ЛитМир - Электронная Библиотека

— Грех во плоти, — пробурчал лорд Уильям.

— Олторп, — эхом отозвался Лайонел. Виктория была потрясена.

— Олторп? Брат Томаса?

— Я слышал о возвращении блудного сына. — Марли перехватил у слуги стакан мадеры. — Должно быть, он растратил все свои денежки.

— Или его выслали из Италии. — Лорд Уильям мрачно наблюдал, как молодой человек уверенно направляется к ним.

— Я думал, он разграбил Испанию.

— А я слышал — Пруссию.

— Можно ли попросить кого-нибудь покинуть сразу всю Европу? — пошутил Уильям.

Виктория слушала напряженный шепот, смешивавшийся со звуками контрданса, и ей вдруг показалось, что она стоит над пропастью, — хотя, конечно, это было нелепо. Все поклонники не сводили с нее глаз.

— Он очень похож на брата, — тихо сказала она, — хотя Томас выглядел мягче.

— Душа Томаса была светлее, — вмешался лорд Уильям и шагнул вперед, едва темноволосый молодой человек приблизился к ним. — Вот и вы, Олторп. Не ожидал увидеть вас в Лондоне.

Маркиз наклонил голову.

— Люблю сюрпризы.

Все внимание Виктории было приковано к нему. Без сомнения, ни одна из женщин в зале не могла оторвать взгляд от его стройной, гибкой фигуры. Среди всех встречавшихся ей красавцев она никогда не видела человека, который казался столь… опасным. Одежда из тончайшего сукна безукоризненно облегал его широкие плечи и подчеркивала узкие бедра; черные лосины обтягивали мускулистые ноги. Маркиз демонстрировал силу и властность, которые были по-звериному привлекательны. В его глазах цвета золотистого янтаря не было улыбки, когда он смотрел на толпу ее обожателей.

В голове у нее возникла мысль, что вот сейчас он подойдет к ней, перебросит ее через плечо и унесет далеко отсюда, но лорд Олторп лишь любезно приветствовал джентльменов, окружавших ее и Люси.

Его низкий, слегка замедленный голос волновал ее, и хотя она пыталась не обращать на это внимания все ее попытки оказались безуспешными. Завиток темных волос выбился из его прически, и она почувствовала неудержимое желание дотронуться до этой пряди и убрать ее.

Чувственные губы изогнулись в легкой, пресыщенной улыбке.

— Лисичка, Люси, позвольте мне представить вам Синклера Графтона, маркиза Олторпа, — торжественно произнес Уильям. — Олторп, леди Виктория Фонтейн и мисс Люси Хейверс.

Его взгляд вернулся к ее лицу, изучая и оценивая, затем он взял ее руку и склонился над ней.

— Леди Виктория.

— Лорд Олторп, мои соболезнования по поводу кончины вашего брата… Я бы выразила их раньше, но, к сожалению, вы были вне досягаемости.

Взгляд Олторпа охватил ее с головы до ног.

— Если бы я знал, что вы ждете меня, желая утешить, то, несомненно, вернулся бы гораздо скорее, — сказал он тихим голосом.

— Что привело вас в Лондон? — поинтересовался Марли.

Маркиз слегка пожал плечами:

— Я давно не бывал здесь и теперь, когда получил титул, решил наверстать упущенное.

— По-моему, вы носите титул уже два года, — заметила Виктория, не обращая внимания на удивленный взгляд Люси. Черт побери, ей не хотелось, чтобы он ушел с Марли пить, говорить о женщинах или держать пари.

Олторп снова взглянул на нее. Она предпочла бы не быть такой крошечной, чтобы не смотреть снизу вверх на возвышающегося знатного гостя, стоящего рядом с ней, но увы, ее макушка едва доходила ему до плеча.

Что-то вспыхнуло в его янтарном взгляде и быстро исчезло.

— Вас интересует титул Олторпа, миледи? — спросил он.

— Ваш брат был моим другом.

На этот раз Виктория уловила что-то резкое в выражении его лица.

— Не знал, что мой добрый скучный брат знакомился с кем-то, кто передвигался без помощи трости.

Эти слова показались ей слишком жестокими, и Виктория подумала, не хочет ли он нарочно поймать ее на удочку. Она не потерпит этого — даже от родного брата скончавшегося маркиза.

— Томас не…

— Может быть, обсудим это во время вальса? — предложил он, разглядывая зал.

