ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Но… ведь я отправляюсь в путь ради тебя… и твоей сестры.

— В таком случае, выполни просьбу сестры — мне от тебя ничего не надо. Ты для меня совершенно ничего не значишь. Весьма вероятно, когда ты вернешься, меня уже здесь не будет. Я сама собираюсь куда-нибудь уехать. Куда именно, я пока что не решила. Ну все, ступай.

— Ты не можешь быть ко мне так жестока!

— Когда мужчина меня нисколько не интересует, я могу вести себя с ним как моей душе угодно.

Солдат начал возражать, но тут дверь в покои отворилась.

— Вы посылали за мной… — начал было вошедший, однако тотчас же осекся.

Обернувшись, Солдат увидел в дверях капитана Каффа в теплой меховой одежде и с забинтованной кистью правой руки.

С искаженным от ненависти лицом Кафф шагнул вперед. Солдат непроизвольно потянулся к рукоятке меча, но спохватился, что она привязана к поясу. Мужчины молча стояли, испепеляя друг друга взглядами. Солдат заговорил первым:

— А что делает здесь он?

— Я… я за ним послала, — запинаясь, произнесла Лайана. Она быстро взяла себя в руки. — Я не обязана давать тебе отчет в своих действиях, хотя ты все еще остаешься моим супругом. Я вольна поступать так, как считаю нужным.

— Но этот человек мой заклятый враг!

Принцесса пожала плечами.

— Мне нет до этого никакого дела.

Солдата переполнили гнев и боль. Молча посмотрев на принцессу, он развернулся и быстро вышел из комнаты, едва не наткнувшись на Каффа. На устах капитана имперской гвардии играла тонкая усмешка.

Солдат не увидел, что Лайана шагнула следом за ним, вскинув руку, чтобы его остановить. Ее глаза наполнились горячими, жгучими слезами, рот приоткрылся, словно она хотела окликнуть Солдата. Но, передумав, принцесса бессильно уронила руку и закрыла рот. Вернувшись к камину, она босой ногой подтолкнула в огонь пылающую головешку и поморщилась от острой боли. Ее платье осыпал дождь искр.

Раскаленные частицы осели на алой ткани, дымясь и прожигая черные дырочки. Кафф, опомнившись, поспешно шагнул вперед. Опустившись на колени, он здоровой левой рукой смахнул горящие частицы дерева с подола платья. Лайана приняла эту услугу, хотя его прикосновение было ей неприятно.

Когда капитан, выпрямившись, посмотрел принцессе в лицо, она уже взяла себя в руки и была готова отдавать распоряжения.

На следующий день рано утром Солдат и Спэгг сели в седла. Спэгг спал как убитый. Однако он проснулся, когда Солдат, вернувшись домой, с шумом раскидал по комнате доспехи и одежду. Улегшись в кровать, Солдат крутился и ворочался всю ночь, не давая спать и торговцу руками.

С рассветом они тронулись в путь по пустынным заснеженным улицам, Спэгг вел за собой навьюченного поклажей мула. Скромная трапеза из вяленой рыбы и овсяной каши пришлась ему не по душе. Торговец предпочитал завтракать шестью тонкими ломтиками поджаренной ветчины и пятью яйцами всмятку. Вяленая рыба никак не лезла ему в горло, а каша показалась жидкой и водянистой.

— Что с тобой случилось вчера вечером? — ворчал Спэгг. — Всю ночь ворочался, скрипя кроватью…

— Придержи язык за зубами.

— Какие мы обидчивые! И все же, в чем дело?

Помолчав, Солдат ответил вопросом:

— Какой самый твердый камень на свете?

Спэгг пожал плечами.

— Понятия не имею. Гнейс?

— Женское сердце, — с горечью произнес Солдат.

— А, так вот в чем дело? Повздорил с женой?

Осадив коня, Солдат положил руку на рукоятку меча.

— Клянусь, твоя голова расстанется с плечами, прежде чем мы успеем проехать одну милю.

— Слушай, не кипятись, успокойся! — воскликнул Спэгг. — Прости меня за то, что дышу.

Но все же торговец руками не проронил больше ни звука до самых городских ворот. За стеной свежевыпавший снег уже успел стать грязно-желтым от испражнений домашних животных. Красные шатры горящими маяками рассыпались по белому полю. А за ними на западе начиналась равнина, ведущая к горам, покрытая нетронутым белым снегом. Лишь кое-где ровную пелену таинственными письменами пересекали следы диких зверей и птиц.

