ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но Жукова не вызвали и не спросили.

Далее. Телегин, Власик, Крюков, Сиднев сели за барахло. А Жукова опять не тронули, хотя само барахло конфисковали. Я ведь потому дал не весь, а только конец допроса Сиднева чтобы показать: как только Сиднев заговорил об участии в воровстве Жукова, следователь сразу же прервал допрос.

Безжалостный Сталин вдруг пожалел вора и злобствующего болтуна? Да. Но почему? У разных авторов на этот счёт разные мнения. Я же думаю, что та слава, которую Сталин искусственно создал Жукову, была составной частью обороны СССР. Не он сам, а его слава великого полководца. Вот Ф. И. Чуев в своей статье о К. К. Рокоссовском пишет:

Во время «холодной войны», когда американцы угрожали нам со своих баз в Турции и накалилась южная граница, в западной печати промелькнуло краткое сообщение: «Командующий Закавказским военным округом назначен маршал Рокоссовский – мастер стремительных ударов и массовых окружений». Был ли вообще Рокоссовский в этой должности, я не проверял, но заметка возымела действие …

Ведь война для генералов – это битва интеллекта и опыта, это, как шахматы. Представьте, что чемпион по шахматам сельской школы сядет играть с Карповым или Фишером. Он же от волнения забудет как «лошадью» ходить. Не сложно представить каково было турецким генералам, имеющим опыт только бесславных боёв с курдами, узнать, что к их границам прибыл гроссмейстер. Вспомните – сколько сил тратится на психологическую подготовку шахматистов любого ранга. Не имея ядерного оружия, Сталин не мог оставить СССР без психологического. Поэтому и следил, чтобы полководческий авторитет Жукова никогда не подрывался. Ордена на груди Жукова были одним из «щитов Родины».

Берия

Я хотел бы сделать, может быть, неожиданное отступление и поговорить о Берия.

Этот человек – «железная маска» нашей истории. Кем и чем он был, понять до сих пор невозможно. Ему самому рот заткнули накрепко – его собственных мыслей, слов практически нет. Есть только необъятное море самой невероятной лжи, обрушившейся на него.

В результате мне до сих пор непонятно за что его убили Хрущёв с Жуковым, тем более, что (по свидетельству Голованова) Хрущёв, Жуков и Берия были большими друзьями. Почему это убийство поддержали остальные члены Политбюро и ЦК?

Есть утверждение сына Берия, да и других свидетелей, что Берия был убит сразу, в момент ареста и суд над ним не проводили. Но если суд и был, то сегодня даже самые демократические из демократических юристов признают, что в «деле Берия» одно сплошное нагромождение лжи – не было никакого «заговора Берия», не было шпионажа, не было изнасилования женщин. Всё ложь, и следовательно все, кто участвовал в этом «судебном» деле – убийцы.

Но если дело Берия поставить в ряд с другими послевоенными уголовными делами, то можно заметить отсутствие одного малозаметного, но характерного штриха.

Практически у всех осуждённых той поры при аресте конфисковывалось огромное количество барахла. Алчность этих людей просто режет глаза. Помимо украденного трофейного, как у Телегина, Крюкова, Власика, просто крали государственные средства, как, скажем, министр МГБ Грузии Рухадзе. А у министра МГБ Абакумова при аресте изъяли: «1260 м различных тканей, много столового серебра, 16 мужских и 7 женских наручных часов, в том числе 8 золотых, около 100 пар обуви, чемодан мужских подтяжек, 65 пар запонок …». У осуждённого по «ленинградскому делу» секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Попкова изъяли 15 костюмов. Ведь прямо в глаза бьёт стремление этих вождей к обеспеченной жизни не вместе с народом, а отдельно от него.

(Вот случай просто «комический». После ареста Берия в кабинетах у него и у его помощников сделали обыск. Во время обыска заведующий Особым сектором ЦК КПСС Суханов словчился украсть у Берия облигации на сумму 106500 рублей и у его помощника на 80 тыс.)

А у Берия даже его зарплата и две государственные премии за создание ядерного оружия были конфискованы на сберкнижке и в облигациях практически нерастраченными. И ни один его обличитель не отмечает конфискации никакого лишнего имущества. Похоже, Берия, как и Сталин, служили народу не потому, что эта служба даёт возможность нахапать много разного барахла.

