ЛитМир - Электронная Библиотека

С этими словами он попрощался и вышел из комнаты. Все уставились на меня. Я поежился:

– И чего вы все на меня так уставились. Узоров на мне нет и цветы на мне не растут, – пошутил я.

– Ты знал о готовящейся акции? – требовательно спросил Угрюмый.

– Да, – не стал я отпираться и пододвинул к нему листок. – Вот список их требований. Они были готовы практически месяц назад, только выжидали удобного момента. Основная группа состоит из восьми человек из которой мы видели троих. Еще одного человека я подозреваю к причастности, но доказать ничего не могу.

Список пошел по кругу. Паша вчитывался внимательно, Угрюмый едва окинул его взглядом.

– Какие еще у тебя были готовы сюрпризы, кроме Ивана и пулеметчика. Я пожал плечами.

– Какая разница, ведь все обошлось.

– Кто они? Я непонимающе посмотрел на него.

– Ну из группы прикрытия?

– Не думаешь ведь ты, что я скажу и подставлю людей?

– Значит ты нам не доверяешь?

– Вам я доверяю, но в этом случае давайте уж тогда вывесим список из фамилий на улицу. Вы все равно не сможете относится к ним как обычно и это заметят все.

– Но откуда мы можем знать, что ты не воспользуешься своими ребятами с какой-либо другой целью? Я например не могу доверять тебе всецело. Тут разговор прервал Саня:

– Хватит! – стукнул он по столу. – А то мы сейчас договоримся. Да, официально служба распущена, но это я попросил чтобы он немного отслеживал ситуацию и это помогло. Все что он делал, предварительно обсуждалось со мной. И если ты хочешь знать, то дополнительно ситуацию контролировали снайпер и еще один стрелок, который должен был прикрывать нас прямо около помоста.

– Это должно было быть обсуждаемо на заседании Совета, – не сдавался Угрюмый, – мы все должны были знать.

– Ты же не обсуждаешь свои военные операции на заседании Совета, а приходишь и просто информируешь меня, мотивируя это безопасностью. – спокойно заметил Саня.

– Да, но по внутренней безопасности поселка занимается Сергей. Серега спокойно заметил:

– У меня нет внутренней разведки. Если ты не в курсе, то я выполняю только охранные функции от внешней угрозы.

– Я хотел бы все-таки получит ответ, – проскрипел Угрюмый.

– Ну хорошо, – начал я рассказ, – один из пришлых, молодой, красивый парень попытался пристать к Алине, потом его мелко порезанного и избитого лечили. Когда же он узнал к кому же он пристал, на него было жалко смотреть. Взрослый мужик, а плакался как ребенок. Больше всего он упрашивал меня, когда я зашел справиться о его здоровье, не отдавать его Алининому начальнику – «Упырю проклятому, а то ведь съест сволочь и даже не подавится», а он мне отработает. Иногда он заходил ко мне, иногда мы встречались случайно. Он пересказывал мне все сплетни. Видя мою заинтересованность, он мне рассказал, что новенькие жители поселка, считают меня кем-то вроде местного бездельника, т.е. человека устроившегося на какую то непыльную работенку, БЛАГОДАРЯ СВОЕЙ ЖЕНЕ!!! (Она работала в здравоохранении и фактически являлась главврачом) и занимаюсь непонятно чем!!! непонятно как. т.е. фактически, моя должность является синекурой. Человек абсолютно бесполезный, но нужный (вот такая загадка), и через меня!!! можно дать взятку, НО!!! сам я взяток не беру. ПОТОМУ КАК У МЕНЯ И ТАК ВСЕ ЕСТЬ!!!

Я помолчал и обвел всех глазами, пытаясь понять, до всех ли дошло и, самое главное, верят ли они мне. Самое интересное, что я никогда не вру, а только не договариваю. Убедившись, что явного недоверия мне никто не оказывает, я продолжил:

