ЛитМир - Электронная Библиотека

Проехав около двух миль, Виктория остановилась. Извилистая дорога впереди, насколько можно было видеть, выглядела пустой и безопасной, и она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Если ехать достаточно быстро и погода не переменится, к ночи она сможет добраться до Лондона.

— Что ж, вперед, Пимпер…

Вдалеке на холме показались четыре всадника, и ее сердце замерло. Конечно, раньше времени паниковать не стоило — школа находилась на землях лорда Хаверли, и всадники могли быть его людьми, гостями, путешественниками и еще бог знает кем. Они находились достаточно далеко от нее, но первый всадник показался ей очень знакомым.

Вдруг Виктория поняла, кто это. На одном рисунке Томаса Графтона был изображен лорд Кингсфелд на лошади. Лошадь и то, как он сидел на ней, выглядели очень похоже. Невольный страх охватил ее. Если Кингсфелд здесь, значит, что-то случилось с Синклером.

— О нет, только не это, — прошептала она, и кровь отлила от ее лица. Виктория испытывала одновременно холод и дурноту. Всадники не остановились у дальней развилки и продолжили свой путь на северо-запад по изрытой колеями дороге. То, что еще могло в ней логически мыслить, подсказывало ей, что они направлялись в Олторп.

Виктория развернула Пимпернела и поскакала вниз по холму в противоположном направлении. Ее не было в Олторпе, но туда поехали Августа и Кит, не имевшие представления о том, кем Кингсфелд являлся на самом деле.

Синклер потерял брата; он не выдержит, если потеряет кого-нибудь еще. Значит, она не должна допустить, чтобы это случилось.

Судя по всему, они с Пимпернелом оторвались от всадников на три-четыре мили. Если ей повезет, она приедет в Олторп раньше их. И Виктория пришпорила лошадь, начиная смертельную скачку. Она должна была это сделать, чтобы не подвести ни Синклера, ни себя.

Глава 18

Только благодаря рисункам Томаса Виктория определила, что она наконец добралась до Олторпа. Озеро, березы, сосны и волнистые поля казались такими знакомыми; она почти поверила, что бывала здесь раньше. Главное здание — белокаменное, широко раскинувшееся и прекрасное — оказалось даже больше, чем дом ее отца в Стиветоне; однако у нее не было времени полюбоваться им, когда она по широкой подъездной дороге галопом подъехала к дому.

— Эй! — крикнула Виктория, несколько запоздало вспоминая, что они только вчера открыли дом и, возможно, там не было достаточно слуг. — Эй!

Передняя дверь распахнулась, и на ступеньки вышел Роман.

— Леди Олторп! Что, во имя всего святого…

— Кингсфелд едет прямо за мной, — задыхаясь, выговорила она.

— Вот негодяй. — Камердинер подбежал, чтобы помочь ей слезть с лошади. — Он один?

— Нет, с ним еще три всадника. Где Августа и Кит?

— В доме, завтракают. Они видели вас, миледи?

— Не думаю, хотя не могу быть до конца уверенной — на дороге встречаются длинные плоские участки.

— Хорошо. Пойдемте скорее в дом.

Она оперлась на его руку.

— Сколько в доме слуг?

— Человек шесть, считая кухарку и горничную с верхнего этажа. Вряд ли их хватит, чтобы сдержать четверых вооруженных мужчин.

Кит встретил ее в дверях столовой: он был удивлен еще больше, чем Роман.

— Лисичка! Я думал…

— Пожалуйста, выслушайте меня, — сказала она, входя в комнату. — Лорд Кингсфелд едет сюда с тремя людьми.

— Остин? Но зачем?

— Боже, — прошептала Августа, побледнев.

— Мы с твоим братом считаем, что, возможно, он убил Томаса, — спокойно сказала Виктория, сожалея, что у нее нет времени сообщить им это в более мягкой форме.

— Нет! Этого не может быть!

— Кристофер, — сказала Августа, — сейчас мы должны принять все, что говорит Виктория, за реальность. Что мы должны делать?

— Можно ли найти помощь в соседних имениях?

Кит покачал головой:

— Только не в это время. Они все закрыты на лето.

— Я сейчас запрягу лошадей, и мы уедем, — мрачно сообщил Роман, поворачиваясь к двери.

— Нет, — возразила Виктория, кладя руку на его рукав. — Они догонят нас, даже если их лошади устали. На открытом пространстве у нас не будет шанса спастись.

— Вы действительно думаете, что Кингсфелд хочет расправиться с нами? — В голосе Кристофера смешались гнев и смятение.

