1
2
3
...
25
26
27
...
61

— Что еще за гости?

— О нет! — воскликнула Виктория и помчалась в свою спальню.

Синклер посмотрел ей вслед, затем взглянул на дворецкого.

— Я сообщу об этом маркизе, — сказал он, закрыв дверь. Он вошел в ее гардеробную.

— Кого ты пригласила на обед?

— Я собиралась посидеть с тобой и объяснить все спокойно и разумно, — оправдывалась Виктория, хватаясь то за платье, то за чулки, — а потом узнала, что ты поколотил лорда Уильяма, и это было так романтично… А сейчас я опять все испортила.

Она выглядела как миниатюрный вихрь. Очевидно, гости не были приятной новостью, но раз уж все равно они здесь…

— Скажи мне, дорогая, кто там внизу?

Она зажмурилась, затем открыла один глаз.

— Твоя бабушка и твой брат.

— Я, должно быть, глохну, — медленно произнес Синклер. — Ты в самом деле пригласила мою семью на обед, не сообщив мне об этом и не получив согласия?

— Да, и я рада этому. Ты не увидел лицо своей бабушки, когда она поняла…

— Что я не безнадежный повеса, каковым она меня считала? Я бы предпочел, чтобы она разочаровалась во мне, только бы оставалась в живых. — Маркиз подобрал одну из ее туфелек и запустил в спальню. Туфля со стуком ударилась о стену. — Проклятие!

Она подняла с пола серое вечернее платье и покинула гардеробную, бросив на ходу:

— Тогда не спускайся вниз, вот и все.

Они уже доедали жаркое с картофелем, когда дверь в столовую распахнулась. Виктория подняла голову. Синклер, наконец-то! Он все еще был взволнован, но все-таки пришел, чтобы составить ей компанию. Она усмотрела в этом хороший знак; иначе у нее не было бы возможности помочь ему или заставить понять ее.

Она была намерена спасти Синклера Графтона от него самого и от стены, которую он воздвиг, чтобы защитить свою семью от неизвестного убийцы брата.

— Добрый вечер. — Маркиз подошел к бабушке и нагнулся, чтобы поцеловать ее в щеку.

Августа протянула руку и погладила его лицо.

— Тебя тоже поцеловать, Кит? — осведомился он. Его брат усмехнулся:

— Достаточно будет и рукопожатия.

Маркиз так и сделал, затем сел напротив Виктории. Она надеялась, что он поцелует ее, но, с другой стороны, предпочла бы, чтобы муж был сердит на нее, а не на свою семью.

— Вижу, ты сохранил большую часть слуг, — прокомментировала Августа, кивая в сторону Майло.

— Это имело смысл. Они знают дом лучше меня.

— Завтра состоятся лодочные гонки на Темзе, — произнес Кит, не переставая жевать запеченный окорок. — Я поставил двадцать фунтов на Дэша, потому что он пополнил свою команду тем греческим грубияном Стефано. Вы собираетесь туда?

— Это не входило в мои планы. — Взгляд Синклера, который он послал жене, ясно говорил, что один обед не в состоянии примирить его с семьей.

— Впрочем, я подумаю. У меня по крайней мере будет возможность услышать последние оксфордские сплетни.

Кит широко улыбнулся:

— Отлично. Только не ставь на Дэша, иначе спугнешь всех моих потенциальных жертв и разрушишь мои планы. — Кристофер повернулся в сторону Виктории: — Бабушка отказывается присутствовать, но вы согласитесь нас сопровождать, Лисичка? Это будет страшно забавно.

Синклер продолжал трапезу, не давая ей возможности решить, хочет ли он, чтобы она присоединилась к ним, или нет. Однако само его молчание содержало намек, который был ей нужен.

— Спасибо, Кристофер, но я завтракаю с друзьями.

Лицо Синклера осветилось.

— Случайно, эти друзья не женского пола?

Она засмеялась.

— Ты хочешь встретить кого-нибудь? Я уверена, что смогу организовать это.

— Прекрасная идея, дорогая, — сказала Августа.

— Правда? — недоверчиво спросил Кит.

— Да. Ваше вступление в нашу семью, Виктория, и возвращение Синклера в Лондон — эти два события заслуживают того, чтобы их отметить. Я хочу устроить бал в Друсбери-Хаусе.

— Бабушка, ты прелесть! — воскликнул Кристофер.