— Лейтенант!

Остановив коня, Солдат обернулся и увидел человека, бегущего к нему со стороны двух дворцов. И тотчас в груди проворным оленем запрыгала надежда: неужели у жены переменилось настроение? И она пришла в ужас, осознав, как жестоко обошлась с ним?

— Лейтенант, — задыхаясь, выпалил человек, догнав двух всадников, — у меня для вас посылка.

И действительно, Солдат с разочарованием разглядел, что у него в руках сверток, обмотанный холстиной и перевязанный лентой.

— Что это? Кто тебя послал?

— Принцесса Лайана, — промолвил гонец, пытаясь отдышаться. — Мне поручено передать вам, что все, в том числе ее величество королева, желают вам благополучного возвращения. В этом свертке кольчуга из тончайшего красного бархата, обшитого прочными стальными пластинами. Кольчуга заколдована; если вы ее наденете, она защитит вас от всех напастей и сделает неуязвимым. Однако я должен сообщить вам кое-какие указания. Наложенное на кольчугу заклинание не продлится вечно, также оно не является безграничным. Каждый раз, надевая ее, вы будете расходовать колдовские силы. Так что лучше надевать кольчугу только в случае необходимости, перед лицом надвигающейся опасности.

Развязав ленту, Солдат раскрыл холстину. И правда, внутри была самая красивая кольчуга, какую он только видел, с вышитым на груди цветком, гербом его супруги.

— Это послала принцесса Лайана?

— Да, лейтенант.

Солдат нахмурился.

— Она ничего не просила передать на словах?

Гонец растерянно молчал.

— Она в том же настроении? — спросил Солдат.

Посланник неуверенно кивнул.

— Да.

— В таком случае мне не нужен ее чертов подарок, — отрезал Солдат, швыряя кольчугу в снег.

Гонец пришел в ужас.

— Но… но… это же подарок…

— Подарок на прощание, — прорычал Солдат.

Однако он тотчас осознал, что ведет себя очень невоспитанно, бросаясь подарками жены. Спешившись, он подобрал кольчугу, снова завернул ее в холстину и привязал сверток к мулу.

— От моего имени сердечно поблагодари мою жену, — сквозь стиснутые зубы процедил Солдат. — И передай ей, чтобы она обо мне не беспокоилась.

— О, не думаю, что она будет беспокоиться, — поспешил заверить его простодушный гонец, опасаясь, как бы лейтенант не решил вернуться и лично поблагодарить жену, таким образом сорвав коварный замысел. — Уверен, она и не думает о вас беспокоиться.

— Не сомневаюсь, — решительно произнес Солдат.

С этими словами он вскочил в седло и, пришпорив коня, выехал за крепостные ворота. Когда город остался позади, ему на плечо опустился ворон.

— Я прилетел, чтобы проститься с тобой, — сказала птица — Если хочешь, я буду приносить тебе весточки о том, что происходит в замке.

— Ты сможешь преодолеть такое большое расстояние?

— Если есть настроение, я могу влетать в зияющую пасть пустоты и вылетать обратно. Но ты меня не жди. Постараюсь прилететь, но обещать ничего не буду. Мы, птицы, так устроены. Мы повинуемся не приказу, а сиюминутному порыву. Я являюсь не по расписанию, а когда нужно. Как-нибудь, когда воздух будет свежим и ветерок донесет легкий аромат горных сосен, я опущусь тебе на плечо.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Солдат ехал по глубокому снегу, а душу его переполняла горечь. Зима была снаружи, и зима была внутри. Солдат подставил лицо ледяному ветру. Итак, для Лайаны он всего лишь минутная забава!.. Что ж, у него хватит сил пережить обман и идти дальше. Настанет день, и Лайана будет страдать так, как страдает он — Солдат очень на это надеялся, — и тогда ее сердце разобьется словно хрустальная ваза. Сейчас он всем сердцем ненавидел свою жену. Солдат уверял себя, что, если бы Лайана оказалась рядом с ним, он без колебаний бы пронзил ее Ксанандрой.

Вдруг Солдат громко застонал. Ему показалось, что сердце тяжелым камнем провалилось в бездонный колодец. Конечно же, он и пальцем не тронет Лайану. Конечно же, он ее любит. Ну как можно отрицать эти чувства, пытаясь прикрыть их скорлупой ненависти? В глубине души Солдат понимал, что будет всегда любить свою жену.

46
{"b":"11566","o":1}