— Не могу представить, зачем еще им ехать сюда.

Леди Друсбери медленно покачала головой:

— И я не могу. — Она встала. — Это очень большой дом. Давайте попробуем спрятаться.

— Прятаться от человека, который убил моего брата? Ни за что.

— Леди Друсбери права, — вмешался Роман. — Если они разделятся, чтобы найти вас, у меня будет больше шансов справиться с ними.

— Да кто вы такой, черт побери? — требовательно спросил Кит.

— Он бывший тайный агент военного министерства, как и Синклер.

— Бывший… Боже, я теряю рассудок.

— Потеряешь его позже, Кристофер, — решительно заявила Августа. — Теперь давайте посмотрим, сможем ли мы найти какое-нибудь оружие.

Через полуоткрытое окно донесся стук подков по усыпанной гравием дороге.

— Они здесь, — произнесла Виктория. — Все наверх. Немедленно.

Роман извлек из кармана пистолет.

— Я пойду поздороваться с ними, — мрачно заявил он.

— Ничего подобного. Ты должен защищать Августу и Кристофера. Тебе ясно?

— А кто же будет защищать вас, миледи?

Она взглянула на него, понимая, что камердинер может возразить.

— Я буду защищать себя сама.

Однако Роман, выругавшись, схватил ее за руку и подтолкнул к выходу в холл.

— Я отвечаю за всех вас! — прорычал он. — Быстро наверх!

Олторп казался тихим и заброшенным, когда Остин Ховарт въехал во двор. Возле дома стояла гнедая кобыла с покрытой потом грудью. Кто бы ни прибыл сюда раньше их, ему повезет не больше, чем всей остальной семье Синклера — особенно если это его паршивая жена, из-за которой началась заваруха вокруг него.

— Не убивайте никого, пока мы не соберем их вместе, — приказал он, спрыгивая со своего гнедого жеребца. — Если, конечно, в этом не будет необходимости.

— Да, милорд.

Входная дверь оказалась приоткрытой, и Остин, нагнувшись, распахнул ее пошире. В холле никого не было. Остин жестом подозвал своих трех спутников, вошел и закрыл за собой дверь. Теперь никто не сможет улизнуть.

Поняв, что Августа, Кит и та проклятая дамочка направились в Олторп, он знал, что ему делать. У Синклера все еще не было неоспоримых улик, иначе его давно бы арестовали. Трагический пожар в доме позаботится о свидетелях и настолько отвлечет Сина, что даст Остину возможность свалить все на Марли, а обделав это дельце достаточно ловко, он сможет обвинить в пожаре самого Сина, которого свет считал неуравновешенной особой. Остин позволил себе легкую улыбку. Да, это будет славный способ закончить дело.

— В передних комнатах никого, милорд, — сказал Уилкинс, подходя к нему.

— Похоже, они узнали о нашем визите заранее. Это осложняет положение, но не намного. Найдите их. Мы соберем всех в кухне.

— В кухне, милорд?

— Ведь именно там чаще всего начинается пожар, не так ли?

Виктория никогда в жизни не была так напугана. В то же время ее гнев все возрастал. Люди, находившиеся внизу, не имели права присутствовать здесь. Те, кто спрятался вместе с ней в смежных спальнях, были ее родственниками, слугами, и ответственность за них лежала на ней и на Синклере Но его здесь не было, и ее сердце холодело при мысли, что с ним могло что-то случиться; но сейчас она не должна думать об этом.

— Роман, — прошептала Виктория. Камердинер осторожно подполз к ней

— Не бойтесь, миледи, я и близко не подпущу к вам этих ублюдков.

— Мы должны взять их живыми. — Он поднял густые брови.

— Живыми?

— Вдруг у Синклера нет всех доказательств вины Кингсфелда?

— Прошу извинить, но он приказал мне охранять вас, чего бы это ни стоило.

— Он приказал? — «Боже, как она любила его!» — Я тоже намерена заботиться о нем, чего бы это ни стоило. Он хочет не мести, а справедливости.

59
{"b":"116","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
#Любовь, секс, мужики. Перевоспитание плохих мальчиков на дому
Правильный выбор. Практическое руководство по принятию взвешенных решений
«Я всегда на стороне слабого». Дневники, беседы
Как забыть все забывать. 15 простых привычек, чтобы не искать ключи по всей квартире
Сила других. Окружение определяет нас
Танки
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево
На подступах к Сталинграду
Катарсис. Старый Мамонт