ЛитМир - Электронная Библиотека

Солдат поддразнивал жену, но она восприняла его слова всерьез.

— Может, тебе лучше вернуться туда, — сказала она, задрав свой маленький носик. — Вернуться и найти другую жену.

Он снова взял ее за руки.

— Та, которая у меня уже есть, вполне мне подходит. Лайана отпихнула его.

— Нет уж, я слишком жесткая. Лучше найди женщину, которая будет похожа на атласную подушку.

Солдат рассмеялся, сказал, что он пошутил, и умолял простить за фривольность. Скоро Лайана вновь улыбалась.

Однако нужно было возвращаться к серьезным делам. Предстояло собрать и снарядить армию из горожан Зэмерканда. Солдат был готов помочь в этом деле всем, чем сумеет, — пусть даже он был главнокомандующим наемников. Красные Шатры могли бы заняться обучением солдат. Карфаганцы не имели права входить в город, но ничто не мешало рекрутам из него выйти. Тренировки можно проводить вне городских стен.

— Завтра я поговорю со своими сержантами, — пообещал Солдат.

Так началась тяжелая работа по созданию городского ополчения. Разумеется, подобное происходило и прежде. В родном мире Солдата афиняне мгновенно вооружались и отражали нашествие персов. Англичане — нация торговцев — не раз побеждали врагов. Короли часто призывали подданных на военную службу, собираясь сражаться с другими правителями или иноверцами. В Зэмерканде и Гутруме люди пошли в войска с большим душевным подъемом, поскольку до того вели жизнь скучную и серую.

Вместе с тем ОммуллуммО имел своих шпионов в Зэмерканде и получал отчеты обо всем происходящем. Он не желал, чтобы лавочники и фермеры разрушили его планы и помешали обрести мировое господство. Маг действовал — и действовал прытко.

Несколькими днями позже, когда Солдат лично тренировал молодежь, на западе появилась темная туча.

— Смотри-ка, отец, дождь собирается, — крикнул Маскет, подхватывая щенка. — Надо посадить Ловца под навес.

— Собака не размокнет, — отозвался Солдат, рассматривая странное облако. — Но ты, если хочешь побыть с матерью, пока я пытаюсь сделать солдат из этих сопляков, возвращайся в город.

Облако продолжало расти, пока не заполнило собой весь горизонт. В конце концов, юноши побросали деревянные тренировочные мечи и соломенные щиты, чтобы смотреть на тучу, растущую ввысь и вширь. Когда облако приблизилось, стало ясно: оно вовсе не черное или лиловое, а разноцветное, похожее на расплывчатую радугу. Туча не проливалась дождем. Не было запаха сырой земли, который всегда предшествует ливню; не слышалось стука капель; не чувствовалось влаги в воздухе. Когда многоцветное облако приблизилось, донеслось жужжание. Оно становилось все громче и громче, пока Солдат не крикнул:

— Бегите!

Те из воинов, кто не замер в изумлении, захваченный редкостным зрелищем, кинулись прочь, и укрылись в шатрах. Палатки карфаганцев, уже забитые наемниками, затрещали по швам. Но и шатры не могли обеспечить реальной защиты от миллионов крошечных птиц, обрушившихся на лагерь. Огромная туча колибри металась между шатрами и рвала их в клочья маленькими, но необычайно острыми клювами. Казалось, птицы сошли с ума. Они алкали крови и кидались на всех подряд. Люди, не защищенные доспехами, были заклеваны до смерти и исчезли под тучами крошечных летунов с трепещущими крыльями.

Некоторые из воинов тренировались в доспехах, закрывающих все тело. Иные были одеты в толстые стеганые куртки и держали в руках бамбуковые доски, имитирующие мечи. Стоило им опустить забрала — и они были неуязвимы для птиц. Воины отмахивались палками от маленьких яростных созданий. Опомнившись от потрясения, солдаты вооружались первым попавшимся оружием и колотили по тучам птиц, отгоняя нападавших от товарищей и расчищая себе свободное пространство. Но стоило им отогнать одних, как их место тут же занимали другие.

Солдат поспешно облачился в доспехи и поспешил на помощь сыну. Он взял кусок войлока и завернул в него мальчика, затем выхватил из ближайшего костра горящую головню и обрушился на врага. Ему было ужасно жаль сжить маленьких птичек, но те не оставили ему выбора. Они убивали человека менее чем за минуту.

