ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 11

Ей снилось, что Грегор – в ней, и то был чудесный сон, Алана просыпалась медленно, и тихий стон восторга сорвался с ее губ, когда она поняла, что это вовсе не сон Алана с удивлением обнаружила, что Грегор вошел в нее со спины, и уже через несколько мгновений она забыла обо всем на свете и целиком отдалась на милость возлюбленного, уносившего их обоих в рай.

Дрожь наслаждения все еще держала в плену ее тело, когда она с благодарностью гладила руку Грегора, обнимавшего ее за талию. Она даже не подозревала, что существует столько способов любить друг друга. За последние два дня Грегор многому успел ее научить, но она не хотела думать о том, откуда он узнал обо всем этом. Алана не была настолько наивной, чтобы думать, что Грегор пришел к ней совсем невинным, и все же она не желала знать, насколько обширным был его опыт. Задумавшись об этом, она невольно стала бы сравнивать себя со всеми красивыми женщинами, что были у него до нее. С красивыми женщинами с полной грудью и пышными округлыми бедрами…

Такие мысли быстро остудили приятное тепло, оставшееся в теле после акта любви, и она осторожно выскользнула из объятий Грегора. Поспешно надев рубашку, которую он снял с нее накануне вечером, она схватила свой мешок и пошла в лес по нужде. Алана знала, что должна как-то заставить себя не думать о других женщинах Грегора, чтобы не портить идиллию, которую подарила ей судьба. Тем более что все хорошее рано или поздно заканчивается. Сейчас Грегор принадлежал только ей возможно, он не будет принадлежать ей так долго, как хотелось бы, но сейчас ей следовало приложить все силы к тому, чтобы подавить приступы ревности, от которых она страдала все чаще. Она пошла на риск, на большой риск, поэтому просто глупо растрачивать драгоценное время на переживания из-за женщин, которых любил Грегор до встречи с ней.

Алана направилась к реке, чтобы помыться. Осмотревшись, дабы убедиться, что поблизости никого нет, она сняла рубашку и бросилась в воду. Стуча зубами от холода, она постаралась вымыться как можно быстрее. Поскольку рыба ей надоела так же, как в свое время крольчатина, она не стала ловить рыбу, а вместо этого намылила волосы и присела под водой, чтобы их промыло течение. Вымыв голову, Алана выскочила из ледяной воды и принялась растираться насухо, чтобы поскорее согреться.

Она решила, что при первой же возможности примет горячую ванну и будет лежать в ней долго, очень долго. «Буду лежать, пока кожа не сморщится от воды, как у старухи», – с улыбкой думала Алана, одеваясь и заплетая косу. И на этот раз ванна будет в ее полном распоряжении, так что она сможет нежиться там столько, сколько захочет.

К тому времени как они доберутся до того места, где мечта о ванне осуществится, для Грегора, вероятно, настанет время решить, хочет ли он остаться с ней, или пути их разойдутся. Подумав об этом, Алана тяжело вздохнула. Сердце ее, казалось, разрывалось. Ей надо найти Кайру, но обретение сестры будет означать конец их совместному с Грегором путешествию. Хотя он не сказал ни слова о любви к ней, Алана чувствовала, что небезразлична ему. Она чувствовала это по тому, как он обнимал ее во сне, как улыбался ей, по тому, как он с ней говорил. А может, Грегор вел так себя со всеми своими любовницами, может, просто не хотел, чтобы они огорчались?

Наверное, ей надо приложить больше сил, чтобы удержать Грегора. И если он приведет ее к себе домой, то она покажет, какая она хорошая хозяйка и какой сможет стать ему помощницей. Она честно выполняла свои обязанности, добывая пропитание и топливо для костра во время путешествия, но едва ли в глазах Грегора эти ее старания имели особое значение. Правда, он любил беседовать с ней, и ему нравилось, что она неплохо играла в шахматы, но, конечно же, этого было явно недостаточно для того, чтобы он признался ей в любви.

