часто используют одни и те же норы. Положись на меня, отец, и я приведу тебя к сокровищнице.

41
{"b":"11564","o":1}