ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она села на пол и устало сложила руки: на душе было радостно от того, что она не стала убийцей. Вот только не вовремя посетил вопрос –– а не рано ли радуется? Зайди сейчас Мороган, и Саша долго и нудно будет объяснять ему, что не золотая рыбка. А вот что она Бритгитта уже и доказывать не придется: вот она, улика метр семьдесят на кило восемьдесят в полураздетом виде и нетранспортабельном состоянии. Плюс она в изрядно порванном наряде –– рукав висит, юбки –– в лохмотьях. Что тут думать? Милые играли в садо-мазохистов. Докажи обратное.

Майла присела на корточки рядом с телом милорда и, видимо, думала о том же.

–– Что произошло?

–– Так, пообщались, –– фыркнула Саша, неопределенно пожав плечами.

Брови служанки взметнулись вверх, а глаза указали на кусок дерева, что так ласково объяснил Анштайму неправильность его взглядов на сексуальные отношения.

–– Угу, –– кивнула герцогиня и пожала плечами. –– Сам пеленг дал: ’Морда, морда я – полено, иду на сближение’.

Майла прыснула и тут же посерьезнела, глянув на госпожу предупреждающе:

–– Ой, что будет?

–– А что? –– пожала плечами Саша. –– Очнется и выставим.

–– Да? –– с сомнением окинула взглядом фигуру графа. –– Простите, госпожа, но он не тот, чтоб после такого уйти без ничего…Снова приставать начнет. А я помочь не смогу, выпорют, а то и запорют, –– вздохнула.

–– За что?

–– Так кто –– я и кто –– он?

–– А Винсент? Ты ж его огрела, и тот слова не сказал.

–– Так сказал бы…что? Что к вам крался? Вовсе не пьян он был и дверь не путал. Так что выбора у него не было другого, как смолчать. А говорят –– святой…

–– Ага,–– хмыкнула Саша и на Арвика кивнула, –– вот еще один. Занятно… Что ж делать-то?

–– Убирать его надо.

–– Куда? В сортир не войдет, …а самое место.

–– В коридор его вытащим и оставим, потом дверь на засов. А утром скажем, что ничего не видели и не слышали. А что там с пьяной головы с ним случилось –– Один ведает. Ишь винищем несет как из винного погреба! А он в своем подвиге признаваться не станет, ясно. Смех-то! Да и грех. Милорд прознает –– не жить графу.

–– Н-да-а. Поможешь?

–– Конечно!

–– Тогда за дело: и раз- два…

Девушки попытались поднять мужчину, но не смогли, пришлось тащить его волоком до дверей. Но через порог тело никак не хотело вылезать, и пришлось собрать все силы и выволочь, грозя добавить еще одно сотрясение бедной голове неудачного любовника. Наконец тело полностью покинуло пределы Сашиных покоев, и девушки дружно прислонились к стене, тяжело дыша от напряжения и пытаясь восстановить дыхание.

–– Так-так…Во истину, герцогиня, на некоторых ваша красота действует убийственно, –– раздался полный ядовитого шипения и плохо скрытой ярости голос. Саша, вздрогнув, вскинула взгляд: в паре метров от нее, прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди, стоял Мороган и смотрел исподлобья, как на лютого врага. У другой стены в той же позе маячил Уорвик. А за спинами милордов виднелся Вордан с лицом, полным негодования и презрения.

–– Господи Иисусе! –– выдохнула Саша, мгновенно осознав, что сейчас ее четвертуют, сожгут, сварят живьем и повесят одновременно. И судя по выражению лиц мужчин, она может не утруждать себя объяснениями. Сердце глухо ударилось о грудную клетку и замерло, словно подтверждая предчувствие: а смысл ему теперь биться?

И все-таки она попыталась высказаться, но голос сел и в голове путалось от страха, оттого кроме хриплого:

–– А…э, –– ничего не получилось.

Майла сжалась и боялась пошевелиться.

 –– Займись Анштаймом, я присоединюсь позже, –– кивнул Мороган другу и, резко схватив герцогиню за предплечье, грубо потащил ее в глубь коридора, туда, где находились его покои.

Он явно не рассчитывал свои силы и, понятно, не церемонился. Саша еле поспевала за ним, белая от страха и боли –– хватка Мороган, видимо, имела цель сломать ей руку.

