ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет. Остановите сейчас, мне дурно.

— Проклятие! — Кит поднялся на ноги. — Кучер, останови карету! — Он принялся стучать кулаком по крыше.

Экипаж замедлил ход и остановился. Кит распахнул дверцу и, спрыгнув на землю, помог Виктории спуститься. Как только ее ноги коснулись изрытой колеями дороги, ей стало легче, но душевная боль не проходила.

Несколько минут она ходила взад и вперед по дороге, Кристофер шагал рядом с ней, а Августа наблюдала за ними, высунувшись из кареты.

Вскоре подъехал второй экипаж с багажом и тоже остановился.

— Ну как, прошло?

— Кажется, да. — Чтобы все выглядело достовернее, она продолжала держать руку на животе и время от времени постанывать. Что из сказанного ей Синклером было правдой, а что ложью? Пытался ли он защитить ее или всего лишь избавиться от нее?

— Вы готовы продолжать путь? — спросил Кит. Виктория не могла без конца вышагивать по дороге и, кивнув, повернулась к карете — но тут же остановилась так неожиданно, что Кристофер налетел на нее сзади.

— Черт, — пробормотал он, схватив ее за локоть. — Мои извинения. Вы ведь не собираетесь упасть в обморок?

— Еще не знаю.

Кучер сидел на козлах, отвернувшись от нее, большой искалеченной рукой заслонял лицо. Узнать руку, однако, было так же легко, как и всю его коренастую фигуру. На какой-то момент Виктория была готова запеть, однако она быстро подавила свой порыв. То, что маркиз песлал Романа отвезти их в Олторп, еще ничего не значило.

— Кучер, — позвала Виктория. — Мне надо поговорить с тобой.

Роман взглянул на нее и снова отвернулся.

— Кучер!

— Да, миледи. — Он неохотно слез с козел на землю.

— Что ты тут делаешь?

— Управляю экипажем, миледи. Если вы будете так любезны и сядете на свое место, мы продолжим путь до гостиницы «Красный лев».

«Красный лев». В ее уме начал складываться план. Но прежде ей надо было задать еще несколько вопросов.

— Если Синклер устал от моего присутствия, почему он не отправил меня обратно к родителям?

Камердинер откашлялся.

— Не имею чести знать, миледи.

— И почему он отсылает вместе со мной свою семью и отдает нас под твою защиту?

— Я не…

— Что ж, я возвращаюсь обратно. Поворачивай карету.

Роман побледнел.

— Обратно в Лондон я вас не повезу, — твердо заявил он. — У меня приказание маркиза.

Виктория потерла подбородок, осматривая живописную местность. Августа и Кристофер осложняли ее замысел: если она возвратится в Лондон, им придется поехать вместе с ней. Она не могла подвергать их опасности после того, как Синклер затратил столько усилий на защиту своей семьи.

Глубоко вздохнув, Виктория приняла решение. Она не могла позволить Синклеру решать за нее ее судьбу. После бессонной ночи и перенесенного напряжения ей ничего не стоило расплакаться.

Рыдая, она вернулась в карету.

— Что случилось, моя дорогая? — воскликнула Августа, помогая ей сесть в экипаж.

— Ничего, правда. Просто я устала.

— Понимаю.

— Сейчас мы находимся неподалеку от моего пансиона благородных девиц…

— Академии мисс Гренвилл? — легкая морщинка появилась между бровей Августы.

— Директриса — моя хорошая подруга. — Она сжала руку Августы, не скрывая своего беспокойства. — Мне бы очень хотелось провести у нее несколько дней, если вы не возражаете, а к концу недели я приеду в Олторп.

— Ну конечно, дитя мое! Если хочешь, мы все поедем туда.

Кит кивнул, выражая согласие.

— Мы ни за что не покинем вас, особенно после того, как брат так низко поступил с вами.

Искренние слезы потекли по лицу Виктории. С этими людьми ничего не должно случиться. Ничего.

— Спасибо, но не в этом дело. Мне нужно день-другой… побыть одной. — Увидев обиженный взгляд Кита, она улыбнулась. — Кроме того, это женская школа, куда мужчины не допускаются.

Августа долго смотрела на нее.

— Надеюсь, это не из-за поведения Синклера, — сказала она наконец тихим голосом. — Как мне кажется, он очень заботится о вас.

Виктория шмыгнула носом.

