ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Неудержимая. Моя жизнь
Кровные узы
Бородатая банда
Lagom. Секрет шведского благополучия
Хочу женщину в Ницце
Ложь во спасение
Бизнес и/или любовь. Шесть историй трансформации лидеров: от эффективности к самореализации
Жизнеутверждающая книга о том, как делать только то, что хочется, и богатеть
Ее заветное желание

И вот опять он делает касающееся ее категоричное заявление, ничего толком не зная о ней. Если бы не случайные взгляды и слова, такой человек вряд ли понравился бы ей.

— Если дом мужчины — его замок, то женщина нуждается по крайней мере в одной-двух комнатах, — сказала она, потягивая чай и наблюдая за ним поверх края изящной фарфоровой чашки.

Маркиз пожал плечами:

— Не могу сказать наверняка, но мне кажется, вы о чем-то спорите со мной.

— Ошибаетесь — я не знаю вас настолько хорошо, чтобы спорить.

— А вы настойчивы.

— Это одна из моих лучших черт.

— Во сколько начинается ваш благотворительный завтрак?

Виктория поежилась от такой быстрой перемены темы; она не знала, что ей делать.

— Мне нужно быть у леди Нофтон не позже часа дня. Завтрак начинается в половине второго.

— Одни женщины, я полагаю?

— Несколько джентльменов.с развитым чувством гражданского долга тоже будут присутствовать, и среди них священник.

— А дамы — хорошенькие крошки вроде вас или беззубые старые девы?

— Я не обращаю внимания на внешний вид своих друзей, — жестко заметила Виктория — Если вы намереваетесь завести интрижку, не ожидайте, что я представлю вас гостям.

Его улыбка остановила готовое сорваться у нее с языка очередное оскорбление. По всей вероятности, Синклер знал, как воздействует на нее.

Взяв клубничинку с тарелки, какое-то мгновение он изучал ее, затем отправил в рот.

— Приношу свои извинения. Мне просто было любопытно, что вы скажете. Боюсь, у меня появились грубые манеры.

— Моя старая преподавательница, мисс Гренвилл, имела обыкновение говорить, что единственная вещь, которая лучше, чем хорошее извинение, это вообще избегать необходимость приносить его.

— Я запомню это. У меня не было намерения оскорбить вас — честно.

— Принимаю ваши извинения, мил… Синклер.

— Значит, мужчинам дозволяется посещать ваши завтраки?

— Да, мы приветствуем это. — Она снова взяла чашку с чаем. — Почему вы спрашиваете?

— Я подумал, что мог бы сопровождать вас сегодня.

Виктория удивленно взглянула на него.

— Вот как?

Синклер наклонился к ней.

— Я пытаюсь поближе познакомиться с вами. Вы прогнали меня с самого приятного маршрута, поэтому я вынужден посещать благотворительные завтраки со священниками и тори. Ну так я могу сопровождать вас?

Еще больше покраснев, она чуть отодвинулась.

— Там будет до смерти скучно, но, может быть, это пойдет вам на пользу.

Синклер встал.

— Отлично. Мне нужно кое-что сделать, но я скоро вернусь.

Все еще пытаясь угадать, почему лорд Син хочет посетить благотворительный завтрак, Виктория кивнула. «Что ж, день может выдаться интересным», — подумала она и услышала, как Майло сочувственно откашлялся — по крайней мере ей так показалось.

Майло никого не убивал.

Синклер облокотился о прилавок мастерской по изготовлению обуви Хоби, не обращая никакого внимания на клерка, который шаркающей походкой ходил среди груды покрытых плесенью накладных. Утром, за тостами и клубникой, Виктория получила больше информации, чем он выудил у проклятого дворецкого за целый месяц.

Правда, у слуги была причина невзлюбить его, а с Викторией надутый мошенник разболтался, словно старый торговец рыбой. Хотя у Майло не было алиби и необходимых свидетелей, Синклер узнал все, что ему требовалось, в частности то, что дворецкий искренне любил Томаса.

Конечно, Роман будет разочарован, узнав о невиновности дворецкого, но Синклер испытал облегчение. По крайней мере это поможет ему крепче спать по ночам.

— А вот и ваши документы. Томас Графтон, лорд Олторп. Это то, что вы желаете, милорд?

Клерк начал вытаскивать одну накладную из середины кипы. Выпрямившись, Синклер потянулся к бумаге и локтем сдвинул верх кипы. Сотня накладных, шурша, соскользнула с прилавка на пол.

— Проклятие, — проворчал он. — Извините меня.

