ЛитМир - Электронная Библиотека

– Сейчас еще Мурку, как Шарапова, на пианине бацать заставят, Подумал я. Осмотрелся и ещё раз попытавшись схватится за голову натурально застонал: Что ж вы творите то падлы… продолжения не последовало. Видимо падлы не хотели мне пока делать бобо, но руки свои я обнаружил хорошо связанными. Все трое выжидающе смотрели на меня.

– Ну сказал молодой, нервный с красивым лицом.

– Баранки гну, – огрызнулся я. За что и получил ботинком под ребра. Пока я задыхался от боли, пытаясь продраться через мельтешение разноцветных полос, послышался язвительный голос:

– Неправильный ответ. Тебя вежливо спросили, а ты должен вежливо отвечать.

Продравшись через помутнение сознания я увидел, что Макс с несчастным видом сидит на остатках стола и, что характерно тоже со связанными руками. Трое таких же чуть ли не обнюхивали снятые с меня вещи. Судя по всему ничего интересного не нашли. Вызвал правда интерес обрез охотничьего ружья. Огромный мужик как тростиночку крутил в руках мою биту, судя по всему это и был Колька. Один из прощупывающих мои вещи повернулся ко мне и сказал: ничего нет. Совсем ничего, спросил голос у меня за спиной. Совсем, отрицательно покачал головой обшаривающий, все обычно – ширпотребовское: обычная одежда, бита, здоровый нож и обрез охотничьего ружья с десяток патронов. Мысленно я похвалил себя за то, что такой умный.

– Ну и кто ты, рассказывай лениво вопросил меня голос за спиной.

– В смысле. Кто я? Я это я. А вы кто?. голос медленно обошел меня и встал передо мной. Молодой еще раз пнул меня под ребра:

– биографию рассказывай.

Голос, оказавшийся мужиком средних лет, одетый в костюм, белую рубашку, галстук и накинутую поверх дубленку.

– Подожди, прервал он молодого добрым голосом, зачем ты так, разве же можно. Мы не звери мы просто хотим обсудить условия твоего приема в нашу общину. Сам понимаешь, одному человеку не прожить, просто с этой стороны к нам приходило очень мало и мы решили себя несколько обезопасить. Согласись не каждый день в нашу общину приходят желающие из внешнего мира.

Голос был добрым и правильным. Еще бы знать, что за община и что она проповедует.

– Я вижу ты теряешься в догадках сын мой, голос стал звучать божественно. Мы божьи слуги, представляем Новообращенную церковь бога нашего Иисуса Христа. Обрушил отец наш на нас гнев Его, и сказал, что воистину спасутся лишь те кто уверует в спасение данное им, и земное воплощение его Дионисий, и собрал он нас аки персты свои и молвил, грядет искупление за грехи наши, отцов наших и детей и чтобы построить рай на земле должны принести в искупление мысли наши и быть вместе и едины будем и не страшно будет. Вещать он судя по всему мог очень долго… Я перебил его,

– А от меня то, что нужно. Чтобы я привел всех людей, с которыми живу под их крыло, и будет мне за это счастье в жизни. Утешало одно, когда они будут меня увозить, то наши замочат всех, либо, как вариант будет общая эвакуация. Помирать не хотелось, а этот что же спросил я кивая на Макса,. Голос улыбнулся,

– На самом деле мы приехали на заправку, а этот молодой человек, совершенно случайно попался нам здесь, могу сказать, что поначалу он был не очень разговорчивым, но и он опять улыбнулся, мы смогли его переубедить.

Меня выволокли улицу и стали засовывать в подъехавший тентованный Урал с большой буквой «У» на лобовом стекле. Перевалив меня за борт, среди воняющих бензином бочек, я очутился в веселой компании Алины и связанного Макса с кляпом в зубах. Улыбнувшись, Алина подошла ко мне и аккуратно перерезала веревку.

– Ну как, спросила она.

– Ты еще спрашиваешь! Отвратительно! Никакого понятия о законах гостеприимства. А как ты сюда попала?

– Элементарно. Мы с Майклом выехали на три часа раньше тебя, чтобы не светится. Только вот ты с собой рацию не взял телефон не взял. Мы когда их увидели, даже предупредить тебя не смогли.

– Ладно, замяли, пробурчал я. Конечно неприятно осознавать, что ты не прав и всего можно было бы избежать если бы не собственная непроходимая тупость. Сколько этих уродов?

