ЛитМир - Электронная Библиотека

Ножны лежали на ладонях By. Глаза его были закрыты, а лицо обращено к небу. Песнь ножен была лиричной и мелодичной, как и всегда, однако слова казались не такими чужими, как раньше. Солдат разобрал среди них одно или два. Он зачарованно смотрел на Синтру, которая слегка вибрировала во время пения. Казалось, By прислушивается к этому трепетанию не меньше, чем к словам. Неожиданно песня стихла, и псоглавец вернул ножны — так же бережно и осторожно, как они были переданы ему.

— Под Семью Пиками есть пещера, — сказал воин-пес. — В ней расположено подземное озеро. На дне ледяного озера лежать Кутрама…

— И что дальше?

— Тебе надо ехать туда, генерал.

— У меня есть вопрос к By, — сказал Голгат. — Почему ножны поведали именно тебе, где лежит меч? Тебе — а не одному из нас? Почему тебя называют искателем мечей? Какую силу ты имеешь над потерянными клинками?

Псоглавец вывалил язык набок, что у него и ему подобных обозначало улыбку.

— Мой отец быть путешественником и создателем мечей, а до того — его отец, а до того — его мать, а до того — ее мать. Все мои предки быть путешественники — мужчины и женщины, с тех пор, как семь богов сотворили мир из коровьего навоза и соломы. By имеет особое чувство мечей и их ножен. Они говорят с ним, как камень говорит с холмом или дерево — с землей у его корней. Они доверяют By найти их настоящих хозяев.

— С какой стати они доверяют псоглавцу? — спросил Спэгг, — Я бы не стал.

— Хватит! — рявкнул Солдат, бросив яростный взгляд на Спэгга. Затем он обернулся к By. — Прости этого грубияна. Он ничего не смыслит. У меня есть еще одна просьба: не согласишься ли ты пойти со мной — дабы забрать то, что принадлежит мне по праву?

By резко вскинул голову, его зрачки расширились от изумления.

— Что? Воин-пес и Солдат, идущие одним путем?

— Почему бы нет? — спросил Солдат. — Может быть, если люди увидят нас вместе на одной дороге, это заставит их задуматься? И твоих сородичей — тоже? Почему два разных существа на одной земле не могут путешествовать вместе, как товарищи? Нам не обязательно друг друга любить. Нам не обязательно даже друг другу нравиться. Все, что от нас требуется, — уважать друг друга. Я очень уважаю тебя, By. Тебя и твои умения. Если ты можешь найти в себе силы доверять мне — тогда я не вижу в этом предприятии ничего, кроме пользы. Что скажешь?

— А как насчет этих двоих? — By указал на Голгата и Спэгга.

— Они вернутся в Зэмерканд.

Спэгг принялся протестовать, но мрачный взгляд Голгата заставил его утихомириться.

— И какова же будет моя награда?

— Когда я вырву Зэмерканд из рук канцлера Гумбольда, который нынче называет себя королем, я отправлю к вам инженеров. Они соорудят насыпи плодородной земли на холмах вокруг этой долины и ирригационную систему, где будет использоваться вода из ручьев. Как только все будет готово, я пришлю вам семена злаковых — и прочих растений, какие смогут здесь прижиться. А потом разыщу в Зэмерканде строителей, и они возведут здесь два огромных амбара. В них вы сможете хранить свое зерно. Один амбар для овса, другой — для пшеницы. Что скажешь?

Зрачки By расширились.

— Все это время мы собирали дикие злаки, чтобы делать хлеб. Их непросто находить, и они грубые. Хлеб получается жесткий и нехороший на вкус… Выращивать собственное зерно?… Ты сделаешь все это для By только потому, что он пойдет с тобой?

— Кутрама очень важен для меня. Я хочу вернуть его любой ценой и желаю сократить до минимума все непредвиденные обстоятельства. У тебя есть опыт подобных поисков. Ты знаешь географию здешних мест лучше, чем любой гутрумец или карфаганец. Я буду чувствовать себя более уверенно в компании помощника, который понимает, что делает. Слишком часто в этом мире я совершал ошибки, и меня спасала только удача. Я больше не хочу полагаться на одно лишь везение. Предпочитаю учесть все неожиданности и выбрать самый безопасный путь.

By вскочил на лошадь.

— Если мой вождь говорить «да», тогда я говорить «да» тоже.

