ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет, нет, – задыхаясь, пробормотала Альма. – Спасибо, со мной все в порядке.

– Но как вы попали сюда?

– Я… я оказалась отрезана приливом. Я не знала, что это может произойти.

– Но ведь здесь кругом таблички с предупреждением.

– Я не знаю немецкого. Я думала, это предупреждение для купающихся.

Дитер озабоченно посмотрел на девушку:

– Бедный ребенок! Вы, должно быть, ужасно испугались…

– Нет, нет, вы не понимаете! Я не испугалась. И мне не грозила опасность. Я могла и сама доплыть до берега. Просто это было бы слишком долго! И посмотрите на мои волосы! – Как Альма ни пыталась взять себя в руки, не выдержала и разрыдалась.

– Мы можем высушить их. Вытереть полотенцем…

– О боже! Неужели вы не понимаете? Я сегодня выступаю на соревнованиях. И посмотрите, во что превратились мои волосы: в крысиные хвосты! А руки и ноги все в царапинах!.. Сколько сейчас времени, Дитер?

– Почти семь.

– О, всего? Что ж, не так плохо. – Альме показалось, что прошла целая вечность с тех пор, как она отправилась в отель. – О, Дитер, будьте ангелом, пожалуйста, прибавьте скорости. Если я попаду в «Примель» в половине восьмого…

– Да, да, понятно. В конце концов, я не спасаю тонущую девушку, а доставляю очень занятую молодую танцовщицу к ее зрителям. Мы будем в Хейфенкее через пятнадцать минут. – Он повернулся к рулю и стал заводить мотор. Через минуту Дитер снова обратился к Альме: – Вы уверены, что с вами все в порядке?

– Да, все хорошо. Спасибо. Могу я попросить у вас расческу?

– В моей куртке. – Он кивнул в сторону, где на лавке напротив девушки лежала габардиновая ветровка.

Альма нашла то, что искала. Небольшая изящная костяная расческа с золотой отделкой лежала в красивом кожаном футляре с инициалами «Д.М.». Наблюдая за тем, как Дитер управляет лодкой, девушка начала приводить волосы в порядок, пытаясь расчесать спутавшиеся пряди. Молодой человек взглянул на Альму, улыбнулся и процитировал:

В косах – гребень золотой,
На устах – погибели песнь…

– Что это?

– Очень известная старинная немецкая песня. «Die Lorelei». Слышали ее когда-нибудь? Она о коварном существе, имеющем облик красивой девушки, которое живет на утесе над Рейном. Сначала оно соблазняет моряков своей песней и красивыми волосами, а затем убивает их.

Альма засмеялась, продолжая бороться с запутанными волосами.

– Готова поклясться, что мимо не проплывал моряк на катере и не пытался спасти эту девушку!

– Да уж. Но она точно не ходила в бикини. – Дитер одобрительным взглядом окинул на свою спутницу.

Девушка почувствовала, что краснеет. Ее купальник не был вызывающим, но ей вдруг показалось, что сидеть здесь в таком виде, да еще с чужим полотенцем на плечах, не слишком прилично. Альма плотнее завернулась в махровое подобие приличия и постаралась направить разговор в более безопасное русло.

– Я испортила свои часы, – грустно сказала она, опустив глаза.

– Да, в самом деле. Погружать их в морскую воду не рекомендуется. – Дитер уже поворачивал лодку к берегу. – У меня есть старенький дядюшка, который очень любит возиться с часами. Можно сказать «возиться», если речь идет о часах? Или это слово употребляется только, если говорят о работе в саду?

– Что? – удивленно переспросила Альма. – Ах да, поняла. Это слово можно употребить в обоих случаях. Вы хорошо знаете английский.

– Я провел два года в Англии в надежде его усовершенствовать, но, по-моему, весьма сложно достигнуть совершенства при изучении иностранного языка. Мой отец хотел этого. Моего отца зовут Гарольд Мувендал. Он юрист. Вы когда-нибудь слышали это имя?

Альма отрицательно покачала головой. Она чувствовала себя совершенно невежественной.

– Никогда не слышала о Lorelei, никогда не слышала о Гарольде Мувендале, не говорю по-немецки… Чувствую себя просто дурой, – в отчаянии пробормотала девушка. – Значит, ваш отец знаменитый человек?