— Надеюсь, что так.

— Кристофер, мой мальчик, передай кучеру, чтобы он отвез нас в академию мисс Гренвилл, немедленно.

— Слушаюсь, бабушка.

На то, чтобы найти Марли, потребовалось больше времени, чем предполагал Син. Опросив дворецкого и обойдя половину клубов для джентльменов, он решил, что его дичь могла покинуть Лондон и отправиться в свое сельское имение.

Если он не сможет арестовать Марли, у Кингсфелда не будет причины расслабиться, и он поймет, что подозревают именно его, а Лисичке по-прежнему будет грозить опасность.

В ту самую минуту, как Синклер решил вернуться в Мэдсен-Хаус и выпытать у дворецкого местонахождение его хозяина, он заметил гнедого жеребца, принадлежащего Марли, на границе Гайд-парка.

— Слава Богу! — Пришпорив Дьявола, маркиз пустил его в галоп.

Он хотел, чтобы арест прошел прилюдно, и, похоже, его желание сбывалось — после полудня парк начали заполнять толпы гуляющих, а продавцы, расположившись вдоль лужаек, предлагали мороженое и сласти.

Скакать галопом по парку было категорически запрещено, но Синклер не собирался упустить Марли из виду — он заставил Дьявола перемахнуть через скамейку и объехать расположившуюся на пикник компанию.

Расстояние между ним и Марли сокращалось все больше. После того как все закончится, маркиз собирался принести виконту искренние извинения и сделать все возможное, чтобы Марли вышел из этой передряги героем. Что же касалось его самого, он не беспокоился о себе, лишь бы только не потерять Викторию.

— Марли! — взревел Синклер, поравнявшись с виконтом. Тот бросил на него недоумевающий взгляд, и тут же Син набросился на него прямо с лошади. Они упали на землю, Син первым вскочил на ноги и схватил Марли за край одежды.

— Что… все это значит? — воскликнул виконт, освободившись из рук своего противника, и оттолкнул его.

— Ты ведь не думаешь, что тебе сойдет с рук убийство моего брата? — Синклер вытащил пистолет.

— Не понимаю, о чем вы!

— Не понимаешь? — Вновь схватив виконта, лорд Олторп ударил его локтем под ребра. Марли согнулся, и он тут же наклонился к его уху: — Продолжайте в том же духе, я потом все объясню!

— Ни за что! — прошипел Марли. Син приставил пистолет к его уху.

— Вы… вы сошли с ума, Олторп! — выпалил виконт с выражением страха на лице.

— Мы еще посмотрим, ты, убийца!

— Что здесь происходит? — раздался чей-то голос.

Наконец-то! Группа сыщиков полицейского суда, громко топая, бежала к ним по дорожке с оружием наготове. Синклер дождался, пока они оказались достаточно близко, чтобы перехватить Марли, если тот попытается убежать, и только тогда опустил свой пистолет.

— Этот человек убил моего брата. Я требую, чтобы его арестовали.

— Вы сумасшедший! Я никого не убивал!

— Мы разберемся с этим, — заявил один из сыщиков и, ухватив Марли, поставил его на ноги. — Вы оба, джентльмены, пойдете с нами на Олд-Бейли, в главный криминальный суд Англии, и дадите показания под присягой.

— Вы ненормальный, Олторп! Я не убивал вашего брата! — Притворялся Марли или нет, но он возмущался чертовски правдоподобно.

В глубине души Синклер сожалел, что приходится так поступать с виконтом, но разве не этот человек делал гнусные предложения Виктории?

— Прибереги свои опровержения для того, кто им поверит, — провозгласил маркиз, стараясь полнее удовлетворить жадное внимание окружившей их толпы. — Правосудие восторжествует! — добавил он для пущей значимости.

— Он пьян! — взывал Марли к сыщикам, шедшим по обе стороны от него. — От него разит виски.

Однако его вопли так и остались без ответа. Все еще тяжело дыша, Синклер подошел к Дьяволу и вскочил в седло, затем с мрачной улыбкой развернул коня и последовал за строем сыщиков.

Глава 17

— Лисичка! — С радостной улыбкой Эмма Гренвилл влетела в свою приемную и крепко обняла Викторию. — Ты самый последний человек, кого я ожидала увидеть в Гэмпшире. Что ты тут делаешь?

56
{"b":"116","o":1}