Подавив вздох, клерк присел на корточки и начал собирать бумаги.

— Не беспокойтесь, милорд.

Как только клерк отвернулся, маркиз поднял оставшиеся на прилавке бумаги и быстро просмотрел десяток счетов до и после того, что остался торчать из кипы. Пять других заказчиков посетили Хоби в тот день, когда Томас пришел забрать свои новые ботинки, — пять знатных людей, которые находились в городе поблизости от Томаса во время убийства. Последний день жизни брата. Его похоронили в этих ботинках.

Два имени были ему знакомы, другие он запомнил. Когда клерк выпрямился, Синклер уже перестал перебирать бумаги.

— Боже, что за беспорядок…

— Ничего страшного, здесь все пронумеровано. — Клерк бросил на прилавок растрепанную кипу бумаг и вытащил нужный счет. — Его светлость оплатили заказ сразу после его получения. Они ничего не должны, как я и думал.

— Что же, хорошая новость. Я всегда говорю — чем меньше долгов, тем лучше.

— Да, милорд. — Клерк кивнул и начал разбирать бумаги.

Завершив столь важное дело, Синклер сел в фаэтон и направился назад, к Беркли-сквер. Сегодня удача улыбнулась ему. Он не подозревал, что в ту неделю Остин Ховарт находился в Лондоне. Приятно будет поболтать с добрым другом Томаса, который хорошо знал привычки брата и других его знакомых, а до начала проклятого завтрака стоит черкнуть письмо графу Кингсфелду. Также придется вновь встретиться с Остином — ему нужен еще один намек на то, куда послать своих ищеек.

Майло услужливо открыл парадную дверь, но странное выражение на лице остановило Синклера на первой же ступени.

— Что случилось?

— Ничего, милорд.

— У тебя такой вид, будто ты белены объелся.

Слуга издал звук, словно пытаясь преодолеть удушье.

— Леди Олторп только что получила несколько… предметов из Фонтейн-Хауса.

— Правда?

— Думаю, она в зимнем саду, милорд.

Кинув на дворецкого взгляд через плечо, Синклер поднялся по витой лестнице на второй этаж. Когда он приблизился к комнатам супруги, мимо него прошла пара слуг, которые несли то, что выглядело как остатки нескольких экзотических растений и цветов.

Дверь зимнего сада была закрыта, и Синклеру пришлось постучать костяшками пальцев по твердому дереву.

— Минутку!

Прошло значительно больше времени, прежде чем дверь отворилась. Служанка Виктории Дженни бросила на него встревоженный взгляд, затем повернулась и произнесла в глубину комнаты:

— Это лорд Олторп, миледи.

— Пусть входит, Дженни. Перестань, Генриетта!

Прежде чем она успела договорить, маленькое белое существо бросилось между ногами горничной и прыгнуло к открытой двери. Почти не думая, маркиз присел и подхватил его на руки.

— Что за дьявол!

Виктория обежала служанку и чуть не врезалась прямо в него. Отшатнувшись, Синклер опрокинулся на спину, задев при этом жену, и она тоже шлепнулась на пол.

— С вами все в порядке? — спросил он, пытаясь решить, рассмеяться ему или поскорее убежать вниз.

Она положила руку на рассыпавшийся каскад темных волос.

— Да, кажется.

Маркиз присел подле нее, отдавая ей пойманную зверюшку.

— Я предполагаю, что вы бросились за этим?

— Слава Богу. Иди ко мне, моя сладкая, — заворковала девушка, прижимая пушистый комок к груди.

— Что это такое?

— Пудель, разве непонятно?

— Это не пудель.

— Нет, пудель! Мы почти уверены в этом, не правда ли, Генриетта?

— Это клубок шерсти. Клубок шерсти с ногами.

Виктория засмеялась, ее глаза заблестели, когда она взглянула на него.

— Как вам не стыдно дразнить Генриетту! Она так застенчива…

Проклятие, именно сейчас ему так захотелось поцеловать жену!

— Возможно, если эту малышку подстричь и придать ей вид собаки, она чувствовала бы себя более уверенно.

Виктория состроила гримасу:

— Нет, ни за что!

Ноги Синклера затекли, поэтому он согнул колени и сел на пол возле нее.

— А почему нет?

— Я нашла ее в «Ковент-Гардене», в канаве. Кто-то поджег на бедняжке мех. — Одинокая слезинка скатилась по гладкой нежной коже. — Слава Богу, тогда шел дождь.

16
{"b":"116","o":1}