ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Среди ханнаков ходила поговорка, что когда в Да-тичетте устроят библиотеку, значит, умер последний ханнак.

Войско как раз переходило горы, когда Солдата навестил Ворон.

— У тебя еще есть время повернуть обратно. Пожалуйста, не отмахивайся сразу от моих слов. Не слишком-то у тебя войско крупное для такого дела. Пошли вперед Каффа. Пусть он примет первый удар на себя.

— Отстань, — буркнул Солдат, — не то кто-нибудь услышит.

— Ну хорошо. Сдаюсь.

Ворон взмыл в небо.

Горный переход не охранялся. Ханнаки были уверены в своей безопасности, потому что, когда в прошлый раз их попытались подчинить, они перебили весь оккупационный отряд, не оставив ни единой живой души, сожгли трупы и все хозяйство колонистов и водрузили обугленные человеческие останки на шесты на летней границе вечных ледников.

Эти шокирующие объекты по-прежнему висели там — угольно-черные фигуры мужчин и женщин на фоне белого снега. Они безмолвно разевали черные рты, пялились пустыми глазницами. Их тонкие хрупкие конечности переламывались точно прутья при первом прикосновении. Обугленные кости завывали на ветру. Посланники из мира огня, молчаливое напоминание о равнодушии и презрении, с которым ханнаки отнеслись к пленникам и их семьям.

Путь лежал через горы: туда, где почти не было пригодной для земледелия почвы. При одном взгляде на скудный почвенный покров становилось понятно, почему ханнаки вели такой образ жизни — совершали набеги, жили грабежом, отнимая нажитое тяжелым трудом добро у соседних племен.

Ханнаки, как троглодиты, жили в пещерах. Отвесные стены утесов снизу доверху были испещрены их жилищами, выдолбленными в известняке. Напротив входов в пещеры располагались загоны для скота, где ханнаки держали диких лошадок. Рядом виднелись кострища, по большей части огонь в них не горел; казалось, земля испещрена черными волдырями, которые, лопнув, выплеснули наружу черную жидкость. Через долину протекала мутная от испражнений пони и местного люда речушка. Питьевую воду собирали в огромные шкуры, которые натягивали на козлы. В сооруженных таким образом огромных сосудах купались дети. Они плавали и плескались, а их радостный визг эхом отдавался в вершинах окружающих поселение гор.

Солдат собрал офицеров на совет.

— Что ты думаешь? — обратился он к Велион. — Где держат пленников?

— Может, в одной из тех больших пещер?

Кафф сказал:

— Видел хижину без единого окна? Внизу, у второго загона? Подозреваю, что они там. Зачем вообще нужна хижина без окон? Такое сооружение не пригодно для хранения зерна и съестных припасов; без постоянного притока воздуха все испортится. Не исключено, что там держат скот, хотя сомневаюсь — слишком низкий потолок, не уместишь никого.

Солдат кивнул. Он был впечатлен наблюдательностью Каффа.

— Если пленники там, тогда они сидят на корточках, потому что потолок не выше метра от пола.

— Неплохо деморализует, — согласилась Велион. — Ишь как придумали: держать узников в полной темноте, да еще в такой позе!

Кафф добавил:

— Они после такого не разогнутся и бежать не смогут. Значит, тайное ночное похищение отпадает. Придется использовать лошадей.

— Поскачем по двое, — согласился Солдат. — Ты прав. Лучше всего было бы прокрасться туда незамеченными и выпустить их. Однако это слишком рискованно. Ханнаки известные глухари, ушки-то у них крохотные, зато зрение!.. Итак, идем открыто. Ханнаки, как вы знаете, не замедлят среагировать на угрозу, так что действовать надо быстро и наверняка.

Велион согласилась. Кафф кивнул. Возражений не было ни у кого.

Два отряда кавалеристов заняли соответствующие места: правши — с правого фланга, левши — с левого. Велион — во главе своих карфаганцев, Кафф вел имперских гвардейцев. В центре построения двигалась группа из Джундры, состоящая главным образом из женщин, которые с одинаковой ловкостью владели обеими руками. Они дрались двумя мечами, отчего создавалось впечатление, будто в руках у них гигантские ножницы. План состоял в том, чтобы стечь вниз единой волной, разделиться в центре и поглотить хибарку. Затем вывести пленников, посадить их позади наездников Джундры и возвращаться к высокогорным перевалам верхом.

