ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К полудню необходимость принять решение звучала все настойчивей. Когда эскадра огибала мыс Бон, ее заметил немецкий самолет-разведчик дальнего действия. Теперь о внезапности речь не шла. Ну и что в этой ситуации делать, подумал адмирал?

В Лондоне также не могли прийти ни к какому решению. В сообщениях с Мальты говорилось, что немцы уже захватили стратегически важные аэродромы. Начальники штабов прекрасно помнили, что захват немцами Малема возвестил начало конца Крита. Так проиграна битва за Мальту или нет? И если да, то имеет ли смысл рисковать соединением Н и остатками Средиземноморского флота? Не лучше ли будет, если Сифрет отзовет свои «Спитфайры» и развернется назад, на Гибралтар?

Черчилль, как обычно, придерживался позиции «не отступать и не сдаваться» и не соглашался оставить Мальту до тех пор, пока есть хоть какая-то надежда. Но с течением дня, когда Сифрет все глубже и глубже увязал в челюстях люфтваффе, сообщения с Мальты становились все более и более тревожными. Последний «Харрикейн» был сбит утром, Марса Широкко был полностью окружен противником, а Халь Фар был забит немецкими и итальянскими транспортными самолетами. По оценке генерала Бика, к ночи на острове будут присутствовать около 25 000 солдат противника.

Преувеличение было небольшим. «Юнкерсы», «Савойи» и планеры садились ежеминутно, исторгая из чрева солдат и вооружение. Две трети всей воздушно-десантной мощи уже пребывало на Мальте. «Фольгоре» наконец заняла деревню Имкабба, а 7-я воздушно-десантная дивизия со своими легкими танками прочно угнездилась на дороге в Таршин. Истребители и пикирующие бомбардировщики продолжали гвоздить остатки защитников острова. Битва явно оборачивалась в пользу немцев. К ночи разгорелся бой за аэродром Лука.

В 21.15 Гибралтарский флот под командованием Сифрета встретился с крейсерами Виана в 50 милях к югу от острова. Оба флота этим днем подверглись атакам, но не потеряли ни одного корабля. Приказ из Лондона гласил: подвергнуть ночной бомбардировке места высадки десантов противника. Если вражеский флот попытается вмешаться, Сифрет волен поступать по своему усмотрению, однако он не должен принимать во внимание угрозу потери кораблей в случае, если таковая проявится. Но авианосцы принимать участие в бою не должны. Им предписывалось вернуться в Гибралтар, а самолеты на рассвете должны улететь на аэродром в Такали.

Сифрет вывел свои корабли на линию огня и методично обстреливал плацдарм противника в течение первых часов 14 апреля. Итальянский флот не вмешивался — линкоры были на Сицилии и готовились к сопровождению дневного конвоя. Однако угроза атаки с воздуха вынудила Сифрета отвести перед рассветом корабли на безопасное расстояние.

И это был конец Мальты. Всю ночь измотанные немецкие и итальянские десантники сражались за аэродром Лука, шаг за шагом отбивая его у отчаянно сражавшейся английской пехоты. В Лондоне наконец поняли, что битва за остров проиграна, и Сифрету было приказано уходить из района. Начальники штабов пришли к разумному, хотя и непопулярному решению, что эвакуации морем с Мальты не будет. Опыт, приобретенный на Крите, показал, насколько дорогостоящей бывает такая операция, а в этот раз шансы британцев провести ее были куда меньше, чем весной 1941 года. В апреле 1942 года корабль ценился гораздо выше, чем жизнь простого пехотинца.

Словно желая подчеркнуть правильность такого решения, принятого англичанами, люфтваффе предприняло массированный утренний налет на два уходивших авианосца. Несколько бомб упало на летную палубу «Васпа», и разгоревшийся пожар убедил немецких летчиков, что американский авианосец долго не протянет.

На самом острове крупные сражения прекратились через несколько дней. В пещерах, гротах и подземных мастерских очаги сопротивления удалось погасить только через несколько недель. Но, как и в случае с Критом, исход сражения был предрешен, когда противник захватил ключевой аэродром. Битва за Мальту была проиграна в первые часы утра 13 апреля 1942 года.

