ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я хорошо знал, что нельзя так долго находиться в воде. Акулы и в самом деле могут меня учуять, особенно сейчас, когда кровь обильно орошает волны. Обоняние у этих хищников чрезвычайно развито, а запах крови – прекрасный ориентир. Обычно акулы вертятся вокруг жертвы и, когда изучат ее тщательно, бросаются в атаку. Ночь такая темная, что я не вижу собственных пальцев. Для акул я теперь идеальная добыча.

Чуть живой

Я не мог бросить мачту. Положение критическое, и любая потеря может стать для нас роковой. Какая вещь нам действительно потребуется, я не мог знать, да и не время сейчас об этом размышлять. Но не думаю, что ошибся, решив спасти все до последнего блока, до последнего винтика. Оставалось освободить еще два ванта. На мое счастье, справился с ними довольно быстро. Джу втащила их в лодку. Пора было уж и мне выбираться из воды. Борт у нас низкий, и требовалось лишь небольшое усилие, чтобы перевалить через него. Ухватился за борт, подтянулся и… сорвался в воду. Мускулы отказывались служить. Несколько раз пытался перелезть через борт и позорнейшим образом соскальзывал снова в воду. Даже лодка и та ухитрилась долбануть меня в ушибленное плечо. Позвал на помощь Джу. Она крепко ухватила меня за руки и волоком втащила в лодку. Странно, но то, что у меня не хватило сил, перепугало ее. Я же не волнуюсь, убежден: пройдет немного времени, и я отдышусь. Когда очутился в лодке, первое, что услышал от Джу:

– Все глаза проглядела. Очень боялась акул.

И умолкла. Если не можешь сказать что-нибудь приятное, лучше помолчать.

Я скорбно смотрел на обломок мачты. Мысли бежали быстро и четко. Последовательно и строго анализировал положение и все те варианты и возможности, какие оставались в нашем распоряжении. Как будто находил ся не в поврежденной лодке, а у себя дома, в Софии, за письменным столом.

Джу

Возможности разные

Мы сделали все, что могли в данной ситуации. Перед тем как спуститься в рубку, я наблюдала, как нас бьет и швыряет: время от времени лодка зачерпывала бортом из какой-нибудь очередной волны. «Только бы не перевернуло!» – прошептала я как заклинание. Люк рубки мы оставили открытым, чтобы не утонуть, если лодку перевернет, и легли. Промокли до костей. Но через люк то и дело врывались и окатывали нас все новые сердитые волны. Мне было уже все равно.

– Как ты считаешь, может лодка опрокинуться? – спросила я у Дончо.

– При таких волнах, да еще к ним бортом – вероятность большая. Нет киля, вот ее беда.

– Да, но, может быть, и не перевернется, – продолжала я наступать.

– Наверняка не перевернется, – согласился Дончо. – Хочешь знать подробности? Видишь ли, если лодку опрокинет, то нам самим вдвоем ее обратно не перевернуть. Обломок мачты будет служить чем-то вроде киля и устойчиво держать ее кверху дном. Кроме того, на нашей лодке нет водонепроницаемых ящиков, которые делают любую спасательную шлюпку непотопляемой. А значит, через какое-то время она может затонуть. Так что нам следует вовремя перебраться в резиновую лодку. Завтра попытаемся вместо мачты приспособить гик грота. Он, правда, тонкий, но все же алюминиевый. Лишь бы хоть немного поутих шторм, иначе не представляю, как достану обломок мачты – она же в железной трубе и страшно тяжелая. Всегда ее поднимали только краном. Ну да авось удастся. На тысячу миль от нас Южная Америка, более чем 3000 миль до Маркизских островов и свыше 400 миль до Галапагосских. Горючего хватит не более чем на 500 миль.

Дончо

Ответственность

Как и всякий добросовестный человек, прежде чем уснуть, я подвел итоги дня. А они не столь уж сложные.

Даже вариантов всего лишь два: вернуться или продолжить экспедицию. Однако, чтобы принять окончательное решение, необходимо дать реальную и точную оценку своему положению и своим возможностям. Мысленно перечислил их.

Потери:

Сломана антенна, и вышла из строя радиостанция. То есть у нас нет связи с сушей, нет возможности дать сигнал бедствия SOS. A это значит, нельзя рассчитывать и надеяться на обычную человеческую помощь.