– Немного обалдевший от такой информации, я пообещал, что все будет путем, что если надо ж, то я ж, завсегда ж, да без проблем жеш … и ушел ошеломленный. Этот парень потом стал одним из лучших информаторов в поселке. Причем не из любви к деньгам, а из любви к искусству. Честно говоря, было еще то, что Саня немного распустил народ. Решения, внутри поселенцев, принимаются как на каком то новгородском вече. Кто кого переорет. Докатилось до того, что выбирать руководителя решили из свободных, так же и выборный комитет, который будет заниматься всеми насущными делами. На вече орал громче всех Гладкомордый. Судя по всему от его мечты: осесть где-нибудь и заниматься сельским хозяйством ничего не осталось. Человек подался в политику. Он сколотил электорат в плотную стаю и стал сначала потихоньку, а потом все громче и громче заводить такие разговоры. Ну, вы их слышали: равноправие, отнять и поделить, мы наш – мы новый… и т.д. Паренек, которого поцарапала Алина, был горластым и поэтому очень легко вписался в эту компанию. Плюсом было то, что он считал меня своим другом и поэтому легко рассказывал, что происходит. Приглашал к ним на посиделки, поскольку считает меня обиженным, как он говорил. Недовольство потихоньку зрело. Мои нехорошие предчувствия никого не тревожили. Я решился серьезно поговорить с Саней, ну а дальше вы знаете.

Парней вроде бы стало чуть-чуть отпускать, появились легкие улыбки, тихие разговоры и т.д.

– Кстати не расслабляйтесь, по последним сплетням в нашем секторе творится страшное, – сказал я.

– Опять сорока на хвосте принесла, – ухмыльнулся Угрюмый. Я не обратил на это никакого внимания.

– Про нас рассказывают совершенно дикие вещи. Про право нервной ночи, про рабство, про издевательство и убийства, про реввоенсовет и Чека. Хотя как феодализм совмещается с революцией? Это мне не понять. А ещё есть тройка ревтрибунала. Самым добрым из тройки, оказывается, является какой-то Март. Он всего навсего может шлепнуть, а может и отпустить, по настроению. Есть какая то гадина, страшная как карга, видно, старая дева. Некрасивая, старая, плоская как доска и очень не любит мужчин. Ее хлебом не корми, дай какого нибудь мужичка замучать. А самый главный упырь у них (у нас то есть) внешне даже на человека похож. А вообще то он перерожденный, зомби. Просто его поймали и выдрессировали. Говорят, чтобы он на своих не кидался ему специально людей ловят и к нему на ночь запускают. Не один не вышел, а каждый месяц из его клетки кости белые, человеческие (причем это говорится надрывным шепотом) носилками выносят.

– Это слухи, а не официальная пропаганда, в секторе новообращенных. Так что смотрите сами. Откуда то течет информация и её, эту течь, необходимо найти, а то может случится неприятность. Я хочу чтобы восстановили контрразведку.

– Я могу возглавить эту службу, – перебил меня Угрюмый, – но ты должен передать мне своих информаторов.

– У меня нет информаторов. – пожал я плечами. – Я тебе сдал единственного. Вообще то я занимаюсь снабжением, а остальное меня не касается. Кстати по поводу снабжения! Я бы хотел коснуться расширения деятельности наших могильщиков, а то прокормить такую кучу народу без поставленного сельского хозяйства невозможно.

После долгого обсуждения и кидания кортиков в двери, рванья тельняшек и воплей всех зашибу, Совет постановил:

– Восстановить контрразведку, переименовав её в службу безопасности, так как, по словам Угрюмого, контрразведка запятнала себя. Чем запятнала он, правда, не уточнял. Все мои информаторы и боевики передавались вновь созданной службе. Я с легким сердцем отдал ему трех сервов и двух информаторов.

– Выделить в отдельную службу техническую разведку и поставить Майкла начальником.

– Расширить могильщиков, то бишь мою службу снабжения, с целью увеличить запасы продовольствия. Мы представили расчеты, по которым выходили огромные цифры продовольствия, которым необходимо было обеспечить население на ближайшие три года, пока сельское хозяйство не начнет давать откат.

– Так же удалось протащить решение о расширении зоны деятельности. Оно заключалось в том, что часть свободных поселенцев необходимо куда-нибудь переселить. Чтобы появилась еще одно селение-сателлит. Я предложил отселить бунтовщиков, на что Угрюмый взвился, и сказал, что он им не доверяет, что на такое дело необходимо направлять людей которым полностью доверяешь, что Ивановой родне он доверяет и пусть они и едут, мы даже снабдим их получше. С недовольным видом я дал себя уговорить, хотя в душе радовался. Угрюмый становился слишком предсказуемым, а с Иваном у меня все было согласованно заранее.

34
{"b":"117173","o":1}