ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но, к вещему неудовольствию премьер-министра, у Окинлека, оказывается, были свои собственные планы. Теоретически и тот и другой желали быстрой победы над Роммелем, но Окинлек при этом сильно сомневался, что то, что Черчилль имеет в виду под понятием «быстрая», вряд ли способно привести к победе. Когда премьер-министр указал Окинлеку на то, что войска посылаются в Египет в беспрецедентных количествах, последний требовал еще больших подкреплений, а также времени, чтобы расположить и подготовить тех, кто уже прибыл. Черчилль считал это чрезмерной осторожностью. Также он раскритиковал развертывание Окинлеком британских войск на Кипре, поскольку, по мнению Черчилля, в пустыне и так не хватало солдат. Теперь уже Окинлек расценил это как чрезмерное вмешательство в его компетенцию. «Я надеюсь, что Вы предоставите мне полную свободу действий относительно развертывания войск», — ядовито ответил он, понимая, впрочем, что ему вряд ли дадут сделать такое.

В конце июля Окинлека вызвали в Лондон, где ему пришлось пройти через крайне жесткий разговор с начальниками штабов и персонально с верховным главнокомандующим. Однако из обеих ситуаций ему удалось выйти целым и невредимым, хотя на будущее Окинлек твердо решил для себя впредь избегать подобного и не доводить до них, если возможно. Также он добился разрешения перенести срок долгожданного наступления против Роммеля на 1 ноября. Столкнувшись с объединенной оппозицией по этому вопросу, Черчилль в итоге согласился, но с большой неохотой.

Вернувшись в Египет, Окинлек приступил к подготовке «Крестоносца», наступления, предназначенного выбить Роммеля из Киренаики и, если получится, то и из Африки в целом. По крайней мере на это рассчитывало британское Верховное командование. Увы, как показало время, это были мечты. Конечно, людская и механическая мощь 8-й армии неуклонно росла, но люди и оружие еще не делают армию армией. Именно отношения между ними позволяют выигрывать или проигрывать сражения, а состояние 8-й армии в данном аспекте было далеко не удовлетворительным.

В гавани Суэца с кораблей разгружались танки, но умение использовать их с максимальной эффективностью, к сожалению, в комплект с ними не входило. Только малое число генералов британской армии понимали суть танковой войны и владели этим искусством, большинство из них к этому моменту были либо убиты, либо находились в лагерях для военнопленных. Тех же нескольких, которые были в его распоряжении, Окинлек проигнорировал. Вопреки пожеланиям Уайтхолла командовать 8-й армией он назначил победителя Абиссинской кампании генерала Каннингэма, который знал о танковой войне столько же, сколько Роммель о скромности.

Некоторые из корпусных и дивизионных командиров Каннингэма считали, что они понимают принципы ведения танковой войны. К сожалению, они находились под сильным влиянием идей, ппродвигаемых английскими танковыми энтузиастами в 1930-х. Эта группа во главе с Хобартом, постоянно натыкавшаяся на отсутствие понимания и поддержки со стороны других родов войск, в итоге пришла к идее «да идите вы все к черту!» и разработала свою теорию ведения военных действий с применением бронированной техники, согласно которой танки будут действовать и выигрывать исключительно в одиночку. Немецкая концепция танковой дивизии как общевойскового соединения, сконцентрированного вокруг мобильности танка, не была ни понята, ни применена.

Таким образом, отдавая должное этим проблемам, но не до конца понимая их суть, Окинлек и Каннингэм приступили к планированию операции «Крестоносец». Под их началом оказалось сооружение необходимой инфраструктуры (прокладка водопроводов, постройка ж/д веток, создание полевых складов и т. д.), а также организация и обучение постоянно растущей армии. К концу октября по количеству танков 8-я армия превосходила противника втрое, а по авиамощи — вдвое.

