ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В немецкой истребительной авиации действовало правило: если ведущий потерял своего ведомого, то в дальнейшем, невзирая на чины и заслуги, он летал ведомым (исключением были случаи, когда в происшедшем обвиняли только ведомого). «Ас номер один» люфтваффе Э. Хартман, будучи ещё лейтенантом, однажды потерял ведомого – майора, незадолго до этого переведённого в истребительную авиацию из бомбардировочной. Майор, ввязавшись по привычке «бомберов» в воздушный бой с советскими истребителями на виражах, естественно, оторвался от ведущего и был подбит. Хартмана от списания в «вечные» ведомые спасло то, что была признана недисциплинированность подопечного, а также то, что майор под его прикрытием благополучно сел в районе расположения немецких войск.

Это – факты. Я был немало удивлён, поняв из бесед с современными советскими лётчиками, что они этого не знают! Справедливости ради надо сказать, что очень искажённое представление о минувшей войне и у многих немцев. Вообще в пропаганде на основе исторических фактов (это касается не только авиации) я заметил характерную особенность: нужны лишь некоторые факты, ловко выдернутые из множества! И вокруг них годами крутится вся система воспитания новых поколений людей. Более того, многое придумывается. Если такой «факт» не разоблачён сразу и увидел свет в каком-либо «исследовании», то потом из книги в книгу кочуют, размножаясь, ссылки – вот уже не понять, откуда же истекает ложь. Невольно сравниваешь ситуацию с каким-нибудь ограблением банка: бандиты меняют машину за машиной и отрываются от преследования. И вот уж в очередной машине едут солидные, добропорядочные граждане …

В ход идут и прямая подтасовка фактов, и перевёртывающий истину с ног на голову комментарий к событиям минувшей войны, и искусное сосредоточение внимания читателя, зрителя на выгодных кому-то моментах истории, другие приёмы.

Откровенная тенденция к замалчиванию массового героизма, боевого мастерства советских авиаторов, к созданию привлекательного образа только асов люфтваффе, утаивание документальных данных или приуменьшение потерь люфтваффе на советско-германском фронте заметны во многих публикациях о войне в воздухе. Назову, для примера, такие книги, как вышедшая из-под перьев полковника американской армии Толивера и журналиста Констейбла «Хорридо» о лётчиках-истребителях Германии, мемуары бывшего командующего истребительной авиацией люфтваффе А. Галланда «Первый и последний», аса Г. Кноке «Я летал для фюрера», изданные в США военно-исторические исследования «Немецкие ВВС против России» А. Почера, «Русские ВВС глазами немецкого командования» В. Швабедиссена.

Но есть и правда о той войне. Она и в сохранившихся советских и немецких архивных документах, а также в основанных на подлинном фактическом материале публикациях советских и зарубежных авторов. К их числу можно отнести книгу «История войн в воздухе с 1910 по 1980 гг.» О. Грелера, «Война в воздухе» Я. Пакилькевича. Некоторые цифры и примеры из этих публикаций будут приведены ниже.

1941

… Из 3509 немецких и свыше 1000 боевых и транспортных машин союзников Германии в первый день войны против СССР приняло участие 3100 самолётов. Уже в 2 часа ночи 22 июня специально подготовленные экипажи-ночники – 637 бомбардировщиков и 231 истребитель – были подняты в воздух для подавления советской истребительной авиации на аэродромах, а также средств ПВО. Чуть позже, с рассветом, следующая волна – 400 бомбардировщиков и большое количество истребителей – нанесла удар по остальным приграничным аэродромам и другим целям. Немецкая авиация подвергла массированным бомбоштурмовым ударам десятки крупных городов, железнодорожные узлы, районы дислокации штабов, объекты связи и управления войсками.

Расчёт командования вермахта был ясен: нейтрализовать советскую авиацию, обеспечить своё безраздельное господство в воздухе и переключить основные усилия люфтваффе на непосредственную поддержку наземных войск. Реализация этого замысла привела к тому, что, по данным немцев, в первый день войны на земле было уничтожено 888, а в воздухе – 223 советских самолётов. Эти данные ненамного отличаются от данных, содержащихся в советских официальных источниках: всего потеряно около 1200 самолётов, из них 800 – на аэродромах.

