ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

… Смотрите: в Московской стратегической оборонительной операции (30.09—05.12.1941) мы потеряли (безвозвратные потери – убитые, в плену) 514338 человек, контрнаступление под Москвой (06.12.1941—07.01.1942) – 139586 человек, Ржевско-Вяземская стратегическая наступательная операция (08.01.1942—20.04.1942) – 272320 человек. Там, где Г. К. Жуков с начала до конца и без вмешательства свыше планировал и вёл сражение – контрнаступление под Москвой, – потери значительно уступали оборонительному периоду.

А при отступлении ему кто мешал командовать? Он ведь в обороне и приказы Сталина отменял, если вы помните по воспоминаниям Рокоссовского.

Зимой 41—42 гг. на советско-германском фронте действовало с нашей стороны более 50-ти армий, из которых 10 – у Жукова. Потери, о которых вспоминают сами немцы, они понесли от Тимошенко – под Ростовом и Ельцом. Но, допустим, каждая наша армия уничтожала немцев пропорционально, и войска под командованием Жукова нанесли немцам пятую часть потерь от всех их потерь на нашем фронте за этот период.

Тогда (по оперативным сводкам из дневника Гальдера): обороняясь и безвозвратно потеряв 514 тыс. советских солдат, Жуков нанёс немцам безвозвратные потери около 10 тыс. человек; наступая с декабря по январь и потеряв 140 тыс. человек, нанёс немцам потери в 7 тыс.; наступая с января по апрель и потеряв 272 тыс. человек, нанёс немцам потерь в 15 тыс. человек. Отступая и убив одного немца, войска Жукова потеряли убитыми и пленными 51 советского воина, а наступая – 20 и 18 человек соответственно. Это подвиг полководца?

Среди патриотов распространяется идея о том, что полководческий талант Жукова настолько велик, что его вынуждены-де уважать даже демократы. Ничего подобного, именно демократы, от Хрущёва до Ельцина, его «полководческие подвиги» и раздувают.

Я писал, что в марте 1941 г. Жуков представил правительству план стратегического развёртывания Красной Армии, по которому главный удар немцев ожидался на Украину. По плану Жукова войска были так сосредоточены у границ, что это повлекло гибель Западного фронта и тяжелейшие потери 1941 г. Из-за большой секретности этот план не был доверен машинистке и его лично от руки написал генерал-майор Василевский. Люди, которые готовят документ для подписи начальнику, называются «исполнителями» и их никогда не вспоминают в связи с документом.

А вот смотрите, как историк-демократ В. А. Анфилов в работе «Грозное лето 41» из «Библиотечки российского офицера» (Анкил-Воин, М., 1995) подаёт ошибку Жукова. «11 марта 1941 г. А. М. Василевским, по указанию наркома обороны, был написан особой важности, совершенно секретный (единственный экземпляр только лично Сталину и Молотову) документ…» – и далее текст плана. Из этой цитаты следует, что нарком обороны Тимошенко, поковыряв в носу, решил, от нечего делать, через голову начальника Генштаба РККА Жукова дать задание будущему маршалу Василевскому (тогда прямому подчинённому Жукова) написать ошибочный план так, чтобы Жуков об этом не знал. А Сталин и Молотов этот план неизвестного им генерал-майора претворили в жизнь.

Анфилов «подставляет» всех – Василевского, Тимошенко, Сталина, Молотова, но прячет от критики Жукова. Почему? Зачем демократам требуется, чтобы Жуков оставался великим героем? Зачем им нужны несуществующие подвиги Жукова?

Честь

Мне приходилось уже писать в «Ученике», что война – это жизнь наоборот. В ней совершенно другие понятия.

В мирной жизни хорошее исполнение своего долга несёт награду. В войне хорошее исполнение своего долга несёт смерть в бою. Если в мирной жизни награды достаточно для стимулирования долга, то в армии она может рассматриваться только лишь как дополнительный стимул. Мёртвому награды не нужны. Стимулировать исполнение долга солдата должно нечто большее. И это нечто большее было найдено ещё на заре человечества – это ЧЕСТЬ. Солдата (в широком смысле слова) без чести не бывает. Без чести он – подонок, бесполезный для общества. В мирное время он будет обжирать народ, надеясь без войны дожить до большой пенсии, а в войну уклонится от исполнения своего долга – струсит, сбежит, сдастся в плен. Солдаты без чести – это вошь, паразиты на шее народа.