Оставалось последнее средство – чувственность. Грегор был очень страстным мужчиной, она не сомневалась в этом, ибо ощущала его желание как свое собственное. Пускаясь в обратный путь в лагерь, Алана сказала себе, что станет для него лучшей любовницей из всех, кого он знал. Возможно, это и был ключ к его сердцу. Она решила испробовать все новое, что подскажет ее чувственность, так как опасалась, что время, отведенное ей для того, чтобы подобрать ключ к его сердцу, стремительно уходит.

Как только Алана вернулась в лагерь, Грегор поцеловал ее и тоже отправился в лес по нужде «Жизнь хороша», – подумал он, оправившись под удивленным взглядом Шарлеманя, а потом пошел к реке, чтобы умыться. Они разбили лагерь в очень удачном месте – воды в достатке и еды также, хотя Грегору было немного неловко из-за того, что Алана оказалась более удачливым ловцом мелкой дичи, чем он. Погода стояла великолепная, как будто сама природа решила дать им передохнуть и отогреться после холода и сырости.

«И еще рядом со мной моя нежная Алана, оказавшаяся несравненной любовницей», – подумал Грегор, глуповато ухмыльнувшись. Холодная речная вода быстро усмирила желание, вызванное мыслями об Алане. Наскоро ополоснувшись, он попытался решить для себя, что же делало Алану в его глазах такой исключительной. До сих пор Грегор был абсолютно уверен когда речь идет о самом акте любви, женщины мало чем отличаются одна от другой. Но она убедила его в том, что он сильно заблуждался.

Ему было ясно: сознание того, что он первый и единственный мужчина в жизни Аланы, чрезвычайно воодушевляло его, правда, он затруднился бы выразить свои чувства словами. Пусть его считают себялюбцем и ханжой, но ему было приятно, что никто не касался ее нежной кожи и ее красивой груди, никто не чувствовал, какие жаркие у нее объятия. Его до сих пор совершенно не волновало, сколько мужчин у женщины было до него и сколько будет после, но при одной мысли о том, что кто-то другой станет целовать Алану, в нем закипал такой гнев, что он мог бы убить соперника. Но почему же ему так хорошо с Аланой? На этот вопрос он пока не знал ответа.

Выйдя на берег, Грегор согнал Шарлеманя с льняного полотенца, которое он захватил из гостиницы, и начал растираться, не переставая размышлять над загадкой, что представляла собой Алана. «Она дала мне свободу оставаться самим собой», – подумал Грегор с улыбкой. Он и не догадывался о том, каким холодным и расчетливым стал в последнее время, как тщательно взвешивал каждое свое слово и каждый шаг. Каждое прикосновение и каждую ласку. И такая расчетливость вполне оправдывала себя – он с легкостью мог возбудить женщину, мог получить от нее то, что захочет. О нем говорили, что он хороший любовник, но теперь Грегор знал, что при этом оставался эгоистом, что применял свои навыки не ради женщины, а лишь ради себя самого. А с Аланой он, кажется, ничего не планировал и не рассчитывал. И не только ее страсть полностью соответствовала его страсти; у него еще возникало ощущение, что он чувствует ее желание как свое. Он не считал себя романтиком, но мог бы поклясться: сливаясь воедино, они с Аланой становились одним существом, а чувства их соединялись в одно, как и их тела. Почему так происходило? Этого он, видно, никогда не поймет, но без Аланы, наверное, уже не сможет обходиться.

По дороге в лагерь Грегор решил, что им пора продолжить путешествие, и грустно вздохнул. Ему не хотелось покидать это чудесное место, но он пообещал Алане, что поможет ей разыскать Кайру. А если они останутся жить в лесу подобно парочке беззаботных эльфов, то едва ли продвинутся в поисках Кайры. И еще он подумал о том, что его родичи, возможно, уже знают о том, что он пропал где-то на пути между домом Мейвис и собственным. В таком случае его уже, наверное, начали искать. Да и семья Аланы, конечно же, волнуется. Ему очень хотелось еще несколько деньков поблаженствовать в лесу рядом с Аланой, но долг звал его в путь.

У Грегора был необыкновенно серьезный вид, когда он, присев рядом с ней у костра, стал есть овсянку. Поэтому она поинтересовалась, не случилось ли с ним чего-нибудь.

29
{"b":"11685","o":1}