ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лишившись возможности нанести удар по Оаху, Ямамото решил преподнести американцам урок и показать, насколько они уязвимы, нанесением удара по Калифорнийскому побережью. Выбор Сан-Диего в качестве цели для удара был достаточно очевиден. Это была крупнейшая американская военно-морская база на Западном побережье. Лос-Анджелес представлял для Ямамото более сложную цель. За годы, проведенные в Вашингтоне в качестве военно-морского атташе, Ямамото узнал, или думал, что узнал, немало об американском характере. Американцы были нацией материалистов и народом мечтателей, живущим в этом сложном сочетании. Он решил нанести удар по одному и другому качеству: по материалу в Сан-Диего и по мечте в Лос-Анджелесе.

Это было рискованно. Эффект неожиданности, хотя и необходимый, мог оказаться слабым. Kido Butai предстояло пройти через морскую линию Гавайи — Западное побережье, не будучи обнаруженным. Войдя в зону, с которой можно было нанести удар по целям, флот становился уязвимым для атак береговой авиации. После нанесения ударов необходимо было стремительное отступление. Выйдя из зоны досягаемости этой береговой авиации, Kido Butai оказался бы в безопасности, поскольку по данным японской разведки, в распоряжении американского флота остался один-единственный авианосец «Рейнджер». А поскольку от агента в Панаме не поступало никаких сообщений о проходе этого авианосца через канал, было решено, что он по-прежнему находится в Атлантическом океане.

На протяжении второй недели августа авианосцы скрытно двигались вперед на максимальной скорости, которую только позволяли им развить нефтяные танкеры сопровождения. Поисковые самолеты развернулись дугой на 180° и летели впереди на расстоянии 300 миль от японского флота. Несколько раз авианосцам приходилось менять курс, избегая встречи с торговыми судами. Ранним утром 18 августа они приблизились к цели, достигнув точки, от которой дистанция до Калифорнийского побережья составляла около 200 миль. Флот находился на одинаковом расстоянии от Лос-Анджелеса и Сан-Диего. Пока все осуществлялось по плану.

Когда небо на западе стало светлеть, самолеты взлетели сразу с четырех авианосцев. Оба города должны были быть атакованы одновременно, для того чтобы усилить эффект неожиданности и создать преувеличенное впечатление японской мощи. Томонага должен был повести за собой самолеты с «Шокаку» и «Цуйкаку», которым надлежало нанести удар по Лос-Анджелесу. Фушида повел самолеты с «Акаги» и «Серю» на Сан-Диего.

На американском побережье сонный оператор радара в Сан-Диего обнаружил на экране сигналы о приближении к берегу эскадрильи, но посчитал, что это американские самолеты. Никаких особых причин для того, чтобы сделать такое предположение, не было. Правда, создалось общее впечатление, что японцы готовятся атаковать Оаху, и никто не считал возможным, что Ямамото осмелится атаковать священную территорию континентальной Америки. Что касается Лос-Анджелеса, то здесь, по-видимому, оператор радара попросту уснул. По крайней мере никакого другого объяснения нельзя найти тому факту, что приближение противника осталось совершенно незамеченным.

В 7.15 самолеты Фушиды развернулись для атаки. Их единственной целью была военно-морская база в заливе Сан-Диего. К великой своей радости, японские летчики обнаружили, что опять американские боевые корабли оказались без прикрытия торпедных сетей. Их старые знакомцы — линкоры «Пенсильвания» и «Мэриленд», которые после Перл-Харбора находились в ремонте, снова были посланы на дно залива, приняв на себя удары японских бомб и торпед. Линкор «Миссисипи», крейсеры «Винсеннис», «Чикаго» и «Миннеаполис», а также несколько эсминцев постигла та же участь.

Атакующим японцам не удалось избежать ответных ударов. Хотя зенитчики не могли поздравить друг друга с особенными успехами, американские истребители, поднявши. J в воздух, нанесли тяжелый урон японским самолетам. Почти треть самолетов Фушиды не вернулась на свои авианосцы.