По мнению Окинлека, к этим цифрам надо было подходить с оговорками. Танки были ненадежны в механическом отношении, а персонал недостаточно обучен, как ими пользоваться. Тем временем, пока 8-я армия готовилась к наступлению и сокрушалась о многочисленных недостатках, немецкие армии в России все теснее сжимали кольцо вокруг Москвы. Если немцы успеют разгромить СССР до того, как 8-я армия двинется с места, то англичане упустят все шансы на победу и, кроме того, доверие к Великобритании резко пошатнется. Когда Окинлек обратился с просьбой отложить операцию еще на две недели, то в этом ему было отказано. Если сооружение водопроводов и ж/д веток было не закончено — что ж, тем хуже. Черчилль указал на успехи немцев в России, а также отметил количественное несоответствие сил в Северной Африке. Он подчеркнул, что позволял Окинлеку тянуть с этим наступлением до сих пор исключительно скрепя сердце и дальнейших отсрочек не будет. С Черчиллем согласились начальники штабов вооруженных сил. Окинлек было попытался подать в отставку, но его уговорил не делать подобного британский посол в Каире Оливер Литтлтон. Таким образом, было решено: наступление должно было начаться 1 ноября. Все было готово для начала операции — более масштабной и более провальной, чем «Алебарда».

IV

Запретив атаковать Тобрук, Гальдер тем самым предоставил возможность руководству танковой группой сконцентрироваться на предстоящем наступлении противника. В середине октября воздушная разведка засекла лихорадочную работу на строительстве железной дороги на запад от Матруха и полевых складов на участках передовой. Итальянская разведка в Каире подтвердила, что наступление англичан неминуемо состоится.

Но начиная с 27 октября низкая облачность сделала воздушную разведку невозможной и все, что удавалось получить немецкому командованию, — это разрозненные радиопереговоры, добытые немецкой службой радиоперехвата. Роммель расположил свои силы так, чтобы учесть наиболее вероятные варианты. Большинство итальянских пехотинцев оставались на осаде Тобрука и за оборонительными укреплениями между Соллумом и Сиди-Омаром. Итальянские танковые и моторизованные дивизии — «Ариэте» и «Триест» — держались в резерве на западе между Бир-Хашеймом и Бир-эль-Губи. Немецкая африканская легкопехотная дивизия (также известная как 90-я легкая) расположилась в Сиди-Резеге, готовая блокировать как попытку прорваться к Тобруку с юго-востока, так и попытку осажденного гарнизона вырваться из города. Две танковые дивизии — ядро ударной силы Роммеля — были расположены по обеим сторонам от Триг Капуццо: они были необходимы тут на случай атаки англичан по любому из вероятных направлений. Они обрушивались на правый фланг англичан в случае атаки тех на Тобрук либо же на левый, если англичане попытаются обойти позиции немцев.

Расположив таким образом свои части, Роммель выжидал. 31 октября ему доложили, что англичане соблюдают полное радиомолчание, и Роммель немедля привел все силы в полную боевую готовность.

На рассвете следующего дня «Крестоносец» двинулся в путь. Огромная транспортная колонна, ведомая пятьюстами танками из 4-й, 7-й и 22-й танковых бригад, пересекла границу между Гаср-эль-Абидом и Форт-Маддалена. Это был 30-й корпус под командованием генерала Норри. Его задачей было найти и уничтожить немецкие танки, а после этого идти на помощь Тобруку. С правого фланга его прикрывал 13-й корпус, составленный преимущественно из пехотных подразделений, — он должен был навязать бой немцам, удерживавшим позиции на приграничных укрепленных позициях, и окружить их.

На бумаге это смотрелось хорошо, но стратегическим планированием здесь и не пахло. Во-первых, два корпуса преследовали намеченные цели, наступая по расходящимся осям, а во-вторых, 30-й корпус должен был служить фланговым прикрытием 13-му, собственной бронетехники практически не имевшему, но расстояние между ними постоянно увеличивалось. Результаты можно было предсказать заранее — английские танковые подразделения были обречены на рассредоточение.

Не подозревая о том, что для них припасла судьба, 1 ноября английские танковые бригады целый день неуклонно продвигались по пустыне, выходя в тыл к немцам и не встречая никакого сопротивления. Немногочисленные немецкие разведывательные патрули от боев уклонялись и уходили к северу. К вечеру 30-й корпус вышел в окрестности Габр-Салех; обращенный в сторону северо-запада фронт был растянут на 30 миль. И вот тут план начал расползаться. Низкая облачность все еще не давала возможности провести воздушную разведку, а посему Каннингэм понятия не имел, где именно находятся немецкие танковые части, предназначенные планом к разгрому. Предполагалось, что немцы сами выйдут на английские позиции, но этого не случилось. Утром следующего дня горизонт был чист, без характерных клубов пыли, и перед английским генералом встала дилемма.

13
{"b":"117174","o":1}