ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но есть и другой вид снарядов – кумулятивные. Главное в них – это взрывчатое вещество, как правило, цилиндрической или конической формы, у которого в торце, обращённом к броне, выполнена кумулятивная (собирающая, накапливающая) сферическая или коническая по форме выемка. При взрыве ударная волна движется перпендикулярно поверхности взрывчатки. В кумулятивной выемке волны с поверхности сферы или конуса сходятся в одной точке, образуя струю с очень высоким давлением. (Струя образуется из облицовки конического углубления в ВВ – J.) Если точку образования этой струи поместить на броню, то давление продавливает её, вбрасывая внутрь танка ударную волну, газы и осколки самой брони. (Особо никуда не надо помещать – можно подовать кумулятивный боеприпас на высоте километра и образованное «ударное ядро», обладающее скоростью несколько км/с, пробьёт довольно толстую крышу. – J.) Само отверстие, пробитое в броне, порой невелико по диаметру, но осколков и ударной волны хватает, чтобы вывести экипаж и механизмы танка из строя. (При разрушении сталь брони так разогревается, что частично плавится. Поэтому раньше кумулятивные снаряды называли бронепрожигающими).

Для кумулятивного снаряда не имеет значения ни его скорость, ни расстояние, с которого он прилетел. Им можно выстрелить из пушки, а можно его бросить рукой – эффект будет одинаков. Главное – для пробивания танковой брони самой взрывчатки требуется относительно немного.

В 1943 г. советские солдаты получили кумулятивную ручную противотанковую гранату РПГ-6, весившую 1,1 кг. Вес тротила в ней был 620 г, и она пробивала броню в 120 мм. Немецкий фаустпатрон, весом около 5 кг, стрелял на дальность до 70 м гранатой весом около 3 кг. Вес кумулятивного заряда был 1,7 кг, что обеспечивало пробивание брони 200 мм. А такая броня и сегодня танку не под силу, её можно поставить только спереди, но на борта и корму даже у тяжёлых танков идут бронелисты в 60—80 мм.

Кумулятивные гранаты (гранатомёты и их разновидности) решили вопрос борьбы пехоты с танками – пехота перестала их бояться.

Но у кумулятивного снаряда есть одна особенность – он должен разорваться строго ориентированно и строго на броне. Если он упадёт плашмя на броню, то кумулятивная струя пройдёт мимо брони или скользнёт по ней и пробить её не сможет. Если кумулятивный снаряд разорвётся, не долетев до брони, то кумулятивная струя рассеется и броню не проломит.

Развитие танков

Теперь давайте рассмотрим, с чего танкисты начали и как дошли до сегодняшнего состояния дел.

Трудно сказать – понимали ли генералы Красной Армии перед войной философию будущих боёв (их принцип). Скажем, в своём известном докладе «Характер современной наступательной операции» на Совещании в декабре 1940 г. Г. К. Жуков учил, что оборону противника должны прорывать стрелковые корпуса, а танковые располагал в тылу для будущего броска в пробитую стрелками брешь. Видимо, смотрел на танки, как на самодвижущуюся тележку, которая ездит быстрее тарантаса.

Строго говоря, танки, которые соответствовали философии будущих боёв, – это Т-35 (пятибашенные) и Т-28 (трехбашенные). Эти танки имели маломощную пушку, а их огневые точки позволяли вести огонь не только в двух, но и в трёх, и в пяти направлениях. Но у них была очень тонкая броня, они были маломощные и, главное, немцам и не пришлось их подбивать – подавляющее их число сломалось, так и не доехав до поля боя. Получив эти трофеи, немцы не стали их использовать в боях (Т-34 и КВ-1 они использовали), правда, один трофейный Т-28 был на вооружении финской армии.

Лёгкие танки Красной Армии (Т-26 и БТ) философии боя не соответствовали ни по какому параметру – их броня пробивалась из винтовки, огневая точка была только одна, а 45-мм пушка была относительно мощной с настильной траекторией стрельбы.

Лучшими танками были Т-34 и КВ – их мощную броню с трудом пробивали даже пушки, а немецкая пехота против неё была бессильна. Огневых точек было две – достаточно. Но пушка на них была мощной, противотанковой. Тем не менее, Т-34 вызывал зависть даже у Гудериана, а КВ немцы использовали в своих батальонах тяжёлых танков, когда наши артиллеристы и танкисты выбивали у них «Тигры».

