ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пролог

«Кому-то повезло, но это была случайность».

Боб Дилан

4 августа 1941 года

I

Черчилль прочитал заключительный абзац доклада: «С нашей точки зрения создание атомного оружия абсолютно реально, и для его производства необходимо предпринимать максимум усилий». Он отложил стопку бумаг на сиденье рядом и уставился в окно, наблюдая за великолепным шотландским пейзажем. Западные склоны Кайрнгорма все еще находились в тени, гора представала, как огромная плита, на фоне светлеющего неба. Атомная бомба и утренняя слава! Премьер-министр Британии откинулся на сиденье и задремал.

Поезд направлялся на север. Состав покинул лондонский вокзал Марилебон предыдущим вечером и сделал одну коротенькую остановку на загородной станции Чекере, для того чтобы принять на борт премьер-министра. Сейчас на часах было 7.30 утра, 4 августа 1941 года.

Также в поезде находились начальник Имперского Генерального штаба, начальник Главного морского штаба, заместитель начальника Штаба ВВС и около полусотни других людей, являвшихся центром военной машины Великобритании. Просыпаясь, завтракая, работая с документами, все они направлялись в Скапа-Флоу, базу ВМС Великобритании на Оркнейских островах. Этим вечером они должны были взойти на борт «Принца Уэльского», новейшего британского линкора, чтобы затем отплыть к Ньюфаундленду для встречи с американским президентом.

Британские военачальники везли с собой планы и схемы, предназначенные для дальнейшего продолжения войны с Германией и Италией. Также в личном багаже Черчилля находилась книга «Капитан королевского флота Хорнблауэр» С.С. Форрестера.[1] Черчилль намеревается прочитать ее во время морского путешествия. Неделю спустя он телеграфирует министру иностранных дел Оливеру Литтлтону в Каир, что «Хорнблауэр» — это великолепно!» Штабным офицерам придется провести несколько беспокойных часов попытках понять, какую из военных операций Черчилль имел в виду.

Британская публика, находящаяся в неведении относительно одиссеи Черчилля, тем временем спешила насладиться теплым августовским днем, на который пришелся выходной. Поезда, направлявшиеся в сторону моря и за город, были переполнены горожанами, стремившимися насладиться летним солнцем либо же повидать своих детей, загодя эвакуированных. 15 000 человек пришли посмотреть на командный матч по крокету: «Миддлсекс-Эссекс» IX против «Кент-Суррей», закончившийся счетом 412:6. 102 очка своей команде принес У.Дж. Элдрич и, как написала «Таймc», явил себя настоящим «командиром эскадрильи, в самом благородном смысле этого слова».

Война все же была большим, чем источник для сравнений, откуда черпали свои фразы корреспонденты. В ежедневной сводке из Каирского штаба, опубликованной в газетах утром 4 августа, говорилось, что «в районе Тобрука и на ливийской границе без перемен». На последней странице была фотография нового танка «Крестоносец», все надеялись, что с помощью него ход войны в пустыне повернется в пользу англичан. «Таймc» с гордостью писала о нем как о быстрейшем танке в мире. То, что «Крестоносец» ломался гораздо чаще, чем следовало, бы еще не стало очевидным фактом.

Кампания в России заняла полстраницы. Московский корреспондент сообщал, что Смоленск все еще находится в руках русских. Как доказательство этому он приводил рассказ об артистической бригаде, выехавшей из Москвы в предыдущую субботу, чтобы дать концерты для защитников Смоленска. Маловероятно, однако, что их встретил теплый прием — город пал двумя неделями раньше.

Пафосное сообщение о том, что «в рейхе распространяется скептицизм по отношению к войне», не было подкреплено никакими доказательствами, но, по-видимому, чтобы как-то сгладить эту оплошность, на следующий день была опубликована заметка, в которой говорилось, что «в тех городах, на которые совершили налеты королевские ВВС, зафиксирован рост самоубийств».

Что касается Дальнего Востока, то, следуя примеру США, другие страны также замораживали японские активы, у них находящиеся. До прямого столкновения западных держав с восходящим солнцем оставалось еще четыре месяца, но уже сейчас «Таймc» с удовлетворением отмечала, что «вся Британская империя объединилась сейчас с Соединенными Штатами в экономической войне против Японии».

