ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Солдат не почерпнул из отражения в зеркале никаких других сведений о себе. Он оставался для себя полной загадкой.

Солдат попробовал просить подаяние. Люди тотчас же начали относиться к нему враждебно. Его пихали и пинали ногами, разбередив все раны и едва не переломав кости. Еще Солдата потрясла полнейшая апатия жителей города. Похоже, их совершенно ничего не волновало. Несколько раз Солдат натыкался на трупы, валяющиеся в темных закоулках или плавающие по каналам, со следами насильственной смерти. По всей видимости, убийства в Зэмерканде были обычным делом, и он опасался, как бы его не обвинили в одном из них. Как просто ткнуть пальцем в чужестранца и крикнуть: «Убийца!»

В городе процветала коррупция; горожане в открытую передавали взятки представителям властей. Судя по всему, Гутрум был опасным местом для человека, не имеющего Друзей и не знающего неписаных правил, позволяющих выжить в беспокойное время.

Слоняясь по рынку и выклянчивая себе на пропитание, Солдат познакомился со Спэггом.

Он остановился перед одним из прилавков, ошеломленно разглядывая представленный на нем товар. На прилавке лежали отрубленные кисти рук. Одни были набиты травами, у других между указательным и средним пальцами торчали свечи. Остальные оставались в первозданном виде. Изо всех кистей была выпущена кровь. Высохшие руки выглядели серыми и бурыми; в некоторых хрящи и сухожилия так съежились, что кисти теперь напоминали когти гигантской хищной птицы.

— Дружище, я могу тебе помочь? — спросил продавец с прыщавым лицом, появившийся за прилавком. — Хочешь купить мой товар? — Он пристально посмотрел Солдату в лицо. — А может быть, ты хочешь продать свои голубые глаза? В Гутруме это большая редкость. Можно даже сказать, явление уникальное. Я много выручу за такие глаза, если мы сохраним их в крепком джине.

Солдат посмотрел на продавца. Тот был в кожаном фартуке и шапочке, прикрывающей макушку.

— Мне они самому нужны. Других у меня нет. И я ничего не могу у тебя купить. Совсем ничего. Разве ты не видишь, что я бедняк? Кстати, а для чего нужны эти руки?

Торговец фыркнул.

— Ты не знаешь, кто я такой? Ах да, железный ошейник! Ты чужестранец. Что ж, я Спэгг, а это, друг мой, особые амулеты, «руки славы». Кисти повешенных. Обладатель такой руки откроет себе двери к богатству. Ничего страшного, что у тебя нет денег прямо сейчас. Просто обещай делиться со мной, скажем так, своими будущими поступлениями, и я продам тебе одну кисть в кредит.

Солдат вспомнил трупы с обезображенными руками, болтающиеся на виселицах в окрестностях города.

— Ты отрезаешь их у трупов?

— Только у меня одного есть лицензия на руки повешенных! — с гордостью заявил Спэгг. — Я получил ее у самого королевского канцлера. В городе я единственный продавец товара такого рода. Лучшего качества ты больше нигде не найдешь. Спроси кого хочешь. — Взяв одну кисть, сморщенную и высохшую, торговец протянул ее Солдату. — Я буквально слышу, как ты бормочешь себе под нос: «Жуткий предмет». Но эта зловещая на вид штуковина может сделать тебя невидимым, друг мой. А если зажечь свечу, сделанную из натопленного отсюда сала, твои враги застынут, не в силах пошевелиться. Очень полезный инструмент для того, у кого лучшее время для занятий своим ремеслом — поздняя ночь и раннее утро.

Солдат покачал головой.

— Видишь ошейник? Если меня поймают на воровстве, то вышлют из Зэмерканда.

— Но с одной из этих вещиц, — улыбнулся Спэгг, обводя рукой свой товар, — ты снова незамеченным вернешься назад.

— Как можно верить в такую чушь!

Спэгг тщательно уложил руку на прилавок.

— Друг мой, в этом-то вся хитрость. Для того чтобы колдовство сработало, надо в него поверить. Нередко покупатели возвращаются ко мне и жалуются: «Спэгг, от этого амулета нет никакого толку! » А я им отвечаю: «Все дело в том, друзья мои, что вы должны заставить ее работать». Надо наполнить ее своей верой, иначе она так и останется отрубленным куском тела, правда?.. Слушай, а как насчет честного обмена? Подлинная рука повешенного за старые кожаные ножны с серебряным ободком.

