ЛитМир - Электронная Библиотека

Старичок поднял голову, и Педро увидел, как два круглых выпуклых глаза уставились на него и начали выдвигаться вперед на длинных стебельках, как у рака. Педро ослабел, потерял способность управлять своим телом и заковылял вниз по откосу, примагниченный рыбьими гляделками. Откос был очень крутой, почти вертикальный, и Педро показалось, что он преодолел его, переступая ногами по воздуху.

«Сейчас сцапает и...» — Крокодил закрыл глаза и отдался на волю судьбы.

— Мальчик, сойди, пожалуйста, с клумбы!

Педро приоткрыл глаза. Перед ним стоял сухонький старичок и, щурясь, протирал очки с толстыми линзами.

— Здрасте, — сказал Педро и на цыпочках перебрался на дорожку.

— Доброе утро. Что у тебя с носом?

— Упал.

— Вот как? А почему ты так смотришь на мои очки?

— А они... это... Вы гипнотизер?

— Кто? Да ты, видать, здорово ушибся. Спрыгнул прямо на цветы. Голова не болит?

— Нет, ничего. А я-то подумал...

— Что подумал? Кажется, ты нездешний? Что-то я тебя не припомню.

— Понимаете, мы с одним мальчиком, Руем... — Тут Педро прикусил язык: «Вот дурак, проболтался!»

Старик вздрогнул. Потом взял Педро за руку и тихо сказал:

— Пойдем-ка, дружок, в дом.

— Куда? Зачем?..

— Ко мне. Нос подлечим. Да что ты упираешься, не бойся!

— А вы кто?

— Меня зовут Фадрике.

— О-о!

Они вошли в дом. Дон Фадрике дал Педро желтоватую мазь, от которой распухшему носу сразу стало прохладно.

— Так-то лучше. Ну, как тебя зовут?

— Педро... Крокодил. «Эх, опять придется все объяснять!» Но старый учитель нисколько не удивился.

— Очень приятно.

Потом в упор посмотрел на Педро и спросил:

— Где же ты познакомился с Руем-Мечтателем?

— А они, то есть Руй и другие ребята, взяли меня в плен, когда мы с Дамианом...

Дон Фадрике Почтенный слушал не перебивая. Только руки у него немного дрожали и он все повторял шепотом:

— Ах, ребятки, ребятки!..

Вдруг старик встал и потянул носом воздух.

— Пирог! Сгорел наш завтрак! Из кухни валил дым.

Все же они позавтракали, и неплохо: слоеными пирожками с мясом и творогом, выпили по чашке кофе с молоком.

Когда Педро закончил свой рассказ, не забыв при этом и о злоключениях Урганды-Незабудки, дон Фадрике вскочил и заходил по комнате, нервно приглаживая седые волосы.

— Вот что, Педро, мне нужно как можно скорее повидаться с ребятами. Ты меня отведешь. Но придется дождаться вечера: лучше, чтобы никто нас не видел. К тому же, кажется, дождь собирается.

В открытое окно ползла духота. Солнце то исчезало, то снова вспыхивало в прорехах быстро густевших облаков. Педро расстегнул ворот рубашки и тут только вспомнил о восстановителе и лаке. Ой, что подумает о нем Урганда! Решит, что он заблудился в двух шагах от дома, как двухлетний. Теперь он окончательно упадет в ее глазах.

В тот же момент с неба хлынули потоки воды. Настоящий потоп! Теперь даже речи не могло быть о том, чтобы выйти из дому, даже по такому важному делу, как поручение Урганды.

Старик пересел в кресло у окна и заговорил, обращаясь то ли к Педро, то ли к самому себе:

— Что творится в нашем городе! Великие традиции позабыты и попраны. Творческое соревнование превратилось в соперничество честолюбивцев. Появились бессмысленные изобретения, вредные изобретения, изобретения ради изобретений! Я родился здесь, в Городе Садов, ровно восемьдесят лет и двадцать три дня назад. Мои отец, дед и прадед — все были, как и я, учителями Всеведения, и никому из них не довелось увидеть такое... чтобы их ученики, повзрослев, готовы были растерзать друг друга из-за ничтожного первенства в усовершенствовании перочинных ножей и водопроводных кранов! Заперлись в своих кварталах, секретничают, подозревают друг друга, кляузничают, судятся! От собственных детей отказались только потому, что те захотели жить по-человечески и работать дружно. Позор! А ведь какой был чудесный край! Поистине удивительный! Таинственные, еще не изученные нами космические силы ускоряют здесь рост растений, и они постоянно плодоносят. Эти силы удлиняют жизнь людей и дарят им исключительное здоровье. А главное — они влияют на мозг, и люди делаются способными на поразительные открытия...

