ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сделали ли наши военные теоретики выводы к началу Первой мировой войны? Сделали. Но какие?!

Они пришли к выводу о малой эффективности артиллерии вообще, о том, что основные потери в будущей войне будут наносится ружейно-пулемётным огнём. Эта теория внесла в практику два следствия. Во-первых, количество гаубичной, крупнокалиберной артиллерии в армии было сокращено до пределов, необходимых для взятия крепостей у австрийцев и немцев, а запас артиллерийских снарядов к полевым пушкам был сделан столь малым, что был израсходован через несколько месяцев войны. И с 1915 по 1917 г. наша пехота хронически не имела поддержки своей артиллерии. (Правда, почти так же ошиблись с гаубичной артиллерией и наши союзники – французы с англичанами).

Единственными, кто всё предусмотрел для будущей войны – и количество артиллерии и её состав – немецкие генералы.

Так что особо пенять советским генералам не приходится – царские были не лучше. Может они в чём-то были и профессиональнее, но, зато советские офицеры и генералы дрались более яростно, меньше сдавались в плен и быстрее учились в боях, что с горечью констатируют немецкие генералы из тех, кто воевал обе мировые войны.

Это утешение, но этого мало. Будущая армия России обязана любить войну, любить своё дело, стараться не в карьере, а именно в деле войны достичь максимальных, творческих результатов. Наши генералы должны быть как прусские генералы, но только лучше.

Поскольку только мозги генералов и офицеров, их преданность своему делу – вот универсальное оружие победы!

Ю. И. МУХИН

Глава 6. Понимай войну

Взгляд немцев на танк, как на средство, не дающее пехоте врага вести огонь по своей наступающей пехоте. Немецкие танковые корпуса той войны – это российские мотострелковые корпуса. Борьба брони и снаряда: победа кумулятивной боевой части. Современные танки в бою не нужны – это тупик. Взгляды на будущий танк и тактику боя.

Танковые войска

Мы затеяли обсуждение причин поражений в той войне для того, чтобы понять, как победить в будущей войне и этим её предотвратить. Мне хотелось бы сообщить читателям, какие уроки лично я получил, участвуя в этой дискуссии. О связи в бою, о взаимодействии сил и средств я уже написал. Но я сделал для себя и сугубо профессиональный вывод, ведь по военной профессии я командир взвода средних танков.

Это звучит парадоксально, но я пришёл к выводу, что танковые войска, как таковые, не имеют никакого боевого смысла, и современные танки типа Т-80, – дорогие игрушки, ничего не дающие для победы.

Сначала поясню, какие танковые войска я имею в виду.

У нас, да и в любой армии, основой (главной силой) сухопутных войск является пехота, или, как её по-современному принято называть, мотострелки. А главной ударной силой сухопутных войск считаются танковые войска.

Сегодня (строго говоря – по состоянию на 1972 г., когда я проходил сборы, но думаю с тех пор никаких существенных изменений не произошло) наши стрелковые войска по сути являются стрелково-танковыми. В стрелковом полку на 3 стрелковых батальона, которые передвигаются на бронетранспортёрах или боевых машинах пехоты, имеется и танковый батальон. У танкистов этих батальонов красные петлицы, как и у стрелков.

Кроме этих танкистов имеются собственно танковые войска. В чисто танковых полках имеется только 3 танковых батальона, никаких более-менее серьёзных стрелковых подразделений в танковых полках и дивизиях нет. Танкисты этих войск носят чёрные петлицы, и когда я говорю, что танковые войска не имеют смысла, то имею в виду именно эти танковые полки, дивизии и их объединения.

Пришёл я к этой мысли, пытаясь проследить за мыслью немцев, строивших свою армию в канун и в ходе Второй мировой войны. Тут важно не просто отмечать то, что они имели, а причину того, почему они это имели, зачем и что от этого они хотели получить. Это важно понимать потому, что и у них не всегда было всего в достатке, и они часто исходили не из идеала, а из конкретных возможностей. Но при этом немцы сохраняли трезвость в вопросе о том, как победить в бою. (Чем больше узнаёшь немцев, тем больше возникает уважения к своим отцам и дедам, сумевшим завалить такого мощного противника).

