ЛитМир - Электронная Библиотека

– Предложение? – с презрением откликнулся лорд Фрэнтон. – Нет уж, увольте…

– Прежде чем вы продолжите свою тираду, – перебил его Олторп, – сообщаю вам, что я вернулся в Англию с намерением взять на себя обязательства, соответствующие моему титулу. – В саду стало тихо, и Виктория рискнула бросить на него взгляд. – Я не желал нанести оскорбление неблагоразумным поведением ни леди Виктории, ни вам, – продолжил он ровным тоном, – а поэтому не откладывая поправляю дело. Мы с Викторией собираемся пожениться. Это удовлетворит ваше стремление сохранить приличия?

Виктории показалось, что у нее земля уходит из-под ног.

– Что? – выдохнула она.

Маркиз кивнул, но было невозможно определить, шутит он или же говорит серьезно.

– Мы оба зашли слишком далеко. Это единственно правильное решение.

– Единственно правильное решение, – резко произнесла она, – забыть о случившемся. Ради всего святого – это был просто поцелуй!

– С его рукой, лежащей на… вы знаете на чем. Это вовсе не поцелуй! – прокричал герцог Холинг из толпы. Десятки других гостей эхом повторяли его замечание в еще более живописных тонах.

– Вы, несомненно, вступили во внебрачную связь! И это в моем саду! – Леди Фрэнтон артистически упала в обморок на руки своего мужа.

Выносить продолжающиеся хихиканье и шепот было нестерпимо.

– Я никогда не видела его до сегодняшнего вечера! – пронзительно завопила Виктория.

– Нас заботит не то, где были твои глаза, дочка, – с побелевшим лицом прохрипел лорд Стиветон. – Вы зайдете ко мне завтра, Олторп, иначе я засажу вас в тюрьму или повешу.

Маркиз коротко поклонился:

– Значит, до завтра. – Он взял руку Виктории и нежно провел по ней губами, затем повернулся на каблуках и пошел по направлению к дому.

Бездельник! Виктория готова была побежать вслед за ним, но отец решительно шагнул к ней.

– Пойдем, девочка.

– Я не выйду замуж за Сина Графтона! – выпалила она.

– Нет, выйдешь! Я не раз предупреждал тебя, но ты и не думала прислушиваться к нашим советам. Если ты не станешь его женой, никто из нас уже не сможет больше показаться в Лондоне. Половина твоих кавалеров видели у тебя то, что неприлично назвать… Дважды за один вечер, как сообщила мне леди Фрэнтон.

– Но…

– Достаточно, – отрезал он. – Мы сделаем все приготовления завтра.

Виктория открыла было рот, чтобы возразить, но при виде свирепого взгляда отца успокоилась и замолчала. Завтра еще так далеко – у нее достаточно времени объяснить все случившееся, когда родители смогут ее выслушать. Одно ей было абсолютно ясно: ни при каких обстоятельствах она не выйдет замуж за Синклера Графтона, маркиза Олторпа. И разумеется, не потому, что он явился так внезапно, как темный демон-искуситель, и сделал ей предложение.

Глава 2

Этот проклятый ублюдок Марли снова пытается испортить ему жизнь.

Надо было решать: умыкнуть ли подружку виконта или расправиться с ним самим. Принимая во внимание последствия вчерашнего вечера, Синклер вовсе не был уверен, какой из шагов окажется наиболее приемлемым.

Кто-то постучал в дверь спальни, но он не обратил на это внимания и продолжал бриться. Его камердинер, однако, выпрямился и посмотрел на дверь.

– Нет, – произнес Синклер прежде, чем Роман смог что-нибудь предложить.

– А вдруг это что-то важное? Твоя невеста могла покинуть Англию.

– Или еще один из ее поклонников прибыл, чтобы застрелить меня.

Маркиз не прочь был бы повидать одного из них. У него в кармане лежал очаровательный пистолет с перламутровой ручкой, как раз для таких случаев.

В дверь опять постучали, на этот раз громче.

– Может, все-таки…

– Перестань так нервничать.

Камердинер неподвижно смотрел на хозяина какое-то время, затем отделился от стены и широко распахнул дверь.

– Это Майло, милорд.

Ничуть не удивившись, Синклер продолжал брить подбородок.

– Благодарю тебя, Роман. Ты не знаешь, чего он хочет?