Крайне удовлетворенный Гитлер произвел Штудента в генерал-полковники. Муссолини, не желая отставать, повысил в чине едва ли не всех, кто побывал на Мальте. Дуче также размышлял над триумфальным визитом на остров, но решил обождать — Каир представлялся куда более заманчивым вариантом.

Глава 6

«Пирамиды огромнее, чем я себе представлял!»

«Похоже, что корабль идет прямиком на скалы».

Генерал Брук, 31 марта 1942 года
I

Последние искры мальтийского сопротивления методично гасились немцами. В то же самое время генерал Эрвин Роммель сидел в своей командной машине английского производства (захвачена в качестве трофея), ругал надоедливых пустынных мух и размышлял, разглядывая карты Западной пустыни и Нижнего Египта. Мальта оккупирована войсками «оси», и теперь контроль над центральной частью Средиземного моря находится в руках немцев и итальянцев. Бесперебойное снабжение танковой армии «Африки» наконец-то стало реальностью. Теперь Роммель мог позволить себе обратить взор на восток и только на восток, к Египту и великолепной нефти, что лежала за ним в пустынях.

Скоро подразделения люфтваффе, разгромившие англичан на Мальте, придадут армии Северной Африки. Три дивизии из 39-го танкового корпуса, переименованного во 2-й африканский корпус, прибыли в Киренаику в конце февраля. За прошедшее время они уже приспособились к африканскому климату и местности. Конечно, опыту боев в пустыне еще предстояло научиться, но Роммель был уверен, что с тем опытом, который уже приобрели дивизии, это не будет архисложной задачей.

Он также надеялся на знания и опыт своих новых подчиненных. Генерал Рудольф Шмидт, командующий 2-м африканским корпусом, был крепким и уверенным военачальником, обладавшим пониманием танковой войны. По счастливой случайности он также был старым другом генерала Кройвеля, командира изначального Африканского Корпуса (ныне 1-й африканский корпус). Двое новых командующих танковыми дивизиями были командирами полков во Франции, и их быстрый взлет по служебной лестнице только подтверждал их качества как военачальников.

Генерал Балк командовал ударным танковым полком у Гудериана, когда немецкие танки рвались к Ла-Маншу. Также он был командиром полка в 1-й танковой группе Клейста на Украине. Балк недавно сменил генерала Штумпфа на посту командующего 20-й танковой дивизией. Генерал Мантейфель командовал танковым полком в 7-й танковой дивизии во время битвы за Москву. Когда генерал Штейнер погиб у Волоколамска, Мантейфель принял на себя командование дивизией. Естественно, Роммель хорошо знал многих офицеров из 7-й танковой, поскольку он командовал ею во Франции. Так что Африканская танковая армия даже с учетом постоянного роста напоминала скорее клуб старых однокашников, и совместный опыт вкупе с аналогичным мышлением старых знакомых служил к лучшему, поскольку впереди предстояли недели боев в пустыне, где подразделения зачастую сражались изолированно друг от друга.

Роммель в этом был уверен. Его письма к жене Люси были наполнены ожиданием предстоящей битвы. Как, например, следующее:

Моя дорогая Лю!

Уменя все отлично. Все идет так, как я надеялся. Теперь, когда Мальта нала, вопросы со снабжением решены. И, похоже, это известие излечило мои проблемы с желудком/ Скоро ты услышишь потрясающие новости в официальных сообщениях. Войска находятся в отличной форме, я и с нетерпением жду приказа! Мы все надеемся, что наконец нанесем удар, который прекратит эту войну.

II

Что Роммелю было в радость, то Черчиллю — в печаль. Первоначальный энтузиазм, вызванный тем, что Америка вступила в войну, начал увядать, как только выяснилось, что позициям Британии немедленная помощь не грозит. Чтобы полностью опоясать чресла мечами, американцам требовалось время, причем длительное. Японцы тем временем покорили Дальний Восток и стояли у ворот Индии и ломились в Индийский океан. В России положение было критическим. Только в Северной Африке положение было худо-бедно стабильным. Надолго ли?

28
{"b":"117174","o":1}