Однако намерения нападавшей стороны одним-двумя мощными ударами разгромить советскую авиацию в приграничных районах, деморализовать личный состав частей и соединений ВВС, не были реализованы в полной мере. В первый день войны советские лётчики выполнили около 6 тыс. боевых вылетов, сбили десятки самолётов противника.

«Несмотря на достигнутую немцами внезапность, – признавали немецкие генералы и офицеры, – русские сумели найти время и силы для оказания решительного сопротивления».

Командование и штаб ВВС Одесского военного округа, например, опираясь на данные разведки, 21 июня привели авиационные части в боевую готовность и рассредоточили их на запасных аэродромах. При налётах немецкой авиации здесь на земле и в воздухе было потеряно всего 6 самолётов, вражеских же было сбито гораздо больше. И в других приграничных округах, где боевое дежурство и боевые действия авиации были организованы лучше, враг встретил упорное сопротивление.

В период с 22 июня по 5 июля люфтваффе потеряли на Восточном фронте 807 самолётов (в это число входят полностью уничтоженные и требующие капитального ремонта). С 6 июля по 2 августа – ещё 843 самолёта. Всего же с утра 22 июня по 31 декабря 1941 г. боевые потери немецкой авиации составили 4543 самолёта, из них 3827, или 82 процента – на Восточном фронте. По лётному составу потери люфтваффе таковы: общие потери убитыми, раненными и пропавшими без вести – 7666 человек, из них 6052, или 79 процентов – на Восточном фронте.

Командование люфтваффе в своих донесениях отмечало, что с началом войны на Востоке разрыв между потерями самолётов, лётного состава и получаемым пополнением постоянно увеличивался. По сути дела это был провал «блицкрига» и для авиации.

За потери и возрастающие трудности кто-то должен был нести ответственность. Первым «козлом отпущения» стал генерал Удет, отвечающий в имперском министерстве авиации за производство авиационной техники. Не выдержав тяжести свалившихся на него обвинений, 17 ноября 1941 г. Удет застрелился. Волей судьбы его смерть косвенно послужила причиной гибели ещё одного известного немецкого аса – генерала Мельдерса. Он разбился, вылетев 19 ноября на похороны Удета.

Командующий авиацией при группе армий «Юг» информировал штаб люфтваффе о потерях самолётов-разведчиков за период с 22 июня по 4 октября 1941 г.: «Уничтожено противником 97 наших разведывательных самолётов. Погибло лётного состава 92 человека. Ранено 41. Эти потери в основном от истребителей противника. Кроме того, уничтожено самолётов транспортных и связи, которые подчинялись этим эскадрильям, 27. Погибли и повреждены ещё 38 самолётов без воздействия противника. Примечание: самолёты, получившие в боях повреждения и восстановленные в частях, в учёте не указаны». Штаб группы армий «Юг» 10 октября 1941 г. в телеграмме командованию сухопутных войск сообщил, что зенитная артиллерия не справляется с сильной авиацией противника и настоятельно просит дополнительно перебросить в район боевых действий зенитные батареи из Румынии и Болгарии. Пятью днями позже командующий 11-й армией Манштейн обратился к командующему группой армий «Юг» с просьбой усилить авиацию на его участке фронта четырьмя группами бомбардировщиков, двумя – пикировщиков двумя – истребителей. По его словам, «потрясающие» удары советской авиации задержали наступление 11-й армии в Крым.

10 июля 1941 г. Командование 4-го воздушного флота докладывает командующему группой армий Рундштедту: «В районе Бердичев, Шепетовка, Житомир, Новгород-Волынский новые скоростные истребители противника затрудняют действия воздушного флота. То же происходит в районе Тернополя. У нас большие потери лётчиков-истребителей, так как русские сражаются отважно. Русские бомбардировщики атакуют плотными группами наши войска, не обращая внимания на сильный огонь зенитной артиллерии. В связи с этим воздушный флот стеснён в своих действиях. Атакуя с утра до вечера колонны и аэродромы противника, мы подвергаемся сильному противодействию советской авиации, весь день отражая атаки их истребителей»

141
{"b":"1169","o":1}