ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Позвоночник и долголетие: Научитесь жить без боли в спине
Возрождение
Сварга. Частицы бога
Запасной выход из комы
Уроки мадам Шик. 20 секретов стиля, которые я узнала, пока жила в Париже
Инженер-лейтенант. Земные дороги
Чужая путеводная звезда
Трансформатор. Как создать свой бизнес и начать зарабатывать
После тебя
A
A

Ханнак стремительно несся вперед. На его лице не было ни первобытного злорадства, ни упоения боем — только сосредоточенность. Солдат понял, что этот одинокий свирепый всадник думает лишь о том, как его убить.

Конь ханнака скакал все быстрее, и вторая кожа воина трепетала на ветру, делая его похожим на ужасного мертвеца, восставшего из могилы. Широко расставив ноги, Солдат размахивал топориком, готовясь нанести удар. Страх прошел, сменившись спокойным хладнокровием. В голове остались лишь четкие мысли, оценивающие развитие ситуации. Да, он всегда был солдатом, и хотя память его предала, навыки боевых искусств остались.

— Правильно поступил, дружище! — восхищенно крикнул один из стражников у ворот. — Бежать бесполезно.

Ханнак был уже совсем близко. Солдат махнул топориком вбок, стараясь попасть в вытянутую морду коня. Молниеносно отреагировав, ханнак отвернул в сторону. Топорик, не угодив в первоначальную цель, все же вонзился ханнаку в бедро. Громко взвыв от боли, всадник развернул коня так, чтобы удобнее было нанести удар сверху вниз. Солдат успел вскинуть левую руку, защищая висок. Открытой осталась только нижняя часть лица. По каким-то известным одному ему причинам, ханнак остановился, не обрушив свой боевой молот на заросший подбородок Солдата. Вместо этого он, расстроившись, попытался ударить противника в правое плечо.

Удар не попал в цель, потому что в этот момент осел — то ли напуганный шумом, то ли просто выведенный из себя бессмысленной суетой — подбежал к коню ханнака и, развернувшись, лягнул его задними копытами. Удар пришелся лошади в круп. Осев, она вдруг резко дернулась вперед, и ханнак судорожно вцепился в поводья. При этом он выронил молот, и Солдат тотчас же подхватил оружие, более длинное, чем его топор, и значительно более опасное.

Обезоруженный всадник выхватил из ножен меч с широким лезвием, но на него тут же обрушился поток стрел, пущенных со стороны ближайшего красного шатра. Схватив луки, карфаганские лучники пускали одну стрелу за другой. Одна из них попала ханнаку в плечо. Выдернув ее, свирепый всадник разочарованно посмотрел на Солдата и, развернув коня, умчался на север, в сторону холмов.

Облегченно вздохнув, Солдат проводил взглядом облако пыли, поднятое копытами, кроваво-красное в свете заходящего солнца, и потрепал осла по спине.

— Старина, ты только что спас мою шкуру. Сегодня получишь дополнительную охапку сена.

— А какую награду получит твой второй помощник? — спросил вернувшийся ворон. — Я как раз хотел броситься на ханнака и выклевать ему глаза, да осел меня опередил.

— О, не сомневаюсь, — язвительно заметил Солдат.

— Нет, правда хотел!

— Давай не будем больше об этом, хорошо?

Солдат обернул молот ханнака куском тряпки. Он сохранит этот трофей. Возможно, когда-нибудь молот ему еще пригодится, особенно если учесть, что пустые ножны красноречиво говорят о том, что меча у него больше нет.

Сев на осла, Солдат пустил его к городским воротам. По дороге он поблагодарил за помощь коренастых карфаганских лучников.

— Вы спасли мне жизнь, — крикнул Солдат. Один из лучников покачал головой.

— Мужество время от времени нуждается в поддержке. Ты не гутрумит, в противном случае ты бежал бы от ханнака.

Солдат подошел к этому невысокому широкоплечему узкоглазому человеку. Обнаженная грудь карфаганца вздыбилась гордыми канатами мышц, словно творение скульптора, привыкшего ваять из бронзы. Солдату стало завидно при виде подобной мускулатуры, однако рядом с лучником стояли сотни других таких же крепких парней.

— Значит, вы не слишком высокого мнения о гутрумитах?

Ему ответил другой карфаганец:

— Из них получаются хорошие повара и писари.

— Но не воины.

— Бывает, встречаются и воины. Крайне редко.