Минуло добрых три часа, прежде чем с птицами удалось справиться. Наконец люди выбрались из укрытий и обнаружили, что по щиколотку утопают в маленьких оперенных тельцах. Теперь тушки выглядели совершенно безобидно — если, конечно, не принимать в расчет их количество.

Развернув Маскета, Солдат увидел, что мальчик ранен, но жив. Невредимый, хотя и слегка помятый щенок недовольно возился у него под курткой.

— Стой спокойно, сынок. Мы смажем твои царапины целебным бальзамом. Если будешь дергаться, раны начнут кровоточить сильнее. Не волнуйся. Сейчас наложим повязки, а потом я поищу твою мать.

Раненым воинам и новобранцам оказали медицинскую помощь. По всему лагерю валялись мертвые тела. Солдат прикинул: погиб каждый третий из тех, на ком не оказалось доспехов.

Вернувшись в Зэмерканд, он обнаружил, что и город понес большие потери. Выжили только сидевшие дома. Все, кого птицы застали на улице, были мертвы. Та же участь постигла собак, кошек и лошадей. Их тела валялись вперемежку с трупами людей. Балконные шторы, матерчатые навесы, белье на веревках — все было разорвано в клочья. Деревья стояли голые, лишившись листьев и плодов, а на газонах больше не было травы. Колодцы, сточные трубы и канавы были забиты яркими тельцами мертвых колибри. Помои из канализации выплескивались наружу, и зловонная жижа текла по улицам.

Горожане рыдали и причитали над трупами родных и близких…

С бешено колотящимся сердцем Солдат взбежал по ступеням Зеленой башни. Однако он быстро выяснил, что Лайана и ее слуги счастливо избежали смерти. Во время нашествия королева находилась в ванной комнате. Некоторые из колибри проникли через сточные дыры и ворвались в комнату, но Лайана сразу сообразила, что эти милые, яркие создания смертельно опасны. Она прихлопнула птичек свернутым полотенцем. Королева быстро поняла: два или три ярких колибри — приятное глазу зрелище, в то время как две дюжины — угроза для жизни. Хотя несколько птиц успели клюнуть Лайану, оставив отметины на нежной коже.

— Мы потеряли много людей, — сказала королева. — Я скорблю о них. Моих подданных постигла жестокая и мучительная смерть… Это устроил ОммуллуммО?

— Несомненно, — ответил Солдат. — Никто из семи богов не способен на такую низость. Разумеется, всему виной подлый маг. Его черная душа — или что там, у чародеев вместо нее? — радуется и ликует. Нас застали врасплох. Хотелось бы верить, что ничего подобного больше не случится. Однако мы должны приготовиться к новым напастям. В моем мире говорят: беда не приходит одна.

— Здесь есть старая скрижаль. В ней записано: «Беды приходят всемером».

— Давай надеяться на достоверность твоей цифры, — пробурчал Солдат. — Семь — это, по крайней мере, какая-то определенность. Я стараюсь вспомнить, в каком порядке напасти одолевали людей в моем мире… Кажется, первой из них была кровь, которая наполняла реки и источники, загрязняя питьевую воду. Потом являлись вши… или лягушки?… Ну да не важно… Затем нашествие мух. Дальше — падеж скота. Затем ужасные язвы, а потом град. О, я вспомнил нечто похожее на этих колибри — саранча! Саранча была предвестником долгой ночи. И, наконец, самое ужасное. Смерть первенцев. И у людей, и у животных…

— Похоже, ты был очень прилежным учеником, любимый!

— Моя нянька прожужжала мне все уши рассказами об этих злосчастьях. Она предрекала все это и кое-что другое, если я буду плохо себя вести. Нянька была злой женщиной и обеспечила мне много ночных кошмаров. А потом умерла от лихорадки. Я тогда очень расстраивался и жалел ее, но своими истеричными угрозами она испортила мне детство.

— Лихорадка! — воскликнула Лайана. — Одна из наших напастей! Мы должны призвать всех врачей и аптекарей на борьбу с болезнями и эпидемиям, которые обрушатся на город. О, коварный волшебник знает, как нанести ущерб нашей армии! А потом он пошлет свои войска, чтобы разбить нас.

51
{"b":"11564","o":1}