Тут голос старика зазвучал тише, глуше и монотонней, поскольку от обличений он перешел к воспоминаниям, а Педро — то ли от недосыпа, то ли от сытной еды и убаюкивающего журчания воды по желобам — начал клевать носом. Уже почти засыпая, он вдруг дернулся, приоткрыл глаза и, автоматически засовывая в рот слоеный пирожок, увидел, как дон Фадрике, не переставая говорить, напряженно смотрит куда-то поверх его головы. Очки на носу у старика, так сильно поразившие Педро в начале их знакомства, снова зашевелились, стебельки-стержни стали вытягиваться.

Крокодил глянул назад. Длинный луч, как из кинопроектора, упирался в стену, на которой дрожали и прыгали цветные пятна, приобретая все более отчетливые очертания, и перед затуманившимся взором Крокодила встали фигуры людей в старинных одеждах, почти таких, как на рисунках в учебниках по истории.

Седой вождь в расшитом плаще, мудрый Тесумпантекутли, владыка Куитлауака, великий ученый, овладевший шестьюстами десятью науками, говорил со своими учениками. Астрономы и математики, врачи и архитекторы, знатоки минералов и растений — каких только умельцев и мудрецов здесь не было! В глубоком молчании, не сводя глаз с учителя, они слушали его речи. Готовилось новое состязание талантов, которое учитель предлагал провести в уединенном и малодоступном месте в горах.

«Не всякий сможет участвовать в состязании, ибо первое его условие — найти способ проникнуть в этот чудесный и изобильный край. Силы Неба воздвигли незримые и неведомые преграды на пути к нему. Этот путь закрыт для невежд, трусов и корыстолюбцев. Туда не пробьешься с помощью оружия, грубой силы и обмана.

Там мы создадим новое царство для труда, размышлений и счастья. Там не будет войны, а значит, не будет и рабов.

Страшные вести приходят с востока. Белокожие разбойники в одеждах из металла, приплывшие из чужих земель по Великим Водам, грабят и жгут, не щадя никого. Самые смелые бессильны перед ними, потому что пришельцы кидаются огненной смертью и ездят на спинах быстрых, как ветер, животных. Я обращался к богам, но они молчат. Они не помогут мне спасти мой народ. Спасем же от убийц наше главное богатство — мудрость и знания!»

И вот один за другим уходят самые смелые и талантливые к окутанной туманами горе, не беря с собой ничего, кроме невиданных хитроумных приспособлений. И там, в цветущем краю, счастливые победители закладывают город, вознося хвалу животворному Солнцу.

И снова замелькали разноцветные пятна. Это шли дни, годы и века. Приходили новые люди. Они работали не покладая рук, учились и изобретали, а состарившись, многие возвращались во Внешний Мир, унося туда свои открытия, в надежде подарить человечеству хоть немного радости, которую дал им Город Солнечных Садов.

А в центре города стоял дом, который все считали родным. Это была школа, где учились будущие изобретатели. Самый сложный предмет — Всеведение — неизменно преподавали потомки основателя Города Садов, великого Тесумпантекутли.

И опять Педро услыхал строгий голос и не понял, кому он принадлежит — то ли мудрому вождю, то ли дону Фадрике:

«Мы должны спасти наше главное богатство!»

Педро открыл глаза, заморгал и дожевал пирожок. Дон Фадрике сидел все в том же кресле и, щурясь, смотрел в сад. Ливень стих. Мокрые листья блестели. Пахло цветами и послегрозовой свежестью.

Настенные часы пробили полдень, вмиг напомнив Педро о невыполненном обещании. Ну как теперь вернуться к донье Леоноре — с пустыми руками и опозданием на шесть часов? Можно, конечно, что-нибудь соврать, только бы не признаваться, как он опозорился с велосипедом. Но все равно они будут считать его балбесом. Вот если бы пришлось участвовать в штурме крепости, где засел этот гад Дракити Укарики! Тогда он предстанет перед Ургандой как герой.

20
{"b":"117152","o":1}