Атака Томонаги на Лос-Анджелес причинила меньший материальный ущерб, но стала причиной неописуемой паники в стране чудес для американской души. Повернув с моря вдоль горного хребта Санта-Моники, японские самолеты приготовились атаковать ту эксцентрическую цель, которую избрал для них Ямамото — Голливудскую фабрику грез. Студия Уорнера, Универсальная студия и студия Уолта Диснея, растянувшиеся вдоль Вентура Болевар, были поражены многочисленными бомбами. Одной из них был убит прямо в своем автомобиле известный директор Майкл Куртис, выезжавший из ворот студии Уорнера. Другая бомба уничтожила все кадры его последнего фильма «Касабланка», находившиеся в редакторской комнате студии. Для того чтобы этот налет принес хоть какую-то пользу с военной точки зрения, японские самолеты также нанесли удары по авиационным заводам Локхида, расположенным в трех милях к северу, в долине Сан-Фернандо. Еще одна бессмыслица произошла, когда случайная бомба сбила со знаменитой голливудской вывески буквы «Н» и «WOOD», оставив в ночном небе надпись «OLLY». Как заявил впоследствии Оливер Харди, это был великолепный памятник его таланту. По иронии судьбы, другая японская бомба разрушила здание кинотеатра, в котором на прошлой неделе открывалась премьера нового фильма Джона Хьюстона «Через Тихий океан».

К тому времени запоздавшие американские истребители уже взвились в воздух с Лонг-Бич и аэродромов Лос-Аламитос. Им удалось сбить над городом несколько заблудившихся японских самолетов. Но основная часть самолетов Томонаги исчезла, прежде чем население Лос-Анджелеса узнало о налете. Паника началась позднее. После налета в течение многих недель перепуганные американцы высматривали в небе вражеские самолеты или дежурили на берегу, ожидая появления японского флота вторжения.

К 11.00 на авианосцы Нагумо вернулись все сохранившиеся самолеты, и Kido Butai на всех парах устремился на юго-запад. В течение последовавших сорока восьми часов японский флот подвергался спазматическим атакам береговых американских самолетов всех видов и размеров. Но они так и не смогли причинить ему особого вреда. К вечеру 20 августа Нагумо посчитал, что его флот находится в безопасности для атак и обнаружения противником. Он отдал приказ изменить курс и двигаться на юго-восток.

Нагумо не знал, что сзади, в 10 милях от его огромных авианосцев, скрывая за линией горизонта свой низкий силуэт, упорно шла американская подводная лодка «Каттлфиш». В полночь 20 августа ее капитан доложил о том, что японцы изменили курс.

IV

Вопреки уверенности японцев в том, что в августе 1942 года военно-морской флот США располагал только одним авианосцем, на самом деле их было три. Более того, два из этих авианосцев находились в Тихом океане. Хотя «Саратога» был сильно поврежден после торпедной атаки в январе, он все же не затонул, как полагали японцы. В июне он был восстановлен в ремонтных доках Сан-Диего и находился теперь в Перл-Харборе. Несмотря на заявления летчиков люфтваффе о том, что авианосец «Уосп» был затоплен и находился на дне Средиземного моря, это также не соответствовало действительности. В начале июля этот авианосец прошел через Панамский канал незамеченным местным японским агентом, который томился в американском лагере для военнопленных в зоне канала. Однако его шифр по-прежнему продолжали использовать специалисты американской разведки, которые передавали с его помощью в Токио успокаивающую, но ложную информацию. «Уоспу» был необходим серьезный ремонт, и полностью его удалось восстановить только на предыдущей неделе. Уже в течение сорока восьми часов он плыл в направлении Перл-Харбора, когда самолеты Фушиды появились над гаванью Сан-Диего.

Таким образом, адмирал Нимиц, который, несмотря на разгром у Мидуэя, продолжал выполнять обязанности главнокомандующего Тихоокеанским флотом, располагал возможностями для того, чтобы начать игру. Когда известие об атаке на Калифорнию достигло его на Гавайях, он действовал решительно и быстро. Еще до рассвета «Саратога» покинул Перл-Харбор. Он должен был встретиться с «Уоспом» в окрестностях острова Клиппертон, расположенного в восьмистах милях от мексиканского побережья.

51
{"b":"117174","o":1}