ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Аленушка и братец ее козел
Разбитые окна, разбитый бизнес. Как мельчайшие детали влияют на большие достижения
Атомный ангел
Везунчик Леонард. Черный Корсар
Заложники времени
Страна Сказок. За гранью сказки
Тайна Элизабет
Цвет надежды
Техническое задание

Баронесса села напротив нее и дала знак дворецкому принести чаю.

— Я бы предпочла, чтобы вы называли меня бабушкой, но чтобы привыкнуть к этому, нам обеим понадобится время.

Виктория улыбнулась, и у нее отлегло от сердца.

— Полагаю, вам интересно, что привело меня сюда.

— Думаю, я догадываюсь. Синклер?

— Да. — Ее сердце снова затрепетало.

— Бабушка, я же ясно сказал, чтобы мне немедленно сообщали, когда какая-либо привлекательная леди входит в наш дом. — Кристофер Графтон шагнул в комнату с пучком торопливо сорванных маргариток, зажатых в руке. — И даже если они пересекают дорогу перед нашим домом, я должен об этом знать.

— Извини, милый, я думала, ты имел в виду только незамужних леди.

— Как правило, да. Но я ведь такой отчаянный. — С располагающей улыбкой младший из братьев Графтон преподнес букетик Виктории. — Для вас, миледи, — провозгласил он и отвесил ей элегантный поклон.

— Пожалуйста, зовите меня Лисичкой, — сказала она, рассмеявшись. — И — спасибо.

— Итак, Лисичка, мой брат с вами? О нет, конечно, нет. Сегодня сессия в парламенте, не так ли? Поскольку сегодня среда, это…

— Кристофер, — перебила леди Друсбери, — ты, похоже, разговариваешь сам с собой, пожалуйста, делай это в другом месте.

— Да, бабушка. — С легкой усмешкой он вышел из комнаты.

— Не пойму, то ли он считает меня слишком молодой, то ли слишком старой, — сказала Августа с улыбкой. — Тафт, пожалуйста, поставьте цветы леди Олторп в воду.

Дворецкий приблизился и взял из рук Виктории маргаритки. Когда он ушел, леди Друсбери налила чаю и принялась с удовольствием прихлебывать из чашки.

— Итак, — продолжила она, — на чем мы остановились? Ах да. Юноша, который определенно старит меня. Синклер.

Виктория положила сахар в свою чашку.

— Я, право, не уверена, — начала Виктория. — Видите ли, у меня есть несколько вопросов, на которые Синклер или не может, или не хочет отвечать, и я подумала, что, возможно, вы могли бы помочь мне.

— Сначала надо услышать вопросы, но боюсь, я уже не знаю Синклера так хорошо, как знала прежде. — В голосе баронессы были слышны горечь и сожаление. И все же это показалось Виктории наилучшим приглашением к беседе.

— Во-первых, я… вынуждена просить вас дать слово, что этот разговор останется между нами.

Августа нахмурилась.

— Синклер — в беде? Или лучше спросить, не находится ли он в большей беде, чем обычно?

— Нет, это не беда — во всяком случае, не то, о чем вы думаете.

Две женщины посмотрели друг на друга. По крайней мере Виктории было небезразлично, что увидела в ее глазах вдовствующая баронесса.

— Даю вам слово, — наконец сказала Августа.

— Благодарю. Когда Синклер уезжал в Европу, они с Томасом поссорились?

— Они постоянно ссорились, — кивнула Августа. — Это неудивительно, принимая во внимание, что Томас всегда был весьма консервативным, а Синклер даже более необузданным, чем сейчас Кристофер.

— Вы потеряли Синклера?

— На этот вопрос, моя дорогая, я не намерена отвечать.

— Извините, я не хотела вторгаться в вашу жизнь

— Тем не менее вы делаете это. Любопытно, почему он выбрал вас, а вы его?

— Я не уверена, что это выбор, скорее ошибка, — Виктория покраснела, — и у меня не было намерения оскорбить вас. Я просто в замешательстве…

Леди Друсбери улыбнулась, и Виктория почувствовала облегчение.

— Тогда задавайте ваши вопросы, и посмотрим, что мы сможем исправить.

— Скажите, Синклер когда-нибудь служил в армии?

— Господи, конечно, нет. Томас даже предлагал купить ему звание капитана, но Син категорически отказался.

Что-то не сходилось. Виктория потягивала чай, вспоминая, как быстро и по-деловому ее муж направил дуло пистолета на одного из мужчин в конюшне и как он не сделал этого прошлой ночью, когда она застала его врасплох в кабинете.