–– Макс, мне больно!! –– закричала Саша, и в туже секунду мужчина впечатал ее в стену, словно стенобитное оружие. Девушке показалось, что ее позвоночник осыпался на пол, но высказаться она не успела: герцог вперил в нее полный ярости взгляд и, сдавив шею, процедил в синеющее от удушья лицо:

–– Меня зовут Годфрид! Годфрид, грязная, лживая тварь!! –– и бросил Вордану. –– Проверь покои герцогини: кого найдешь –– убей!

И вновь потащил девушку по коридору. Саша запиналась и пыталась понять, цела ли ее шея, и все хрипела, надеясь что-то объяснить, но от ужаса и боли забыла все слова.

–– М-мне…мне бо-больно! От-отпусти-те, по-жа-жалуйста! –– выдавила, наконец.

–– Сейчас будет еще больней, –– заверил мужчина, кинув полный ненависти взгляд через плечо. Девушка запаниковала: грозный блеск пустых, безумных глаз напомнил ей взгляд разъяренного быка, пикирующего тореро. Мрачное, по сравнению с которым грозовая туча –– белое пушистое облачко, выражение лица, чуть искаженное брезгливо –– злобной гримасой, красноречиво сообщало –– ее тащат на эшафот. И смерть будет долгой и мучительной.

Ее забила дрожь, а внутри, где-то в подвздошной области, образовался колючий, холодный шар, и запульсировал, мутя разум и содержимое желудка.

Мороган открыл дверь в свои покои и с силой швырнул девушку внутрь. Она пролетела через всю комнату и приземлилась, врезавшись в край кровати, добавив ощущений позвоночнику.

Дверь хлопнула, и массивный запор вошел в паз, возвещая, что пути обратно не будет.

Мороган развернулся к Саше и, вперив жуткий, бесчеловечный взгляд, которым легко можно было убить, начал срывать с себя колет.

Девушка схватилась за горло –– ее душило от ужаса. Она плакала и тщетно пыталась подняться –– тело совершенно не слушалось ее, будто объединилось в помыслах с Мороган и отказалось служить по сути уже покойнице. Зубы выдали трепетную дробь, мешая слова со стуком:

–– Мо-мор-ро…ган…не-не надо…я объясню,…то-то-только нет-так…пр-прошу-шу.

–– Прошу? –– герцог презрительно скривился, откинул рубашку, обнажая мощную грудь с круглой татуировкой по середине грудины, стянул сапоги и закричал. –– Это я просил вас, грязную шлюху, готов был преподнести себя, словно турнирный приз!! Умолял, как о подаянии!!! А нужно было взять, как самую низкую суку!! Вы предпочли Анштайма…О-о, он знает, как вас ублажить…Тварь!!

Герцог полностью обнажился и шагнул к ней. Саша взвыла и попыталась спастись бегством.

–– Куда же вы, миледи? –– прошипел Мороган, перехватывая ее и откидывая на кровать. –– Пришла пора напомнить вам о супружеском долге! Вы думали, что провели меня?! Ах, какое несчастное личико…. Довольно притворства!! Ваш жалобный вид меня больше не трогает, дьявольское отродье! Сейчас я вам покажу и расскажу, что такое мужчина…последний в вашей жизни!! Вы будете удовлетворены, миледи! Обещаю, –– руки герцога рвали платье, обнажая тело. Саша плакала навзрыд, путалась в простынях, лохмотьях наряда и пыталась отбиться, отползти, находясь в совершенном хаосе впечатлений. И получала одну плюху за другой, и грубые руки продолжали играючи сдерживать ее панические судороги. –– Куда вы? Ведь вам нравится именно такое отношение? Так что же вы? Долой одежду, сука! Ну!! Думаешь уйти? Нет! Эта ночь станет самой длинной в твоей жизни …и последней!! Завтра я убью твоего любовника, вздерну, как простолюдина, а рядом повешу твою сообщницу –– ведьму. О-о, какую искусную интригу вы с ней замыслили! …Завтра наступит финал: я повешу их, а когда трупы закоченеют, привяжу их к вам, чтоб вы смогли насладиться милым вашему черному сердцу обществом!!

–– Не-не-не надо…прошу,…только не так….только…не так, –– Саша уже не выла, а хрипела, придавленная безжалостными руками. От одежды не осталось и клочка.

Перекошенное от ярости лицо герцога нависло над ней, сильная рука зажала ее в стальной хватке, закинув их за спину, вторая грубо шарила по телу, специально причиняя боль и мученье, исторгая истошные крики из горла жертвы. Мужчина чуть приподнялся и грубо раздвинул ей ноги, вдавив их коленями в ложе.

54
{"b":"117153","o":1}