– О нет, не думаю. И уж точно его вряд ли знают за пределами Германии. Просто он известен в Гамбурге. Отец успешно занимается делами, связанными с торговым флотом, и именно по этой причине его имя имеет вес за границей.

– Вы живете в Гамбурге? Хорошо там?

Дитер засмеялся:

– Думаю, хорошо. Но с другой стороны, этот город – олицетворение всевозможных пороков. Он имеет репутацию самого веселого ночного города в Европе.

– Более веселого, чем Париж?

– О, гораздо. Но возможно, вы не согласитесь со мной. Я возьму вас с собой туда, и вы сможете мне сказать, веселее там, чем в ночных клубах Парижа, или нет.

Он думает, что я знаю ночную жизнь Парижа, подумала Альма. Он считает, я такая же, как и он, – умная, много путешествовала и все такое. И она решила расставить все по своим местам:

– Я не была в Париже, Дитер. Я вообще мало где была. Мы не могли себе этого позволить. Мой отец – не известный юрист, а всего лишь клерк. А я работала стенографисткой-машинисткой.

Зачем она откровенничает, Альма не могла сказать. И когда Дитер вместо ответа промолчал, девушку охватило смутное беспокойство. Возможно, Дитер разочаровался, узнав, что она такая обыкновенная.

Но кажется, он просто сосредоточился на том, чтобы пришвартовать «Катарину» к причалу. Молодой человек заглушил мотор и прикрутил канат к крюку в стене, а затем спрыгнул на берег. Альма с интересом разглядывала его, пока он закреплял катер. Дитер был хорошо сложен, можно сказать, имел фигуру атлета. Казалось, он удобнее себя чувствовал в этой светло-голубой майке и джинсах, чем в смокинге.

Молодой человек протянул руку девушке и помог ей выбраться из катера.

– Оставьте на себе полотенце, – посоветовал он. – Вполне естественно возвратиться в «Примель» в бикини днем. Но сейчас вечер, и все женщины переоделись. Полотенце послужит пляжным халатом. Да?

Дитер взял ее за руку, и они вместе пошли к дороге, ведущей в город.

– Дайте мне ваши часы. Я попрошу дядю Маркоса починить их.

– О нет… Я совсем не…

– Давайте. Ему будет приятно. Обычно люди приносят ему большие настенные часы. Как вы называете их? Дедушкины часы? Дядя с удовольствием возьмется за маленькие женские часики.

Говоря все это, Дитер наклонился и снял часы с руки Альмы. Она позволила ему это сделать без возражений. Они шли по главной улице, и девушка с беспокойством думала, что у нее остается все меньше времени, чтобы привести себя в порядок после столь ужасного приключения. В отелях, мимо которых они проходили, элегантно одетые гости потягивали аперитив. Изысканные платья и элегантные прически женщин заставили Альму почувствовать себя просто убожеством. Даже люди на улице выглядели более презентабельно, чем она, завернутая в чужое полотенце.

Вдруг кто-то из шедших им навстречу прохожих внезапно остановился, вскрикнул и направился прямо к ним. Лучи заходящего солнца освещали его сзади, и был виден лишь силуэт мужчины. Но Альма без труда узнала его.

У нее на душе сразу стало тяжело, когда Майкл заговорил:

– Где, черт побери, тебя носило? Я уже давно разыскиваю тебя. Когда я сказал, что ты можешь идти с Мувендалом, то совсем не имел в виду, что ты останешься с ним до Рождества.

– Прости, Майкл. Со мной случилась неприятность…

– О боже, что ты с собой сделала? На кого ты похожа? Твои волосы! – Он так разозлился, что не в силах был контролировать свои эмоции. Схватив девушку за руку, Майкл грубо потащил ее к отелю. – Ты знаешь, что уже половина восьмого? А мы выступаем в десять.

– Да, я знаю, но понимаешь…

– Пошли скорее. Не надо тратить время на объяснения. – Он повернулся к Дитеру и холодно поблагодарил: – Спасибо, mein Herr, что вытащили Альму из этой переделки, но, надеюсь, вы не станете возражать, если мы поторопимся.

Дитер отступил назад.

– Я очень сожалею, что мы так задержались. Он помолчал. Затем, взглянув на Альму, добавил: – Благодарю вас, что разрешили Альме встретиться со мной. Это так любезно.

9
{"b":"117163","o":1}