ЛитМир - Электронная Библиотека

Боярин Савелий пытался было вступиться за дочь, но разгневанный царь не дал ему ни слова вставить.

— Чудеса отдельно, рубаха отдельно, а мне в невестки нужна добрая хозяйка!

Разобиженная Маруся надула пухлые губки, но, услышав намеки 'на дыбу посажу', прекратила перечить, даже поняв, что это состязание она проиграла.

А царь уже примерял батистовую обнову от Фёклы, что девушка достала из большого сундука. Вроде, сшито неплохо, чисто, аккуратно. Невеста горящими глазами впилась в правителя в ожидании, что же он скажет.

— А где тут чудо? — не понял государь.

— Не пробиваема она стрелами, — улыбнулась невеста.

— Хорошая вещь, хвалю! — таким добрым взглядом Горох давно никого не одаривал. — Да проверить как-то надобно! Позвать сюда стрельца! Да холопа попаршивее прихватите!

Но пока верные опричники искали указанных людей, случилось странное: из сундука невесты один за другим выскочили дворовые коты и впились длинными когтями в плечи да живот государевы. Мурлыкая, они терлись о белоснежную ткань, оставляя на ней свою шерсть.

Больно было Гороху от постоянных 'ласканий' когтистыми лапками, брыкался он, ругался, но коты не хотели отпускать волшебной рубахи.

— Что же это за непробиваемый наряд такой? — вспылил царь, — коли коту поцарапать через него ничего не стоит!?

— Коту не стоит, а стрела не возьмет, — улыбнулась Фёкла, держа за руку Тимофея.

— Ой, не верю я тебе, красна девица! Слуги, снимите с меня рубашку и котов! — отдал приказ Горох. — Нет, сначала котов, а затем — рубаху!

Исцарапанный злой государь, понявший, что дети его в жены врух да неумех берут, подошел к грустному бледному Ивану, державшему свой подарок отнюдь не на подносе. Жаждущие валерьяны коты, истошно мяукая, крутились у царя под ногами. Стрельцы пытались собрать их в большую корзину с крышкой, в которой кухарка носила с рынка купленную птицу.

— Что же ты приготовил для меня, Иван-царевич?

— Боюсь, что рубище крестьянское. Сшито оно добротно и стрела его не берет, потому что материя плотная. Без всяких чудес, хочу заметить, достигнут сей эффект.

— Неужели и лягуха твоя чуда мне не приготовила? — разочаровался было Горох, но тут настал черед моего выступления.

Выйдя вперед, я прокашлялся и попросил слово молвить. Живописал я о том, как вампирша заморская совсем с ума сошла и перешла с девиц на добрых молодцев. Указал я и на повязку, что скрывала следы покусов на шее царевича. Он уныло кивал, поддакивая после каждого моего слова.

— Такую рубаху стыдно на Христов день надевать, да и чуда в ней нет! — серчал Горох.

— Али не чудо, что когда кровопийца укусила примерявшего наряд царевича, то обернулась птицей и улетела восвояси? — сощурившись, спросил я.

Пришлось немного приврать, не говорить же царю-батюшке, что нападение вампирши — следствие прогулок Ивана по кладбищу.

— А еще, — добавил на этот раз Дураков, — если Ваше величество отдаст нам эту чудесную рубаху, то к дню свадьбы мы с лягушкой заморской обещаем изгнать из тридесятого царства треклятую кровопийцу.

Поклонившись в пояс, агент отдела странных явлений ожидал вердикта от царя. И государь не замедлил с ответом. Все прошло как по маслу. Ночью я внушил царевичу — чудеса бывают не только в магии, но и в умении преподнести ту или иную вещь. Захоти я помочь Фёкле или Марусе, то и их расходящаяся по наметкам и пропитанная валерьяной рубахи были бы выставлены как беспроигрышный вариант. Но, к сожалению для них, я работаю на Ивана-царевича, и с такими успехами моя сестра в скором времени станет женой младшего сына царя Гороха.

Иван же слушал каждое наше слово, понимая, как случайность возвела его в ранг победителя.

— Ох, напрасно я смеялся над жабой этой болотной, — протянул Горох, возвращая нам жуткое творение Милли, — дальновидна и умна, хоть и шьет посредственно… и о народе в первую очередь заботится!

Невесты старших сыновей полными зависти глазами разглядывали невзрачную тряпицу, свисавшую с плеча Ивана-программиста, изредка бросая полные ненависти взгляды на пассию младшего царевича, мечтая удавить маленькое беззащитное животное.