Оркестр снова заиграл, и Виктории показалось, что она теряет рассудок.

— Этот танец принадлежит господину Пэрришу.

Как бы ни был красив Синклер Графтон, он не более чем самовлюбленный повеса.

Олторп даже не взглянул на соперника.

— Надеюсь, вы не возражаете, Пэрриш?

— Ну, если Лисичка не возражает… — дипломатично ответил Лайонел.

— Я возражаю, — вмешался Марли.

— Этот вальс не принадлежит вам. — Олторп протянул девушке руку. Жест выглядел скорее не предложением, а приказом.

Его манеры оказались менее обещающими, чем внешность, но поскольку она уже устроила сцену в этот вечер, ей ничего не оставалось, как только согласиться. Маркиз взял ее за талию и повел в танце.

Когда она касалась его, волшебное ощущение становилось сильнее. Интересно, чувствовал ли он то же самое?

— Это грубость по отношению к Лайонелу, — строго сказала она, чтобы только оторвать свой взгляд от его загадочных глаз.

— Вы так считаете? — Рука, обхватившая талию, все ближе и ближе притягивала ее к себе. — Я предпочитаю думать, что просто взял верх.

— Ради чего?

— Ради вас, — ответил он без малейшего колебания. — Нужна ли другая цель?

Она разочарованно вздохнула. Все те же истасканные излияния.

— Итак, из всех присутствующих здесь леди вы выбрали именно меня. — Она не могла понять, зачем ей нужен этот разговор.

— У меня безупречный вкус.

— Возможно. Но всем известна ваша репутация, и все отворачиваются от вас.

Что-то снова промелькнуло в его взгляде.

— И тем не менее вы танцуете со мной.

— У меня не оставалось выбора.

— Как видите, я действую весьма успешно. Для меня вальс — только начало.

Их тела покачивались, бедра соприкасались, и горячее чувство, которое Виктория испытала, впервые увидев его, вернулось к ней с утроенной силой. Возможно, Марли кружил ее слишком энергично, так как что-то продолжало дрожать у нее внутри.

— Значит, у вас есть дальнейшие планы относительно меня, милорд?

— Я был бы дураком или полуразложившимся трупом, если бы не имел подобных планов. — Его голос напоминал рычание, он был чувственным и очень уверенным.

— И все же вам не удастся шокировать меня.

Юмор засветился в янтарных глазах.

— Держу пари, что удастся. — Его взгляд остановился на ее губах. — Мы начнем с поцелуев, глубоких и медленных, которые длятся бесконечно долго и заставляют вас таять изнутри.

«О небеса, он так хорош, но все же не единственный, кто обладает сообразительностью».

— Сначала объясните, почему вам хочется поцеловать меня, лорд Олторп, принимая во внимание, что еще пять минут назад вам было интереснее беседовать с Марли, чем танцевать со мной.

На этот раз Виктория почувствовала, что завладела его вниманием. Ничего не изменилось — ни выражение его лица, ни то, как он держал ее, но она вдруг поняла, почему Олторп заметил ее с другого конца бального зала леди Фрэнтон и почему она не ощутила его присутствия раньше. Он не хотел этого.

— Вы должны позволить мне загладить мою невнимательность. Нет ли здесь более уединенного уголка, где я бы смог извиниться перед вами?

Она вовсе не собиралась спасаться бегством от скрытого смысла его слов и позволить ему подумать, что он испугал Лисичку Фонтейн. Никому еще не удавалось добиться этого. Кроме того, сейчас Виктория еще не была готова позволить ему ускользнуть.

— К сожалению, леди Фрэнтон заперла все двери, за которыми имеются укромные уголки.

— Проклятие! — Он бросил хмурый взгляд на толпу ее поклонников. — Мы могли бы…

— За исключением ее знаменитого сада.

Вот так. Она не позволила ему обмануть себя. Теперь он мог отказаться от своего вызова.

Однако вместо того, чтобы придумать извинения и остаться в безопасности на публике, маркиз улыбнулся.

— Сад. Могу ли я извиниться перед вами в саду, мадам?

Теперь уже она не могла уклониться, так как предложение исходило от нее.

— Мне не нужны извинения. — Виктория надеялась, что она не выглядит так, словно потеряла рассудок. — Впрочем, вы можете объясниться и здесь, если хотите.

2
{"b":"116","o":1}