Он ускакал галопом, направляясь в сторону поселения людей-собак. Вскоре By вернулся, сидя на пегом пони. Он радостно тявкал, подняв голову к небу. Видимо, вождь согласился — какова бы ни была тому причина. Возможно, он тоже полагал, что людям и псоглавцам пришло время объединиться. Или просто думал о полях зерна и амбарах — один для овса, а другой для пшеницы…

— Ты знаешь мое мнение на этот счет, — сказал Спэгг, пакуя вещи. — Впрочем, на меня никто никогда не обращает внимания.

— Я тоже не уверен, что идея хорошая, — тихо добавил Голгат, нагнувшись к уху Солдата. — Впрочем, я знаю, что ты все равно поступишь по-своему. Что делать мне?

— Возвращайся в Зэмерканд и попроси Велион принять командование армией. Я дам тебе свой жетон, дабы подтвердить: приказ исходил от меня. И еще одна просьба: приглядывай за своим коварным братцем… Скажи Лайане, что я люблю ее и вернусь, как только смогу. Она поймет… надеюсь. Да, Голгат, вот еще: позаботься о том, чтобы мое обещание было выполнено. Отправь плотников строить амбары для людей-собак. Доставь зерно и несколько плугов и пришли двух фермеров — пусть научат псоглавцев ими пользоваться. Ладно?

— Считай, уже сделано.

Тем же утром Голгат и Спэгг собрали вещи и отбыли на юг. Солдат и By некоторое время ехали вместе с ними, но вскоре расстались на развилке дорог. Голгат и Спэгг направились в Зэмерканд, a By и Солдат свернули на юго-запад, к Семи Пикам. Когда они добрались до пещеры траппера, By при помощи лески с крючком взялся выловить голову ведьмы, о которой рассказывал старик. В качестве наживки он насадил на крючок ядовитую поганку в форме человеческого уха. В седьмой по счету кроличьей норе голова ухватила приманку, и воин-пес вытянул ее на поверхность. Оказавшись снова на свету, окруженная немагическими существами ведьма пришла в ярость: каталась туда-сюда и щелкала своими жуткими смертоносными челюстями, покуда яд не возымел действия. Он не убил ведьму, но парализовал ее на некоторое время, так что By успел засунуть голову в развилку дерева.

Пока By укреплял голову в развилке, она пела песни. Грибные галлюциногены заставили ее грезить о черных кораблях среди высоких волн и горах из белого алмазного льда…

— Теперь ты будешь видеть мир вокруг тебя, — сказал By, когда ведьма очухалась. — Можешь зарабатывать себе на жизнь как дорожный указатель и посылать путников не в ту сторону, если они откажутся напоить и накормить тебя.

Странное дело: кажется, ведьма не слишком-то огорчилась. Впрочем, она заметила, что чувствует себя несколько уязвимой, будучи зажатой в развилке старого дуба.

— Ну, одно оружие у меня еще осталось, — проскрипела она. — Я могу плевать ядом в глаза тем, кто меня обидит.

Путники расстались. Солдат и By отправились к Семи Пикам, где обитали семеро богов, управляя делами мира и погодой. Солдат обнаружил, что путешествовать в компании человека-пса несколько сложнее, чем он полагал. Их обычаи и традиции сильно отличались друг от друга. Многие из них вызывали отвращение и неприязнь то у одного, то у другого. Запах тела каждого из товарищей был неприятен второму. Однако им удавалось держать свое мнение при себе, и оба старались бороться с предрассудками. Если они обменивались мнениями на этот счет, то в таких беседах не было враждебности.

By, который с каждым днем говорил на человеческом языке все лучше и лучше, выказывая немалый ум, однажды спросил Солдата:

— Почему ты носишь одежду? Шерсть мертвой овцы и шкуры мертвых коров? Я не могу так поступать из религиозных соображений, ведь это покровы моих братьев-зверей. Однако дело не только в этом. Мертвые кожи быстро пачкаются, за какой-нибудь час, а ты носишь их на теле целый день, а иногда и следующий. Омерзительно! Знаешь, как ты выглядишь, когда мертвая кожа свисает с твоей головы, плеч и бедер?

— Таковы наши обычаи, — ответил Солдат. — Насколько я знаю, ты скорее согласишься замерзнуть до смерти, чем станешь носить одежду. И еще ты никогда не моешься в воде, а вылизываешь себя. И весь пот, пыль и грязь попадают тебе в желудок. Меня начинает тошнить при одной мысли об этом…

7
{"b":"11564","o":1}