В нашем советском понимании танковые войска – это только танки, в немецком (той войны) понимании – это вооружённая танками подвижная пехота с подвижной артиллерией и другими родами войск. Забегая вперёд, скажу: наши сегодняшние мотострелковые войска – это и есть в понимании Гудериана танковые войска. Дивизия, в составе которой только танковые батальоны, с немецкой точки зрения – глупость. Ненужная и вредная. Почему?

Потому что немцы ясно представляли себе, что такое победа в сухопутном бою, – это когда местность захвачена и очищена от противника. Захватить и очистить местность может только пехота, и танки без неё не имеют никакого значения. Поэтому и развитие танковых дивизий немцев шло в сторону увеличения численность мотопехоты по отношению к одному танку.

Повторю. Если к началу Второй мировой войны в немецкой танковой дивизии была танковая бригада, состоящая из двух танковых полков двухбатальонного состава (в среднем – 324 танка) и одна мотопехотная бригада, состоящая из одного мотопехотного полка и мотоциклетного батальона, то к началу войны с СССР в танковой дивизии немцев на один танковый полк приходилось уже два мотопехотных полка. То есть, если в 1939 г. соотношение между танковыми и мотопехотными и мотоциклетными батальонами было в среднем 1:1, то к 1942 г. стало 1:3, а количество танков в танковых дивизиях сократилось до 149—209 единиц. По отношению к мотострелкам столько же собственных танков и в нынешней нашей мотострелковой дивизии.

Более того. В танковых корпусах немцев были и мотопехотные дивизии, которые совсем не имели танков. Иногда на две танковые приходилась одна мотопехотная, а иногда на одну танковую – две мотопехотных. То есть, в нашем нынешнем мотострелковом корпусе по отношению к пехоте танков больше, чем в немецком танковом корпусе той войны.

Тогда вопрос – почему немцы свою мотопехоту с танками называли танковыми войсками – танковыми дивизиями, корпусами, армиями?

Из-за экономических трудностей. Они не имели столько автомобилей, тягачей, самоходных орудий и бронетранспортёров, чтобы оснастить ими все свои сухопутные дивизии. Накануне войны с Францией они демоторизовали сухопутные войска – они изъяли у всех пехотных дивизий автотехнику боевых подразделений и передали её танковым и мотопехотным дивизиям, а пехотные дивизии оснастили гужевым транспортом.

Следовательно, разделение дивизий немцев на пехотные и танковые – это мера вынужденная, по их изначальной идее все дивизии вермахта должны были быть танковыми в немецком понимании, т. е. такими, как наши нынешние мотострелковые.

Исходя из смысла того, что такое победа в бою, наши сегодняшние танковые войска (полки и дивизии) бессмысленны, поскольку танк сам не в состоянии очистить территорию от врага, следовательно, он не может и одержать победу в бою.

Мне скажут, что нашим танковым войскам никто и не ставил в задачу самостоятельно одерживать победу, они должны действовать вместе с мотострелками. Я знаю, всё же хоть и офицер запаса, но меня учили тактике, и я помню с кем должен идти в атаку.

Когда, развернув свой взвод в боевую линию, я пойду в атаку, за мной должна подняться в атаку мотострелковая рота. Всё это правильно и всё хорошо, но возникает вопрос: если в этой атаке сгорят мои танки и погибнут экипажи, кто будет виноват в этом? Я или командир мотострелковой роты, который не уничтожил гранатомётчиков? Если я придан этому ротному, то вроде он, но и у него есть доводы – а может мои танкисты сгорели потому, что это я плохо подготовил их к бою или плохо командовал ими в бою? То есть – я сам и виноват.

Отвлекусь. Тактику нам читал тогда подполковник Н. И. Бывшев, ветеран, танкист. Помню занятие по тактике – я командир танка, идущего с пехотой в атаку, мне нужно давать команды экипажу. Я командую заряжающему: «Бронебойным!» Наводчику: «Ориентир два вправо 10 танк в окопе 1100!» И на подтверждение заряжающего «Готово!» и наводчика «Цель вижу!» даю команду механику-водителю: «С короткой!» Но скомандовать «Огонь!» Николай Иванович мне не дал: «Нельзя останавливаться!» (По команде «С короткой» механик-водитель должен остановиться на время, пока наводчик наведёт пушку на цель и выстрелит, т. е. на 3-5 секунд). «Почему? – удивился я. – Ведь с места точнее прицелишься и больше вероятности, что попадёшь».

60
{"b":"1169","o":1}