– Шестеро боевиков плюс пять человек обслуги. Четверо приехали раньше на разведку или для прикрытия, так подумали мы. Но, как оказалось, они сами по себе. Какой шок они испытали, когда увидели друг друга. Этот товарищ, – тут она легонько пнула Макса ботинком, – даже замочил одного из них.

– Так, это уже интереснее. С этого момента поподробнее, – я растирал руки, восстанавливая кровообращение в них.

– А нечего подробнее. Тут подъехали остальные трое на синем вагене, вытащили из машины девочку с женщиной. Ребенку и женщине приставили к головам пистолеты он и поплыл. Остановился, тут же получил в морду, потом его связали, и увели, а потом… Они о чем то поговорили между собой и стрельнули женщине в затылок, а ребенка посадили в машину.

Макс дернулся и попытался вырваться из пут, но ребята, надо отдать им должное, вязали очень хорошо.

– О чем говорили слышно не было. Его утащили, обслуга начала бочки бензином наполнять и все. Где-то за полчаса до назначенного времени все разъехались. На заправке остались только это чудо, – и она опять беззлобно пнула макса ногой, – и четверо боевиков. Приличный, с одним боевиком, укатили вместе с грузовиком в переулок. А там дело техники. Я усиленно начал чесаться:

– Так, а Майкл, как я надеюсь, сидит и наблюдает, чтобы в случае чего передать всем нашим.

– Не надейся раздался ворчливый голос Майкла. Я позвонил и без объяснения причин попросил чтобы в случае если мы не выйдем в контрольное время на связь колония полностью эвакуировалась. А сейчас, надо подумать, что делать дальше. Майкл подал мне автомат.

– Я хотела из РПГ стрельнуть. Но испугалась.

– Правильно испугалась покладисто согласился я. На таком расстоянии, в кузове с бочками с бензином, мы устроим большой погребальный костер для нас всех.

Но делать все равно что-то надо. Боевики без шуток и смеха, с постными лицами, рассаживались по машинам. Трое залезли в джип. Один в Соболь, туда же загнали четырех человек из обслуги. Один залез в кабину грузовика, а еще один направился к нам. Вы представляете, это чудак (на букву «М»), сначала закинул в кузов автомат. Естественно, мы помогли ему объяснить о недопустимости таких ошибок. Побледневший конвоир сидел на полу со связанными руками и ногами и озирался глядя на нас.

– Вас все равно всех убьют!

– Правильно, опять покладисто согласился я, – но тебе уже будет все равно. Поэтому помолчи, не до тебя.

Заткнув пленнику пасть мы быстренько обсудили, что делать. Машины, медленно стали разворачиваться пытаясь выехать на дорогу с заправки. План был всего один и поэтому оставалось надеятся на удачу. В одном варианте развертывания событий мы могли оказаться владельцами бензинового грузовика и пятерых человек обслуги. Или нет, не обслуги. Сервов. Хорошее слово. Мне нравится. Кроме того, можно было бы попытаться внедрить человека к новообращенным, но только в том случае, если его ребенок останется в живых. В противном случае, желательно ликвидировать возможную угрозу со стороны Макса. В другом варианте постараться уничтожить всех, а самим остаться в живых.

И в-третьих попытка провалиться – и нам уже будет все равно, так как нашу судьбу будут решать другие.

Машины вытянулись в колонну: впереди шел джип, за ним Урал, а за ним Соболь. Мы немного отъехали от заправки. Майкл сделал разрез в полотне тента со стороны водителя, а я устроился у борта, готовый выпрыгнуть в любой момент, как только водила остановит машину. Самое тяжелое выпало на долю Алины. Она должна была пристрелить водилу газели и уничтожить джип. Как всегда мы, мужчины, берем на свои крепкие плечи самую тяжелую ношу и… с удовольствием перекладываем её на хрупкие женские.

Мы исходили из того, что против нас работают не профессионалы, строго оговоренных инструкций на все случаи жизни у них нет, плюс извечное человеческое любопытство и чувство стадности. Одев пустые бутылки из под газировки которых полно валялось в кузове грузовика, с налитой немного водой, на стволы ПМов, и положив под руку РПГ, мы дождались поворота. Джип уехал немного вперед. Я откинул край тента, и, мне показалось, увидел, как расширились глаза водителя соболя. Пум – пум– пум. Причем последний «пум» прозвучал значительно громче первого. Лобовое стекло пошло трещинами, Соболь вильнул и, упершись в сугроб, забуксовал. Грузовик проехал по инерции немного вперед и с шумом остановился.

16
{"b":"117173","o":1}