— Не знаю, как мне спросить об этом, — медленно произнесла она, — но вы имеете представление о том, что удерживало его в Европе последние два года, хотя, похоже, он очень стремился вернуться в Лондон?

— Если бы он очень стремился вернуться, то непременно вернулся бы. — Августа вздохнула. — Просто не знаю, в чем дело. Синклер и Томас, несмотря на разницу в возрасте, были очень близки.

— Видимо, что-то помешало ему.

— Не могу придумать, что его держало там, — во всяком случае, не Бонапарт и не война.

— Он рассказал мне, что наслаждался пари, вином и женщинами. — Виктория нахмурилась. Она не ревновала — просто пыталась понять, что он собой представляет, и его личность казалась ей чем-то неопределенным. — Поскольку он постоянно притворяется выпившим, я не очень-то верю…

Леди Друсбери выпрямилась.

— Что вы имеете в виду?

— Синклер и трое его друзей делают это, чтобы побудить людей высказываться более свободно. Постепенно это вошло у них в привычку, как и почему, я не знаю.

— Он ведет расследование?

Виктория кивнула:

— Син очень серьезно относится к этому, он просто одержим.

Какое-то время обе женщины молчали, потом Августа снова заговорила:

— Вы думаете, Синклер был замешан в войне? Он никогда не говорил мне о расследовании…

— Может быть, я ошибаюсь, но…

Виктория отставила чашку в сторону.

— Муж говорил, что переписывался с Томасом. У вас сохранились их письма?

— Они все у меня. — Леди Друсбери встала. Сейчас она выглядела более крепкой, чем в начале беседы. — Пойдемте со мной, дорогая.

Возвращаясь в Графтон-Хаус, Виктория захватила с собой старые рисунки Томаса и несколько очень интересных писем Синклера брату. Она сама отнесла большой сверток в гостиную, отказавшись даже от помощи Дженни.

Она была уверена, что обнаружила правду, и теперь ей оставалось решить, как сообщить Синклеру о том, что его бабушка и брат отобедают с ними.

Предвкушение заставило ее сердце бешено забиться. Теперь она уже не думала, что вышла замуж за мерзавца. Синклер Графтон в действительности оказался героем — даже больше, специальным агентом, и ей с трудом удавалось подавить желание броситься к нему на шею, как только он вернется домой.

Неожиданно дверь распахнулась.

— Лисичка, ты слышала?

Виктория вздрогнула и засунула сверток за стул.

— Люси? В чем дело?

— Не обращай внимания! — С глазами, широко раскрытыми от возбуждения, Люси Хейверс направилась через комнату к Виктории и схватила ее за руку. — Так ты ничего не слышала? — Она захихикала, щеки ее горели.

Это был первый раз, когда Виктория предпочла бы одиночество. Люси не вписывалась в ее грезы о новом Сине.

— Нет же, нет. А в чем дело?

— Твой муж нокаутировал лорда Уильяма.

Лисичка нахмурилась. Это не соответствовало тому образу лорда Олторпа, который только что сложился у нее в голове.

— Уильяма Лэндри?

— Да! Подумай только! По словам Лайонела, минут двадцать у него из носа шла кровь!

— Но с какой стати Синклеру драться с лордом Уильямом? Он знает, что мы друзья.

Щеки Люси стали пунцовыми.

— Думаю, Уильям сказал кое-что, — прошептала она, хотя единственным, кто мог их услышать, был Лорд Бэгглс, спокойно спавший на подоконнике.

— Что сказал? — Виктория смотрела на свою подругу, которая вдруг начала заикаться. — Что-то насчет меня, да?..

Девушка кивнула.

— И Синклер ударил его?

— Несколько раз. Огромный блондин оттащил его от Уильяма, иначе Син убил бы его.

Несомненно, это тот самый хорошо сложенный человек из конюшни. Возможно, Уильям помешал их секретной — или не такой уж секретной — встрече.

— Когда это случилось?

— Прошлым вечером, в клубе «Будлс». Лайонел сказал, что лорд Уильям как следует напился, зато лорд Син был трезв как стеклышко.

Итак, Синклер вступил в драку, защищая ее честь. А когда он придет, она вновь поссорится с ним, черт побери!

— Послушай, Син вернется домой с минуты на минуту. Я не хочу, чтобы он знал…

22
{"b":"116","o":1}