Исчезновение Рузвельта с глаз американской публики было обставлено с меньшей секретностью. Предыдущим вечером президент на своей яхте «Потомак» отплыл с базы подводных лодок в Нью-Лондоне. Официальной причиной была названа необходимость полного отдыха.

Американские газеты, подобно своим английским эквивалентам, были заполнены той же смесью военных сводок и мнений экспертов-аналитиков. Менее солидные издания 4 августа давали сообщения о побочном эффекте войны — «шелковых бунтах», случившихся в предыдущую субботу. С ухудшением торговых отношений с Японией импорт шелка стремительно рухнул, и указ Рузвельта, запрещающий производство шелка-сырца для любых целей, кроме военных, посеял панику среди американских женщин. Угроза «чулочного голода» привела к полномасштабным битвам в универмагах по всей стране. Даже лондонская «Дэйли Миррор» привела на своих страницах рассказ об этих «битвах», с ехидным удовольствием описывая «силовые методы, которые применяли крепко сбитые чикагские домохозяйки».

Тем временем президент, находящийся вне поля зрения любопытных глаз чикагских домохозяек, перешел с яхты «Потомак» на крейсер ВМС США и продолжил путь на север, к Ньюфаундленду. Свита президента также везла с собой планы продолжения войны, в данном случае еще необъявленной. Но время уже поджимало. У Рузвельта находился с собой интересный документ, который президент намеревался показать Черчиллю. Это была копия японской шифровки, перехваченной и расшифрованной в предыдущий четверг. «Ради спасения собственной жизни, говорилось в ней, Японская империя должна предпринять меры, чтобы взять под контроль сырьевые ресурсы южных морей. Необходимо немедленно предпринять шаги, позволяющие разорвать на части усиливающееся окружение Японии, которое создано под контролем и с участием Англии и США, действуя подобно хитрому дракону, до поры притворяющемуся спящим».

Рузвельт понимал, что это означает. Как понимал и Корделл Халл, госсекретарь США,[2] приступивший после шести недель отсутствия по болезни к выполнению своих обязанностей. Кое-кто считал, что его болезнь носила скорее дипломатический характер, нежели реальный, лишний раз доказывающая, что жесткая позиция Халла по вопросам внешней политики была не в почете у администрации президента. Халл моментально поспешил разочаровать эти ожидания. События прошедших недель, заявил он журналистам, еще раз подтвердили, что «мировые шаги, направленные на завоевание посредством силы, сопровождаемые способами правления людей на покоренных территориях, своими корнями уходят в дикость и варварство». Американским ответом на такое должен стать постоянно увеличивающийся выпуск военной продукции «как для нас, так и для тех, кто сейчас этому сопротивляется».

За четыре тысячи миль, в городке Мантуя, что на севере Италии, Бенито Муссолини произносил напутственную речь перед дивизией чернорубашечников, отправляющейся на русский фронт. Его речь эхом вторила манихейскому видению мира, озвученному Халлом: «Стороны обозначены предельно ясно, — восклицал дуче. — На одной стороне — Рим, Берлин и Токио, на другой — Лондон, Вашингтон и Москва. У нас нет ни малейшего сомнения, каким будет исход этой великой войны. Мы победим, потому что история показывает нам, что люди, представляющие старые идеи, должны освободить место людям, представляющим идеи будущего!»

Тем временем в России продолжались яростные сражения, не оставляющие времени для таких пышных речей. Советские лидеры, несомненно, согласившиеся бы с последней фразой Муссолини, в данный момент были озабочены более насущными вопросами: к востоку от Смоленска, на Ельнинском выступе, шло отчаянное сражение. Немецкие танки были всего в 80 милях от Ленинграда и их необходимо было остановить, а в степях, к югу от Киева, постепенно вырисовывались контуры грядущей катастрофы.

вернуться

1

1Сесил Скотт Форрестер (1899–1966) — знаменитый английский писатель, военный историк и сценарист, автор серии романов о приключениях офицера английского флота Горацио Хорнблауэра, исключительно популярных в Англии. — Примеч. пер.

вернуться

2

2 Государственный секретарь в США выполняет функции министра иностранных дел. — Прим. пер.

2
{"b":"117174","o":1}