ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Заметно худеем. Единственное наше зеркальце – кружок диаметром в пять сантиметров, с сильно облупившейся амальгамой. С его помощью с трудом бреюсь.

В этом зеркальце я не могу разглядеть последствий потери собственного веса. А вот изменения внешнего вида Джу куда заметнее. Она и до экспедиции была худенькой. Сейчас же стала как скелет. Мне всегда нравились стройные девушки, но Джу явно перестаралась.

Странно, но голод мы оба переносим без труда. То же самое наблюдали и во все наши предыдущие экспедиции.

Однообразная и монотонная жизнь в океане превращает питание в ритуал, развлечение. Для чиновника, который регулярно переедает, единственный раз не позавтракать – это наказание. Он даже представить себе не может, как это три дня не есть. Однако достаточно небольшого усилия воли, чтобы преодолеть кризис первого, третьего и девятого дня голода. Потом уже он легко переносится и не приводит к резкому физическому истощению.[44] Правда, мускульные силы немного слабеют, но общее очищение организма чувствуется, и ты становишься более подвижным.

Многие люди проводят выходные дни на природе. В горах или на море. Уже за несколько дней до этого они начинают подготовку. Спешат закупить вдвое-втрое больше продуктов, чем необходимо. В результате в субботу и воскресенье они объедаются и опиваются. Чистый воздух и красивая природа разжигают аппетит, и незаметно для себя человек поглощает пищи больше, чем съел бы дома. Я считаю, что вред таких «кулинарных» прогулок в лучшем случае компенсируется пользой от общения с природой. У меня есть несколько знакомых, которые за субботу и воскресенье так «истощаются», что мечтают – скорее бы начиналась рабочая неделя.

Джу

О чем думают мать и отец?

Милая мамочка, сейчас, когда я сама узнала, как тяжко без Яны, могу тебя понять.

Сегодня день рождения мамы. Два года назад я вот так же провела его в океане, в Атлантике.

Не повезло ей с дочерью. После трудной жизни, вместо того чтобы хотя бы теперь иметь спокойные и беззаботные дни при взрослых детях, она проводит тревожные ночи, вглядываясь в глобус. Напрасно старается отгадать, где в этом бескрайнем океане плавает ее дитя и какая сейчас погода на другом конце земного шара.

А может быть, находятся и «доброжелатели», которые знают много поучительных историй о затонувших лодках. Только бы они ей их не рассказывали. Ей достаточно и собственной фантазии. Но я не очень-то верю в тактичность людей. Точно так же и меня спрашивали, когда мы уезжали: «А вам не будет тяжело без Яны?» Что могла я им ответить, кроме как «нет».

Мамочка, тебе осталось уже недолго тревожиться. Когда позади 6000 миль, оставшееся расстояние кажется совсем ничтожным. Была бы только хорошая погода. Вчера прошли за сутки 102 мили. Похоже, это рекорд. Летит наша лодка! Снаряжение у нее сейчас прекрасное и, по всему видно, оптимальное, к тому же и днище совершенно чистое от водорослей. Антифаулинг, которым на Таити мы покрыли днище, явно хорошего качества.

Дончо

Все идет своим чередом

Ветер слабый. Море тихое. Скорость резко уменьшилась.

Ночью несколько раз засыпал на вахте. Лодка держится хорошо. Румпель легкий. Управление не требует больших усилий. И я расслабился. Так всегда бывает, когда ты утомлен длительным напряжением. Испуганно вскочил, когда неожиданная волна швырнула меня на левый борт. Едва не выпал из лодки. Но не ударился. Замечаю, что в отличие от Джу мне везет.

Сегодня чувствую себя как выжатый лимон. Болит печень, трещит голова и дрожат ноги. Как будто после болезни. Боюсь, не начинает ли сказываться накопившееся истощение. Спустя месяц после каждой экспедиции я всегда чувствую себя особенно скверно. А мы из-за ремонта лодки пробыли на Таити целых 26 дней.

Море остается спокойным. Почти через каждые полчаса вереницей катят большие волны. Спустя несколько часов – еще более грозные. Небо облачное, и дышится легко.

Южная широта 13°45 , западная долгота 160°30 . 7 июля.

С тех пор как мы простились с Перу, прошло 113 дней. Из них ровно 82 дня провели в океане.

Очень хорошо говорим с Джу. Давно уже я не чувствовал ее такой родной и близкой.

Собираем планктон и пробы.

Делаем съемки.

Пополняем тесты. В общем, ничего нового не делаем. Выдерживаем программу или, точнее, стараемся ее выдерживать.

