ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Если спущусь отсюда живым, — жалобно простонал Солдат, — больше никогда в жизни не оторву от земли сразу обе ноги.

Солдат поднимался все выше и выше, ища в расселинах и небольших пещерах следы гнезд. Ему начало казаться, что его обманули. А вдруг те, кто остался внизу, знают, что на Ккамарамме орлы не водятся? Что, если его послали выполнять заведомо невыполнимое? Сейчас воины, несомненно, надрывают животы от смеха, рассказывая друг другу, какой же глупый оказался новобранец, которому вряд ли посчастливится спуститься с горы живым. От этих мыслей Солдату стало совсем мерзко. Он умрет ни за что, ради чьей-то глупой прихоти, совершенно бессмысленно.

— Мой дух будет являться к ним, — сказал Солдат вслух, подпитывая свою злость мыслями об отмщении. — Я заставлю их заплатить за эту дурацкую шутку.

И вдруг совершенно внезапно, словно по волшебству — Солдат решил, на него снизошло благословение богов, — он наткнулся на гнездо. На самом деле гнездо представляло собой несколько веток и кучку травы, наваленные на широком плоском камне. Но что еще более невероятно, в этом жалком сооружении лежали два огромных яйца. Солдат не увидел никаких следов хозяина гнезда, хотя, когда он ощупал яйца, они оказались теплыми.

— Чудеса… Кто-то заботится обо мне — другого объяснения быть не может.

Солдат с сожалением взял одно здоровенное яйцо, стыдясь того, что похищает жизнь у матери, хотя бы и хищной птицы. Положив яйцо за пазуху, поближе к сердцу, чтобы согревать его своим теплом, он начал спускаться в долину, выбирая самую короткую и простую дорогу.

Как оказалось, идти вниз было еще сложнее, чем подниматься. Задача значительно усложнялась тем, что Солдату нужно было сохранить яйцо целым. Где-то на полпути он обнаружил кое-что еще: внутри яйца что-то шевелилось; похоже, заключенный в скорлупу птенец готов вылупиться. Оставалось надеяться, что он успеет добраться до своего шатра, пока яйцо еще целое. Солдат сомневался, что его товарищи удовлетворятся осколками скорлупы, а ему совсем не хотелось второй раз совершать такой подвиг.

Наконец он спустился в долину, и перед ним опять встала та же самая проблема, только наоборот. Предстояло снова пробраться мимо часовых, возвращаясь в лагерь. Восток уже розовел зарей, в небо поднимались острые лучи света. Утро — не лучшее время, чтобы красться по открытой местности. В предрассветных сумерках часовым приходится удваивать бдительность. Тени пускаются наперегонки друг с другом в расплывчатом сером мире, и те, кто заступает в последнюю смену, пристально высматривают малейшее движение. Солдату как нельзя кстати пригодился опыт, смытый с поверхности его памяти, но в достатке затаившийся в глубинах подсознания.

Пробираясь между деревьями, Солдат полз по канавам и рвам. Порой ему казалось, что он удаляется от лагеря, но он упорно двигался вперед. Каждый ярд давался с огромным трудом. Беспокоило Солдата и то, что он преодолевает кольцо часовых, бдительно несущих дежурство: раз это удалось ему, может, удаться и убийце с зажатым в зубах ножом. Солдат чувствовал, что вряд ли сможет в будущем спокойно спать в лагере, полагаясь на опыт и внимание часовых.

К тому времени, когда он преодолел кольцо часовых, солнце успело подняться над горизонтом. Воины шатра Орла уже мылись в переносных кожаных бадьях. Отыскав Велион, Солдат направился прямо к ней. Капитан Монтекьют, заметив его, отвел взгляд в сторону. Разумеется, офицерам было известно про обряд посвящения, но они закрывали на это глаза.

Оторвавшись от бадьи, Велион приветливо улыбнулась.

— Я не сомневалась, что у тебя получится, — сказала она. К ним сходились остальные воины. — Ты ведь принес яйцо, правда?

— Принес, — гордо ответил Солдат, — но нам лучше поторопиться. Кажется, из него вот-вот вылупится птенец. Быть может, мы оставим орленка где-нибудь в таком месте, чтобы его нашла мать и отнесла обратно в гнездо? Например, у ручья? Орлы ведь тоже пьют воду, правда?

— Об этом не беспокойся, — проворчал один из воинов. — Давай показывай яйцо.

Сунув руку за пазуху, Солдат достал яйцо и протянул его на ладони.