— Достичь подобного статуса было целью всей моей жизни, — насмешливо произнесла Августа, но ее глаза засветились.

Судя по лицу Синклера, он отнюдь не радовался этой идее. Планы Августы по объединению семьи оказались под угрозой. Тогда Виктория захлопала в ладоши и изобразила восторженную улыбку.

— Какая великолепная мысль, Августа! Могу я по крайней мере помочь вам со списком гостей?

— Конечно. Если мы хотим осчастливить Кристофера, то обязательно должны пригласить ваших друзей.

— И когда же состоится это выдающееся событие?

— Как насчет пятнадцатого? У нас будет четыре дня, чтобы разослать приглашения, и десять на подготовку.

Виктория встала и, обойдя стол, приблизилась к мужу.

— Тебя это устроит, Синклер? — тихо спросила она, взяв его руку и поднеся ее к своим губам.

Она поймала удивленные взгляды, которыми обменялись Августа и Кит, но не отреагировала на это, так как Син улыбнулся ей. Выражение его глаз не изменилось.

— Думаю, это блестящая идея, — сказал он с теплотой в голосе, — а заодно тебе будет чем заняться.

Ее приятное удивление тут же сменилось раздражением. Проклятие — она должна была догадаться. Пока она планировала славное воссоединение семьи, он строил козни, чтобы удержать ее от расследования убийства.

Виктория снова улыбнулась:

— Благодарю. — Она обернулась к Кристоферу. — Я приглашу всех моих незамужних подруг, и они постараются покорить вас.

Кит рассмеялся.

— Я наверняка упаду в обморок от счастья.

Син мрачно посмотрел на него.

— Да. И я тоже.

Несмотря на явное неудовольствие, маркиз был приветлив и очарователен со своей семьей, так что вечер явно не пропал даром. Син проводил Кита и Августу к их экипажу и затем вернулся в дом, где его ждала Виктория.

Майло стал не торопясь закрывать парадную дверь, и Синклер нетерпеливо взглянул на него.

— Спасибо, Майло, на сегодня ты свободен.

— Спокойной ночи, милорд. — Слуга поклонился.

— Спокойной ночи, Майло, — улыбнулась Виктория.

Майло колебался, но так как никто из хозяев не собирался покинуть холл, снова поклонился и спиной двинулся к помещению для слуг. Когда он исчез за углом, Синклер повернулся к ней.

— Пойдем со мной.

— Сначала скажи, ты сердишься или нет?

— Еще как сержусь. Ты причинила больше неприятностей, чем думаешь. Сейчас же пойдем со мной, иначе я понесу тебя наверх на руках.

Угроза была не очень устрашающей — ей нравилось, когда он поднимал ее и носил на руках, — однако занятие любовью только отвлечет их обоих, а ей необходимо узнать, чего он хочет.

— Я иду.

К ее удивлению, Син направился мимо библиотеки к двери своей спальни. Когда, распахнув дверь, он отступил в сторону, чтобы дать ей пройти, она заколебалась.

— Нервничаешь?

Виктория вздрогнула.

— Ничего подобного, — бодро ответила она и прошла мимо него в комнату.

Закрыв за ними дверь, маркиз схватил ее руку и, прежде чем она запротестовала, нагнулся, чтобы поцеловать. Виктория ощутила этот поцелуй всем телом: он был иным, чем прежде, еще более собственническим, уверенным и опьяняющим.

— Синклер, — выдохнула она, скользя руками по его плечам и приподнимаясь на цыпочки.

— Мне что, уйти? — раздался за ее спиной грубоватый голос.

Виктория вскрикнула и резко вскинула голову.

— Черт! — Синклер поморщился. — Виктория, это Роман.

Невысокий плотный человек поднялся из заваленного подушками кресла и нехотя поклонился. Он выглядел, как портовый рабочий или матрос, который повидал немало за свою жизнь. Ужасный шрам пересекал его лицо, а два пальца на левой руке, казалось, были согнуты навечно.

— Привет, — нерешительно произнесла Виктория. — Я думала, что вы кучер.

— Среди других моих занятий есть и это, — ответил он, почесывая голову.

— Роман — мой слуга… — Маркиз холодно взглянул на нее. — И он тоже тайный агент, точнее, был таковым.

Виктория сделала шаг вперед, чтобы пожать ему руку.

— Я, наверное, сошел с ума, миледи, — проворчал Роман, глядя на Синклера, — или ослышался?

26
{"b":"116","o":1}