Я стал привыкать к ритму плавания. Но ночные вахты остаются такими же мучительными, как и прежде. Я буду проклинать их до конца. Ночные бдения совершенно выматывают. Со всем можно бороться, но с этим – исключено. Они давят на тебя, словно мощный и садистски медленно опускающийся пресс. Каждый день, миллиметр за миллиметром. Верно, методично и неотвратимо. Но расстояние с каждым днем уменьшается, и уже близится конец второго этапа. Затем мы доберемся до островов Фиджи, где и завершится наша экспедиция.

С «Джу» через Тихий океан - pic_4.png

Маршрут спасательной лодки «Джу-V» на участке Таити – Сува (острова Фиджи).

Оптимизм – это сила

Мы прошли уже долгий и тяжкий путь. Впереди еще около 1500 миль. Кажется немного, но расстояние, по сути, огромное. Дальше, чем от Софии до Осло, и все же оно нас не пугает. В просторах Великого океана наши мерки изменились.

Сейчас, когда мы завершаем плавание через самый большой океан Земли, пройдя значительную часть пути со сломанной мачтой и поврежденным управлением, я знаю, успех этот – не случайность. Случайны повреждения. Хотя мы мало подготовлены к злоключениям, но мы из тех, кто может себе позволить подобный риск. Для других сломанные мачта и управление – это, возможно, конец. Но для нас, добровольно поставивших себя в условия кораблекрушения, – это борьба и проявление силы воли. И новое доказательство возможности спасения, новое свидетельство неисчерпаемых сил человека. Не зря же девиз нашего путешествия – «Экспедции совершают оптимисты!»

Нам очень хочется побывать в Паго-Паго, на острове Тутуила – первом на нашем пути из островов Мореплавателей (Самоа). Но по договору с м-ром Десмондом Скоттом медицинское обследование мы должны проходить в Апиа – столице Западного Самоа, и потому нам надлежит прибыть именно туда. Если успеем добраться раньше намеченного срока, то, может быть, вернемся на 60 миль назад и осмотрим одно из знаменитейших пристанищ Великого океана – бухту Паго-Паго. Но скорее всего это лишь наша мечта. Перед самым концом такого тяжелого путешествия вернуться назад? Я бы, пожалуй, на это не пошел. Не из-за фатализма, а из-за нежелания увеличивать риск: 60 плюс 60 – это 120 миль, большую часть которых надо пройти по Морю ураганов.

Джу

Насекомые

Идем быстрее, чем когда-либо прежде: ежедневно делаем по 90 – 100 миль. Вот уже семь дней подряд ветер не стихает. Если он задует чуть посильнее, придется убирать дополнительный стаксель, и тогда скорость уменьшится. Я уже не говорю, что нам просто не выдержать силу ветра более 5 баллов.

Очень устали. Мне так хочется выйти из лодки и хоть немного размяться. Честно говоря, эта часть плавания – пожалуй, самая приятная из всего, что мы испытали до сих пор. Теперь мы не дрожим за мачту, за румпель. Целыми днями и ночами слушаем радио Восточного Самоа, которое двадцать четыре часа в сутки передает чудесную музыку. Полинезийцы любят поспать, и я думаю, что ночные передачи слушают самое большее два человека из тридцати тысяч жителей острова. Недавно, опять-таки на средних волнах, мы поймали передачу из Гонолулу – программу на южный Тихий океан, Таити, Новую Зеландию и Австралию. Мы и теперь слышим ее довольно отчетливо.

Я уже строю планы, как в Самоа выброшу кучу вещей. Во всех продуктах, которые находятся не в консервных банках, развелось множество насекомых. Если я их выброшу сейчас, им некуда будет деться, и они расползутся по лодке, да и океан загрязнят. Аэрозоль «Новотокс», который я купила в Софии, с сильным свистом и шипением улетучился за одну ночь. Только перепугал нас. И теперь мне нечем травить паразитов. Как ни странно, есть и моль, и разные другие насекомые. Терпеть их не могу. Может быть, некоторые из них мы занесли с островов. Я не говорю об этом Дончо, он тоже брезгливый. Скорее всего, и он заметил насекомых, но помалкивает. В данный момент мы ничего не сможем с ними поделать, так что и толковать об этом не стоит.

вернуться

44

Все сказанное относится к голоду в экстремальных условиях или к лечебному голоданию. Я далек от мысли рекомендовать кому бы то ни было хронический голод. Считаю недоедание миллионов азиатов, африканцев и латиноамериканцев одним из страшных и позорных явлений XX века.

70
{"b":"117168","o":1}