— Объясните, — спросил Солдат, — чего хотел от меня этот ханнак? Он был просто одержим желанием меня убить.

Почесав подбородок, карфаганец улыбнулся.

— Твою бороду.

Солдат отметил, что лучник гладко выбрит, как и большинство мужчин, которых он встречал в городе.

— При чем тут моя борода? Разве можно взять себе чужие волосы? Что с ними делать?

— Он хотел получить твою нижнюю челюсть. Разве ты не обратил внимание, что ханнак старался не бить тебя по лицу? Все ханнаки лысые, словно камни в горном ручье. Забирая у врагов бородатые подбородки, они надевают их себе на головы, скрывая лысины. Если бы ты не был так близко от города, ханнак, возможно, к тому же тебя и освежевал. Из того, что он одет в кожу врага, еще не следует, что ему не нужна еще одна про запас. Тебе очень повезло, дружище.

Простившись с лучниками, Солдат направился к городским воротам. Там стражники-гутрумиты усилили слова карфаганцев, назвав его везучим. Впрочем, Солдат был склонен считать, что его спасло не столько везение, сколько навыки воина.

Когда он вошел во внутренний дворик, на него снова налетели четыре стражника, с отвращением глядевшие на ошейник. Солдат показал им жезл Спэгга, и они презрительно зафыркали.

— Торговец руками! У тебя в мешке именно это? — спросил один из стражников, высокий парень с тонким носом.

— Да, руки повешенных.

Солдат открыл мешок, показывая стражникам содержимое.

— А это что такое? — воскликнул высокий парень. — Ну и лапища!

Сунув руку в мешок, он вытащил руку великана.

— Клянусь Теггом, — сказал другой стражник, — это рука великана Джанкина. Значит, его повесили?

— Ну да, — вмешался в разговор третий стражник. — Королева Ванда приказала растянуть ему шею после того, как одна из ее дурнушек-кузин забеременела. По крайней мере я так слышал от нашего капитана.

Четвертый стражник, помолчав, добавил многозначительно:

— Старые девы из дворца расстроятся, узнав о казни Джанкина. По слухам, покойник обслуживал их в огромном количестве, причем они оставались очень довольны, поскольку природа одарила его так щедро. Как только вести о том, что Джанкин повешен, дойдут до замка, во многих спальнях долго не будет утихать женский плач.

— У трупа отсутствовал один орган… — заметил Солдат.

— Хо! Наверняка заполучила какая-нибудь старая ведьма! — воскликнул тощий. — Вдохнув в член жизнь, она его с выгодой продаст.

— Или, если она уродлива, оставит себе.

Громко расхохотавшись, стражники пропустили Солдата.

Спэгг отнесся к паре огромных ручищ без воодушевления.

— Ну и где я найду место для лапищ Джанкина на своем прилавке? — спросил он, изучая громадные кисти. — И ты их к тому же изуродовал топором. Посмотри на обрубки! Ба! Вообще они похожи на два оковалка. И в них нет души, — справедливо заметил торговец. — Ни татуировки, ни шрамов, ни бородавок. Руки простого писца гораздо интереснее. По крайней мере на правой есть мозоль от пера. А У этих нет никаких недостатков. Подумать только, кожа гладкая, как на попке младенца. И посмотри, как аккуратно острижены ногти. Ни одного заусенца. Джанкин за ними ухаживал! Судя по всему, за всю жизнь он ни одного дня не занимался настоящим трудом.

— Насколько я слышал, — заметил Солдат, — в этом не было необходимости.

— Ты имеешь в виду его похождения в спальнях вдов и старых дев? Наверное, они ему хорошо платили, как ты полагаешь? Какой способ зарабатывать на жизнь, а? Знай себе трудись на белых хлопчатобумажных простынях.

— Я слышал, причиной его падения стали шелковые.

Кивнув, Спэгг поднес кисти к свету.

— Ну да ладно, немножко поработаю молотком и зубилом. Сделаем вид, будто им много пришлось пережить, а? Секреты ремесла, Солдат! Разве можно продавать руки, которые выглядят абсолютно новыми? Мы вобьем в них немного души.

— А разве это не обман? — спросил Солдат. Спэгг нахмурился.

— Покупая на рынке, всегда идешь на риск. Тут у нас не бывает честных людей — они только в солидных лавках, но там за тот же самый товар просят гораздо больше. Когда покупаешь что-нибудь дешевое, всегда рискуешь.

7
{"b":"11566","o":1}