— Фи, не царевна, а нищебродка какая-то, из мешка рубаху шить, — фыркнула Маруся.

— Да не шила она ничего, а ее прихвостни на базаре у юродивого спёрли! — добавила Фёкла. — Эка невидаль!

Но их никто, кроме женихов, не слушал.

— Ладно, первое испытание прошло успешно, я остался доволен. Но не стоит кому-то радоваться, — царь добрым взглядом окинул младшего сына, — а кому-то расстраиваться, — сказал он, жалея купеческую и боярскую дочерей, — потому что завтра утром вы, невестушки, должны принести мне ко столу блюдо. Да не простое, а такое, коего я никогда не пробовал.

Царевичи и невесты кивнули и удалились.

'Час от часу не легче', - подумал Иван, грустно глядя на… сияющую от восхищения Милли. Не надо и спорить, девочка опять придумала что-то оригинальное и жаждала победы. Умей моя сестра говорить по-человечески, Янсен бы получила немало отзывов на свою странную деятельность.

— Так, — скрестив руки на груди, шагал я по комнате, постоянно останавливаясь, чтобы прокашляться, — я ничего варить-жарить не умею. Мне всегда слуги еду делали, а последнее время в ресторанах питаюсь.

— А я умею 'Роллтон' заваривать! — радостно кричал Иван-программист. — И такого царь тутошний еще не пробовал! Зуб на рельсы!

Но я его тут же остановил:

— Если Горох испробует твой 'Роллтон', который, кстати, здесь не продают, то он больше ничего есть не будет…

— Почему? — вопросительно посмотрела на нас Милли. — Лично мне 'Доширак' очень нравится. Вкусная и полезная пища… Главное, быстрая!

— А, может, действительно, попробуем? — предложил царевич, который и не догадывался, о каком заморском блюде идет речь.

— Нет! Нет! И еще раз нет! — крикнул Иван Дураков. — Такого позора мы не переживем. Мы же не травить Гороха вздумали. Или опять станем байку заливать, что блюдо наше — средство против вампиров: заваришь такое, и ни один кровопийца к дому не подойдет, а заодно и ни один добрый человек. Есть, кстати, у нас кусочки тыквы…

Царевич посмотрел на обрезки в тарелке и многозначительно покачал головой, бросив что-то о тыквах-демонах во дворе у купеческой дочери.

— Скатерть бы самобранку… — мечтательно произнес я, устроившись на кровати.

Слишком кружилась голова, и делать что-либо не возникало никакого желания. Сколько делом ни занимайся, а болезнь брала свое. Отвернувшись лицом к стене, я вскоре задремал.

Милли Янсен

Неб вчера настоятельно просил не отпускать больше меня с Иванами без его присмотра. Но болезнь слишком быстро свалила его, и он уснул так, что разбудить рогатого колдуна можно было только из пушки. А царский сын ждать не желал, поэтому пока Агафья готовила для Неба лечебное зелье, я отправилась с Иваном в город.

Грустный бродил царевич по шумным улицам тридесятого царства. Я пыталась его развеселить, рассказывая разные анекдоты из большого мира. Но у меня плохо получалось. Царевич покупал мне леденцы-петушки на палочке, и я тут же пыталась рассказать ему про 'Чупа-чупс' со жвачкой внутри. Он показывал мне магазины лучших белошвеек, но я кривилась, глядя на разноцветные сарафаны одной модели: в детских бутиках, что в центре Москвы и, тем более, Цюриха, больше ассортимента будет.

— Смотри, Милли, живая вода! — показал вдруг царевич на богатую лавку.

— Бон Аква, — выпалила в ответ я.

— Как хочешь, а я куплю, редко ее к нам в царство привозят.

И Иван-царевич, не обращая внимания на мое нытье про никому не нужную бутыль воды, за которую сдирают десять золотых, приобрел себе пузырек ценной (для него одного) жидкости. Надо будет учесть, если доведется бизнесом заняться. Живая вода втридорога стоит!

— Понимаешь, девочка из другого мира, — иначе царевич не мог назвать меня, — пускай тебе кажется, что пузырек этот с обычной водой. Но капни ей на запеченную курицу, и взлетит она, махая крылышками под потолок над столом. Чудо-чудное, диво-дивное.

74
{"b":"117151","o":1}