– Я бы знал, милорд, но он все еще не разговаривает со мной.

Син со вздохом бросил бритву в тазик с мыльной пеной. Подхватив полотенце, он поднялся на ноги и повернулся к двери.

– Да, Майло?

Дворецкий обошел Романа, стараясь не смотреть на гротескно одетого камердинера.

– Почта только что доставила письмо для вас, милорд. От леди Стэнтон. – Тон Майло был не дружелюбнее абсолютного молчания, которым он приветствовал Романа.

Маркиз вытер остатки мыльной пены с лица.

– Благодарю.

Дворецкий протянул ему послание, и Синклер положил в карман сложенную бумагу, даже не взглянув на нее.

– Майло, ты часто прерывал туалет моего брата, чтобы принести ему пустячную корреспонденцию?

Дворецкий покраснел.

– Нет, милорд. – Он поднял свой заостренный подбородок. – Но пока я еще не знаю ваших привычек. К тому же я не предполагал, что письмо пустячное. Извините.

– Извинения принимаются. Пожалуйста, пошли леди Стэнтон букет алых роз с моими наилучшими пожеланиями и сообщи господину Туодлу, что сегодня вечером я не ужинаю дома.

– Хорошо, милорд.

– Майло!

Дворецкий обернулся.

– Да, милорд.

На лице Синклера появилась мрачная улыбка.

– Забудь про леди Стэнтон. Я сам разберусь с ней.

– Я… да. Как прикажете, милорд.

Как только дворецкий вышел, Роман закрыл за ним дверь.

– Тебе следовало бы уволить этого напыщенного индюка.

Синклер пожал плечами:

– Он достаточно опытный дворецкий.

– Да, но мне не нравится твоя идея сохранить штат прислуги твоего брата. Один из них способен однажды ночью всадить пулю тебе в голову.

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь из них скрылся из виду. – Сев в кресло, Синклер жестом указал на костюм, разложенный на большой смятой постели. – Кроме того, я не собираюсь удивлять этим голубым безобразием моего будущего тестя.

– Но одежда вполне подобает случаю…

– Точно. Он может одобрить ее, и где я тогда окажусь? Подбери что-нибудь в бежево-кремовых тонах.

– Тогда вы будете выглядеть повесой.

– Я и есть повеса, идиот. Я не намерен позволить Стиветону забыть об этом хотя бы на минуту.

Олторп вынул из кармана письмо и, пробежав его глазами, сердито откинулся на спинку кресла.

– Сначала общество пыталось навязать мне неожиданную женитьбу, а теперь еще и это. Недаром говорят: «Пришла беда – отворяй ворота».

– Можешь сколько угодно обзывать меня идиотом, – проворчал камердинер, – но ты первый, кто попал в брачную ловушку Лисички Фонтейн.

– Я еще никуда не попал. Мы теперь на равных с Марли.

– А как же женитьба?

– Это был единственный путь избежать побития камнями и изгнания из Лондона.

– А…

– Вот тебе и «а»… Ни один отец в здравом уме не позволит своей дочери выйти за меня замуж. Все считают, что безопаснее приковать меня за ногу к какой-нибудь бедняжке, но это недоразумение. – Синклер перечитал письмо, ища в нем хоть какой-то луч надежды. – Бейтс шлет тебе привет.

– Мог бы прислать и кое-что посущественнее, мошенник. За ним должок в десять фунтов.

Наконец на кровать легла надлежащая одежда, и камердинер направился к туалетному столику.

– А кто эта леди Стэнтон?

– Вдова, живущая в Шотландии, дальняя родственница Уолли, седьмая вода на киселе.

– Звучит вполне безопасно.

Синклер взглянул на слугу.

– Хотелось бы думать, что я кое в чем сведущ и твои десять фунтов находятся на пути в Лондон, если тебе это интересно.

Это известие подействовало на слугу умиротворяюще.

– Бейтс ничего не раскопал?

– Нет, хотя, полагаю, всегда есть надежда. Уолли и Криспин встречаются с ним. Здесь мы перегруппируемся. На Уэйхаус-стрит сдается дом, вернее, это делает леди Стэнтон. – Олторп протянул письмо камердинеру.

– По крайней мере я рад, что приезжает Криспин, – сказал Роман. – Может быть, он сумеет уговорить тебя образумиться и не кончать дело женитьбой.

4
{"b":"116","o":1}