Посмотрев на яйцо, воины недоуменно уставились на Солдата.

Велион подняла брови.

— В чем дело? — спросил Солдат. — Что-то не так?

— Это не орлиное яйцо, — сказала Велион. Солдата охватила паника.

— С чего вы взяли?

— Уж мы-то разбираемся в таких вещах, Солдат, — хмыкнул кто-то из воинов. — Мы ведь служим в шатре Орла.

У Солдата оборвалось сердце. Не орлиное яйцо? Тогда чье же?

Впрочем, скоро это станет ясно, так как яйцо начало трескаться прямо у него в руке, раскрывая свое содержимое. Что там внутри — какая-то птица, гигантское насекомое или змея? Испугавшись, Солдат поспешно опустил яйцо на землю, вспомнив, что только что вылупившиеся змееныши обладают таким же сильным ядом, как и их родители, хотя во всех остальных отношениях они еще совершенно неразвиты.

В яйце образовалась дырка, и из нее высунулась маленькая зеленая мордочка. Постепенно скорлупа рассыпалась, начиная с верха, потом с боков, открывая извивающуюся зеленую рептилию.

— Крокодил? — воскликнул пораженный Солдат. — Милосердные боги, каким образом он попал в горы? Возможно, яйцо унесла какая-то птица? В гнезде их было два. Неужели хищная птица собирает яйца крокодилов?

— Замолчи! — остановила его Велион. — Смотри!

Под пристальными взглядами воинов крохотное создание стало слизывать со своего тела липкую слизь. У этого зеленого чуда природы было красноватое брюшко и красные кожистые складки у носа. Ярко-красные. Цвета хорошего вина или темной розы. Причудливое существо обладало длинным хвостом, гибким и подвижным, как у ящерицы, двумя крошечными лапками с острыми когтями и вытянутой мордой. Длинный язык, дотянувшись до спины, тщательно облизал тело. И тут началось настоящее волшебство, — на спине стал распускаться цветок.

Воины зачарованно смотрели, как расправились два тонких, будто вуаль, крылышка, протягиваясь к теплым лучам солнца. Крылышки были настолько прозрачные, что просвечивали насквозь, и на спине крошечного существа заиграли радужные зайчики.

Вдруг новорожденный малыш пронзительно вскрикнул, словно почувствовав на себе любопытные взгляды. Громкость крика совершенно не соответствовала размерам маленького создания: несомненно, он был слышен на несколько миль вокруг.

Окружавшие Солдата воины, притихшие и бледные, стали пятиться назад.

— В чем дело? — спросил Солдат.

— Это дракон, — пробормотал кто-то из воинов. — Правда, из маленькой разновидности. Двулапый зеленый красногрудый дракон. Они могут зависать в воздухе как стрекозы. Вырастают до размеров медведя, не больше.

— О, всего до размеров медведя? — спросил Солдат.

Велион схватила его за руку.

— Он зовет свою мать…

Конец ее фразы потонул в истерическом крике новорожденного, уставившегося на Солдата.

— Знаешь, — сказала Велион, перехватив обожающий взгляд крошечного существа, полный любви и голода, — сейчас он считает тебя своей матерью — и, наверное, ему хочется молока.

Еще один жуткий крик.

— Приглядите за ним! — воскликнул Солдат, бросаясь к полевой кухне.

Он вернулся через полминуты с куском истекающей кровью свиной печени и стал кормить детеныша, засовывая ему в пасть по маленькому ломтику. Дракончик довольно урчал, не отрывая глаз от аппетитного мяса.

— Пора трогаться в дорогу! — крикнул подошедший сержант. — Сворачиваем шатер — живо!

Нарезав печень мелкими ломтиками, Солдат неохотно расстался со своим подопечным.

Воины быстро свернули шатер, и, нагрузив вьючных мулов, через несколько минут приготовились тронуться в путь. Малыша-дракона поместили в крысиную нору, защищая его от лучей солнца. Чтобы заглушить крики, нору прикрыли камнем.

Воины беспокойно обращали взоры в небо, в любой момент ожидая увидеть спускающееся сверху крылатое чудовище. Они как никогда прежде торопились выступить в поход.

Когда колонна тронулась в путь, Солдат убрал камень с норы, уверенный в том, что мать предпочтет забрать своего малыша, а не гоняться за толпой людей. Малыш-дракон выполз из норы с выражением негодования и обиды на зеленой мордочке, но, увидев Солдата, нежно запищал:

26
{"b":"11566","o":1}