— Мне нужны лучники. Они будут стоять наверху, в полной готовности, и прикрывать отступление, — сказал Солдат. — Каждый лучник выпустит по шестьдесят стрел в песок прямо перед ханнаками и без промедления снова начнет стрелять. Надо снять ведущих ханнаков или их лошадей, чтобы они падали прямо на пути у следующих за ними, создавая живую преграду. Ясно?

Лучники кивнули в знак согласия и заняли позиции на выступе над склонами.

— Все, — сказал Солдат. — Пошли.

Воины потекли по склону.

Почти тут же прозвучал вражеский рожок, и ханнаки выбежали из пещер, а те, что были уже на улице, побросали дела. Вопреки ожиданиям, они не помчались к пони, а побежали защищать свою территорию как были, пешими. Когда колонна приблизилась к атакуемой зоне, воздух внезапно заполнился стрелами ханнаков.

Солдат видел детей, широко раскрытыми глазами наблюдающих за происходящим прямо из своих передвижных бассейнов. Ханнакские женщины спешно собирали драгоценные горшки и со всех ног мчались к пещерам. Всадники неслись прямо на тех ханнаков, которых нападение застигло врасплох. Фланги ощетинились мечами. В голове колонны, точно лопасти ветряной мельницы, вращались стальные клинки. Проникнуть внутрь построения было невозможно. Левши, правши, обоерукие — всадники были защищены со всех сторон.

Атакующее войско окружило низкую хижину. Солдат быстро спешился, подскочил к двери. Она оказалась незапертой. В ушах зазвенело предупреждение об опасности. Из хижины исходил сильный запах скота. Стоило Солдату открыть дверь, как изнутри раздался истошный поросячий визг. Свиньи бросились наутек, к солнечному свету, пробегая меж ног лошадей и вызывая всеобщую панику. Они наталкивались на ханнаков и сшибали с ног, но то были счастливцы. Их товарищей начали рубить нападающие. На глазах Солдата Кафф размахнулся своей орлиной лапой и резанул ею по лицу ханнака, раскроив плоть до самой кости. Велион так и рубила врага мечом, целясь в плечи и шеи. Но было и по-другому. Кое-кого из атакующих уже выбили из седел, а лошадей без седоков уводили прочь ханнакские женщины. Свиньи носились среди кровопролития, с истошным визгом шмыгали взад и вперед, перепуганные и сбитые с толку.

— О боги! — воскликнул Солдат. — Да это же свинарник!

И лишь только им начало овладевать отчаяние, как на плечо ему приземлился Ворон и прогорланил в самое ухо:

— Видишь тотемы? Они там!

Солдат взглянул на курган, что возвышался на самом краю пещерной деревни. В центре его стояли высокие резные монолиты из камня. Они были прикрыты основанием горного хребта, который врезался как шпора в округлое плато прямо напротив пещер.

Солдат снова вскочил на лошадь.

— За мной! — донесся в общей неразберихе его зычный голос. — На курган!

Он развернул лошадь. За ним тут же последовали Кафф и Велион, и вся колонна направилась к каменным стоякам. Вот теперь и Солдат увидел пленников, привязанных к основаниям тотемов. Они были наги и, казалось, совсем пали духом. Не нужно было проявлять чудеса маневренности, чтобы подскочить на полном ходу к камням и перерезать связывающие пленников ремни. Утеллена прыгнула на лошадь позади Велион, ИксонноскИ подсадили к Каффу. А Спэгг… Где Спэгг? Торговец схватился за ближайшего к нему ездока и довольно проворно для человека своего возраста вскочил на круп лошади.

— Вперед! Вперед! — подгонял Солдат, направляя свое войско к склонам, ведущим к высокогорным перевалам.

Ханнаки уже вскочили на приземистых лошадок и бросились в погоню.

Солдат уходил с группой прикрытия, то и дело разворачивался и встречал ханнаков лицом к лицу, позволяя передней части колонны втянуться в горы. Вскоре вступили в бой лучники. Они сняли первые ряды ханнаков, как и было приказано, и тела упали под копыта скачущих следом пони. Некоторые лошадки спотыкались и заваливались набок.

15
{"b":"11565","o":1}