Честь замешана на достоинстве человека, на осознании им важности своей миссии в обществе. Вот, скажем, дворянин, особенно русский. Его достоинство основано было на том, что он служит своему государству, обществу, а это значит, что он безусловно в бою отдаст за него жизнь. А остальные служат сами себе – они ниже его, не имеют его достоинства.

Унизьте дворянина, создайте условия, чтобы он терпел унижение своего достоинства, и он потеряет честь. А без чести он не способен исполнить долг – он не воин. А не воин, но в дворянском звании, – паразит для общества.

Поэтому в любой стране общество (если оно не под властью жидовствующих) старается создать условия для защиты достоинства своему воинскому сословию, создаёт условия для защиты им своей чести.

Ещё раз. Достоинство и честь – вещи сугубо индивидуальные, со стороны их не защитишь. Их может защитить только сам владелец, но для этого общество должно создать условия.

Вот, к примеру, у офицера начальник хам, он унижает и оскорбляет офицера, а когда тот возмущается, то обходит его в званиях, в наградах и т. д. Как быть? Жаловаться замполиту, попу, вышестоящему начальству? Затевать судебные дрязги и т. д., в которых начальник заведомо сильнее? А может самому с начальником разобраться за оскорбление достоинства на дуэли?

Пётр I считал, что нельзя давать офицеру защищать свою честь самому, что нужно жаловаться, и казнил дуэлянтов и секундантов. Тем не менее дворяне честь защищали нелегально. Их за дуэли наказывали, но боеспособность армии падала, подлость в русской офицерской среде росла.

Александр III сдался – узаконил дуэли. Деваться было некуда, потребности общества требовали создать условия для защиты офицерской чести. (Правда, при точном следовании закону требовалось обратиться в суд офицерской чести и этот суд решал – быть или не быть поединку. Отказавшийся от дуэли терял честь и немедленно изгонялся из армии).

И если мы почитаем книги о военной среде императорской России, то увидим непривычно для нас вежливое обращение военных друг к другу, даже генералы к поручикам обращались по имени и отчеству. Ведь дуэльный кодекс 1895 г. констатировал, что «Предел, когда именно известные действия теряют характер обыкновенного, неважного, и становятся оскорблениями, вообще трудно определим и находится единственно в зависимости от степени обидчивости того лица, на которого эти действия были обращены» – (подчёркнуто мною). Скажешь грубое слово, поручик обидится и маршируй к барьеру.

Вот пара примеров, чтобы было понятно о чём идёт речь.

Наследник престола, великий князь Константин в 1814 г., будучи наместником в Польше, при смотре 3-го полка в Варшаве приказал двум офицерам взять ружья, встать в солдатский строй и промаршировать пару кругов. Затем вернул их на своё место. Офицерами полка это было сочтено как оскорбление, 7 офицеров один за другим застрелились, вмешательство генерал-адъютанта князя не помогло, и это вынудило Константина явиться к обиженным офицерам и заявить, что он написал завещание, устроил все дела и готов встать к барьеру. Только этой его готовностью удалось свести дело к мирному исходу. Заметим, что дуэли были официально запрещены и наказывались, но Константин, как государственный деятель, не посмел стать помехой на пути защиты офицерской чести и достоинства.

В 1878 г. столичный градоначальник Трепов, проверяя тюрьму, за невежливое к себе отношение приказал выпороть дворянина-революционера. Физические наказания для дворян были запрещены, для них это бесчестье. Невеста наказанного, революционерка Вера Засулич, явилась на приём к Трепову и беглым огнём из револьвера тяжело ранила его. Суд В. Засулич оправдал, к негодованию царя и знати. Но в целом дворянство не могло допустить унижения своего достоинства кем бы то ни было.

121
{"b":"1169","o":1}