Вот я и думаю – а не остался ли Берия после смерти Сталина единственной «белой вороной» в ЦК? Не было ли его бескорыстие причиной озлобления остальных? Жуков, непосредственно организовавший убийство своего друга, не мстил ли ему за конфискованные у него вещи?

Попробуйте, к примеру, понять смысл ХХ съезда КПСС и «разоблачения культа» Сталина. Предположим, что съезд действительно хотел освободить из тюрем невинно осуждённых и предотвратить в дальнейшем осуждение невиновных.

Но ведь схема репрессий такова. Сначала оперативные работники и следователи собирают доказательства вины. Этим занималось НКВД (Берия) под надзором Прокуратуры. Затем Прокуратура обвиняет, и дело рассматривает суд. Именно суд, а не Берия или Сталин, давал команду «расстрелять» и «посадить».

Если бы съезд действительно хотел предотвратить в дальнейшем осуждение невиновных в стране, то он обязан был бы поставить вопрос не о «культе» Сталина, а о совершенствовании судебной системы СССР. Но ни один убийца-судья не пострадал даже морально, а делегаты съезда с остервенением обрушились на Сталина. Не странно ли?

При этом они фактически признавали себя мелкими, подлыми, тупыми мерзавцами, которые лично творили «преступления культа личности» из страха перед одним единственным человеком. Но даже это унижение достоинства Хрущёва с соратниками не остановило. Уж сильно Сталин был им ненавистен. Но чем?

Не тем ли, что своим аскетизмом, своей фанатичной преданностью народу он не давал партийно-хозяйственной бюрократии СССР выделиться в привилегированный класс? Свергая его, они свергали с себя обязанность служить народу, а не лично себе. Ещё при Сталине в партию и её органы начали идти люди не потому, что хотели строить коммунизм, а потому, что в партийных органах можно было приобрести барахла больше и легче, чем на заводе. При Сталине такие люди считались преступниками, после ХХ съезда их стали считать «порядочными», именно потому, что преступником был объявлен Сталин.

Пример подражания

Но вернёмся к Г. К. Жукову, к тому, как пишет читатель В. И. Южаков, какую роль он занимает в «сознании, в сердце русского народа».

Есть «народ», по традиции считающий себя русским, на глазах которого сегодня была изнасилована Русь, а он, этот «народ», не только не заступился, но и помогал насиловать. Этот «народ» понимает, что он лично мелкая, ничтожная, безвольная сволочь, и он понимает, что именно так к нему и должны относиться остальные народы. И он начинает вопить: «Я русский! Я великий!» «Постой, – говорят ему – почему «великий»? «А потому, – отвечает «народ» – что у нас был Суворов, Пушкин, Жуков и т. д.» То есть, этот «народ» свою трусливую пакостность прикрывает именами великих предков, пытаясь всем внушить, что если они великие, то и он что-то значит.

Поэтому тем читателям, которых очень возмутила статья «Ученик», следует задуматься – а что их толкает на защиту Жукова? Не сознание ли собственной ничтожности? Нет, должен разочаровать таких читателей, собственную ничтожность славой предков не прикроешь. Ни действительной, ни мнимой.

Давайте задумаемся – а зачем нам вообще нужны герои? Ответ естественен – чтобы брать с них пример, повторять их подвиги. Скажем, не выдать товарищей, как Зоя Космодемьянская, или погибнуть за товарищей, как Матросов или Талалихин.

А какие подвиги Жукова читатели хотели бы повторить? Ведь кроме сомнительного Халхин-Гола у Жукова почти всю войну идут общие слова «был, командовал, подписал приказ» и даже (в объяснительной записке Жданову) «обслуживал фронта».

Давайте я на примере поясню о каком подвиге идёт речь.

119
{"b":"1169","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Хюгге, или Уютное счастье по-датски. Как я целый год баловала себя «улитками», ужинала при свечах и читала на подоконнике
Соблазни меня нежно (СИ)
Михайловская дева
Незнакомка, или Не читайте древний фолиант
Страстная неделька
Единственный и неповторимый
Русофобия. С предисловием Николая Старикова
Мозг Брока. О науке, космосе и человеке
Владелец моего тела