Торговец указал ножны, висящие у Солдата на поясе. Тот судорожно схватился за них.

— Нет… нет, я с ними ни за что не расстанусь.

Покачав головой, Спэгг усмехнулся.

— Дружище, такие жадины в жизни ничего не добиваются. Посмотри на себя. Ты едва стоишь на ногах от голода…

Внезапно он прищурился, погружаясь в раздумья.

— Слушай, есть одно предложение, — наконец сказал Спэгг. — Как насчет того, чтобы пойти ко мне работать? Много я платить не смогу, но по крайней мере на одну приличную кормежку в день хватит. Ну, что скажешь?

— И что я должен буду делать?

— Ну как же, ты будешь разъезжать по окрестностям Зэмерканда и собирать для меня руки, а я буду сидеть в лавке и торговать ими. Понимаешь, когда я сам езжу за руками, мне приходится закрываться. А так ты станешь поставлять мне товар, а я не буду отвлекаться от торговли.

— Ты предлагаешь мне это, случайно, не потому, что охота за руками — занятие опасное?

Тщедушный человечек с впалой грудью и узкими плечами постарался как можно лучше изобразить негодование.

— Это я-то? Чего-то боюсь?.. Знай, в радиусе пяти миль нет другого такого храбреца! Просто я беспокоюсь о своей торговле. Я должен постоянно быть здесь, в лавке.

— А почему бы тебе не оставить лавку на меня? Тогда бы ты смог сам собирать руки.

— Доверить незнакомому человеку деньги и товар? — На этот раз Спэгг был искренне потрясен. — Наверное, у тебя в голове завелись черви. Слушай, железный воротник, я сделал тебе предложение. Ты его принимаешь или нет? Хватит пререкаться.

— Сколько положишь?

Спэгг с отвращением покачал головой.

— Еще ни разу не встречал человека, умирающего от голода » в то же время теряющего время на споры со своим хозяином. Не беспокойся, я о тебе позабочусь.

— Сколько?

— Две спенции за руку. Левая рука дороже правой, но я готов платить пять спенций за пару. Только помни, они должны быть от одного трупа. За кисти с отсутствующими большими пальцами я не дам ни гроша. Если повешенные перед тем, как стать убийцами, были просто ворами, у них наверняка отрублены большие пальцы. А вот против татуировки я ничего не имею, особенно против всякой чернухи — знаешь, черепов, магических символов и тому подобного. Кое-кто из моих покупателей коллекционирует руки с различными татуировками. Шрамы? Разве что единичные. Изуродованные руки мне не нужны. Вопросы есть?

— Дашь мне лошадь?

— Лошадь? — воскликнул Спэгг. Выражение отвращения прочно поселилось у него на лице. — Ты получишь осла, радуйся и этому.

Вот так Солдат устроился у Спэгга, торговца амулетами.

Осел Спэгга оказался животным отвратительным и упрямым, старым, как горы, и таким же неподвижным. Работа была мрачной и тяжелой, но Солдат был готов на все, лишь бы прокормиться.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Спэгг вручил Солдату деревянный жезл с грубо вырезанным хорьком на одном конце. Этот жезл был символом ремесла торговца. Если Солдата останавливал патруль имперской гвардии или если ему требовалось покинуть Зэмерканд или вернуться назад, он должен был показать жезл, подтверждая свое право на свободное передвижение как работающего по найму на гражданина. Большие неудобства по-прежнему причинял ошейник. Стражники у городских ворот постоянно останавливали и обыскивали Солдата, а горожане сторонились его, провожая враждебными взглядами. Солдат ни на минуту не забывал, что в городе его только терпят.

Впервые покинув городские стены, Солдат поймал себя на том, что рад возможности снова оказаться вдали от суеты улиц. Теснота города давила на него; даже воздух в Зэмерканде был дымным и зловонным. Мостовые были завалены испражнениями собак, кошек, домашнего скота и птиц. На стенах, дверях и окнах чернели следы копоти. Солдату показалось, что, как только он вышел за ворота, воздух стал чище и прозрачнее. Вдыхая его полной грудью, он отпустил поводья ишака. Ворон тоже полетел с ним, за компанию. Солдат уже начинал привыкать к своему пернатому спутнику.

5
{"b":"11566","o":1}