Немцы свою технику подготовили к боям абсолютно точно – их основные танки Т-III и Т-IV и даже лёгкий 38-t имели бронирование, против которого наши стрелки не имели никакого оружия, кроме связок противопехотных гранат и бутылок с бензином. Все вышеуказанные немецкие танки могли вести огонь одновременно в двух направлениях, основные танки имели короткоствольные маломощные противопехотные пушки, и только на 38-t стояла длинноствольная 37-мм пушка, но просто потому, что на этот лёгкий танк никакую другую поставить было нельзя.

Напомню то, о чём уже писал, – немцы не предполагали использовать свои танки для борьбы с нашими. Наши танки должна была уничтожить их артиллерия и авиация, в чём они, к сожалению, преуспели.

Ударив по нашим войскам своими танковыми дивизиями 22 июня 1941 г., немцы начали быстрое продвижение, в ходе которого основной целью становилась наша артиллерия. У нас историки пишут о потерях авиации и танков, а о потерях материальной части артполков как-то молчат. А ведь тут положение было не менее катастрофическим. Вот, скажем, передо мною данные о наличии артиллерии в нашей 43-й армии в начале 1942 г., перед тем, как эта армия попыталась пойти в наступление и прорваться на выручку окружённым под Вязьмой соединениям 33-й армии.

В нашей дивизии в двух артполках и в батареях стрелковых полков должно было быть по штату 90 стволов артиллерии калибра 76-мм и выше. В 7 дивизиях и одной стрелковой бригаде 43-й армии в среднем на соединение приходилось не 90, а 23 ствола – четверть от штатного количества.

К началу войны в артполках по штату было 36 орудий. В 6 гаубичных и пушечных артиллерийских полках 43-й армии (корпусных и РГК) в среднем было по 15 стволов – чуть больше 40 %.

Даже по довоенным штатам в каждой дивизии должно было быть по 54 45-мм противотанковых пушек. В соединениях 43-й армии в среднем было по 11 стволов, причём это с трофейными 20 и 37-мм пушками, т. е. едва пятая часть даже не потребной, а штатной численности.

Но это состояние артиллерии армии, наступавшей с декабря 1941 г., а каково оно было в ходе нескончаемых отступлений лета и осени?

Немцы нашими грабинскими 76-мм пушками Ф-22 вооружали свои противотанковые САУ «Мардер» и всего произвели 555 этих самоходно-артиллерийских установок. Но ведь даже этим количеством пушек раньше было вооружено более 15 наших дивизий, а сколько же этих пушек было уничтожено или выведено из строя оставшимися в живых номерами расчётов перед тем, как их бросить? (Сами немцы считают, что в наступлении 1941 г. они взяли половину нашей артиллерии).

Нашим войскам, оставшимся без артиллерии, нечем было уничтожать немецкие танки, и командование вынуждено было использовать против них советские танки, т. е. использовать эти танки не для уменьшения потерь советской пехоты в атаках, а как противотанковые пушки на гусеницах. Благо, все наши танки были вооружены мощными пушками, даже сорокопятки лёгких танков БТ и Т-26 с близкого расстояния способны были уничтожить любой немецкий танк той поры. Мы начали навязывать немцам танковые бои и с успехом.

А когда танкам навязывается такой бой, то уклониться им очень трудно. Это в обороне танк мог спрятаться за противотанковыми и зенитными пушками, но в наступлении он идёт впереди всех родов войск – как тут уклонишься, да ещё и от наших быстрых БТ и Т-34? Гудериан писал:

«… наш танк Т-IV со своей короткоствольной 75-мм пушкой имел возможность уничтожить танк Т-34 только с тыловой стороны, поражая его мотор через жалюзи. Для этого требовалось большое искусство. Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились. Тяжесть боёв постепенно оказывала своё влияние на наших офицеров и солдат … Поэтому я решил немедленно отправиться в 4-ю танковую дивизию и лично ознакомиться с положением дел. На поле боя командир дивизии показал мне результаты боёв 6 и 7 октября, в которых его боевая группа выполняла ответственные задачи. Подбитые с обеих сторон танки ещё оставались на своих местах. Потери русских были значительно меньше наших потерь … Приводил в смущение тот факт, что последние бои подействовали на наших лучших офицеров».

64
{"b":"1169","o":1}