Сломано перо руля. Кое-как его починили. Может быть, выдержит до ближайших островов.

Сломана мачта. Починить ее невозможно.

Джу получила сотрясение мозга. В наших условиях совершенно немыслимо создать ей даже самый элементарный режим для восстановления сил и здоровья.

Чувствуем себя прескверно. Трудно представить что-либо худшее. Именно это называется кораблекрушением. Смешно надеяться на помощь. Никто ничего о нас не знает. Никому не известно, где мы находимся. Даже если бы нас стали искать, то в огромном океане не смогли бы найти. За семнадцать дней плавания мы ни разу не видели ни одного судна, да и пути их следования пролегают вдали от этого района. Мы входим в пустынные зоны океана, и думаю, я бы ахнул от удивления, если бы нам вдруг повстречался какой-нибудь пароход и галантный капитан подарил бы мачту с одной из своих спасательных шлюпок.

Ближайшая к нам суша – Галапагосские острова – расположена северо-восточнее нашего местонахождения. Для того чтобы до них добраться, нам необходимо изменить курс и идти против ветра. Есть у нас, правда, мотор, но и с ним трудно будет двигаться. Лодка наша имеет осадку всего 30 сантиметров. А это значит, что при любой более или менее крупной волне гребной винт будет обнажаться и мотор едва ли выдержит подобные нагрузки. Если же нам направиться к Маркизским островам, то придется проделать 3000 миль, а до Таити и того дальше – около 4000. А больше всего нам, пожалуй, необходимо пожелание: «Счастливого плавания и пять футов под килем!» И еще – благополучно завершить слалом вдоль утыканного подводными рифами архипелага Туамоту. Горькая истина заключается в том, что даже при исправном управлении и абсолютно новой и прочной мачте адски трудно пробраться через невероятные лабиринты Туамоту. А мы в лодке, которая не в состоянии идти против ветра и обладает к тому же другой особенностью – сильно дрейфует по ветру и течению.

Вечные оправдания слабых духом

Существует один верный способ уцелеть, притом исключительно простой. От нас требуется лишь выждать, пока шторм прекратится и океан успокоится. Затем завести мотор и очутиться на Галапагосских островах. Тем более что я еще мальчишкой мечтал попасть на эти сказочные острова.

Похоже, мы крепко утомились. Продолжать путь к Полинезии – это огромнейший риск. Тогда что же, отказаться? А неисполненные мечты? А позор? С какими глазами предстанем мы перед людьми, которые верили в нас?

Абсолютно ясно, что если потребуются какие-то оправдания, то их можно придумать тысячи, Уже сейчас у нас есть по меньшей мере пять «форс-мажорных» причин. Но я не желаю искать оправданий для прекращения экспедиции. Меня волнует совсем иное: какие есть реальные возможности, чтобы выправить положение и продолжать плавание? Я не нуждаюсь в советах перепуганного умника, притаившегося в моей голове. Они, конечно, удобные, но… подлые.

Приказываю себе: хватит!

Теперь о хорошем:

Корпус лодки цел и крепок.

Возможно, удастся приспособить гик вместо мачты (будет, конечно, неимоверно трудно поднять его вдвоем).

Горючее есть, его хватит миль на пятьсот. С помощью двигателя сможем идти по нужному курсу и выйти к желанным островам.

Оснастка отличная. Убежден, выдержит.

Продукты сохранились.

Вода наверняка не испортится.

Чувствую себя сильным и крепким, верю в упорство и волю Джу.

Течение почти попутное и каждый день будет дарить нам миль по пятнадцать.

Нет, мы не вернемся

Может быть, нам и удастся переплыть океан с помощью гика, приспособленного вместо мачты. Правда, двигаться будем медленнее, со всеми вытекающими отсюда последствиями. А они таковы: придется пережить больше бурь и штормов, мучений, голодных дней, бессонных ночей, усталости и т. д. И – огромная пугающая неизвестность; этот вечно оскаленный, грозный спутник. Таинственный молчун. Как ни верти, одно совершенно ясно: до первого порта, где мы сможем поставить новую мачту, хлебнем горюшка досыта. Ну и что с того! После, когда беды остаются позади, они легко забываются. Страшнее незаметные, кропотливые, повседневные, похожие на жучка-древоточца трудности. Они требуют железных нервов и силы воли.

13
{"b":"117168","o":1}