ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нимиц не знал, в каком направлении двигался Нагумо, но предполагал самое худшее. Хотя с «Каттлфиш» приходили сообщения, свидетельствовавшие о том, что Kido Butai возвращается домой через южную часть Тихого океана, американский командующий опасался, что японцы нанесут удар по Панамскому каналу. Он был прав, но прошло еще два дня, полных беспокойного ожидания, прежде чем с «Каттлфиш» пришло сообщение об изменении Нагумо курса, подтвердившее предположение Нимица. С этого момента вопрос заключался в том, имеется ли возможность перехватить японский флот? По всей видимости, Kido Butai, действовавший на таком расстоянии от своих баз, будет двигаться достаточно медленно для того, чтобы сохранить горючее. Если это и в самом деле будет так, то появлялся шанс на перехват.

Когда японские авианосцы вышли из зоны, в которой их могла достигать береговая авиация противника, они действительно снизили скорость для экономии горючего, но не до такой степени, на которую рассчитывал Нимиц. Он полагал, что максимальная скорость, на которую способны танкеры сопровождения, составит около двенадцати узлов. Значит, это будет и максимальная скорость для всего флота. Но он ошибся. После последней дозаправки, произошедшей утром 22 августа, танкеры были оставлены позади. Дальше к югу флот должны были поджидать другие танкеры, приплывшие из Трака в начале месяца.

Боевой дух на кораблях Kido Butai находился на высоком уровне. Еще одна великая победа одержана! Им удалось относительно безнаказанно атаковать основную территорию Америки! В штабных рубках карты Сан-Диего и Лос-Анджелеса были возвращены в свои ящики, а карты зоны Панамского канала были извлечены на свет для тщательного изучения. Генда и командиры эскадрилий изучали пути, которые должны быть заняты торпедными бомбардировщиками, когда они войдут в огромные ворота шлюзов Педро-Мигуэль и Мирафлорес.

Разрушение этих ворот, как выяснил Ямамото после консультаций с японскими саперами, на многие месяцы выведет канал из строя. Тогда торговые операции союзников в значительной степени будут затруднены, а и без того опасная ситуация, сложившаяся в этой области, станет еще более напряженной. Для военно-морского флота США станет гораздо сложнее решать задачу по быстрой переброске своих кораблей из одного океана в другой. Но самым главным преимуществом вследствие атаки на канал станет психологическое преимущество. Простой факт, что японцы способны наносить успешные удары по американскому побережью на расстоянии 9000 миль от Японии, вот что было необходимо претворить. Конечно, это могло бы заставить противника осознать, что победу в тихоокеанской войне ему одержать не удастся.

Для моряков японского флота время летело быстро. Теперь суровые и холодные воды на севере Тихого океана остались далеко позади. Экипажи отдыхали под ярким тропическим солнцем. Kido Butai находился в 7000 милях от Японии, дальше, чем он заплывал во время выполнения Цейлонской операции. Даже Нагумо почти перестал волноваться, что дало Кусаке серьезный повод для беспокойства.

Утром 26 августа флот встретился с танкерами, посланными с Трака, и получил запас горючего еще на одну неделю. К вечеру следующего дня Kido Butai уже находился в 100 милях к западу от острова Коиба и в 450 милях от того конца Панамского канала, который выходил в Тихий океан. Генде и командирам эскадрилий в очередной раз предстояло вести свои самолеты в атаку.

28 августа в 6.00 авианосцы находились в 50 милях от широкого входа в Панамский залив. Самолеты брали разбег на взлетных палубах и поднимались в небо. Опять Мицуо Фушида должен был повести их в атаку. Около 6.30 120 японских самолетов выстроились в небе, развернувшись в направлении Панамы, оставляя по правую руку восходящее утреннее солнце.

А в 300 милях к западу на мостике «Саратоги» стоял контрадмирал Франк Флетчер и наблюдал тот же самый восход, рассеивающий предутренний мрак. Его флот состоял из двух авианосцев «Уоспа» и «Саратоги», линкоров «Вашингтон» и «Северная Каролина», пяти крейсеров и семнадцати эсминцев. Флот почти находился на расстоянии удара от того квадрата, где, по предположению Флетчера, должен был находиться противник. Поисковые самолеты контр-адмирала готовы были к взлету. Он полагал, что «Каталины», расположенные в зоне канала, в Форт-Амадор, уже находились в воздухе. Значит вскоре должны были прийти важные сообщения.

Американский флот сохранял полную тишину в радиоэфире. Вот почему Флетчер не знал об одном, очень важном для него факте. Единственный авианосец США в Атлантическом океане «Рейнджер», освобожденный от обязанностей по сопровождению судов, на всех парах мчался через Карибское море, чтобы присоединиться к сражению. В ранние часы этого же утра он находился у выходящего в Атлантический океан конца Панамского залива и был готов пройти в Тихий океан в течение следующей ночи.

Но времени уже не оставалось. Капитан «Рейнджера» получил два важных сообщения. В первом говорилось о том, что «Каталины» обнаружили японский флот, во втором — что радарные установки в зоне канала, совершенно бездействовавшие в течение нескольких дней, засекли приближение эскадрильи вражеских самолетов. Единственное в истории морское сражение, распространившееся на два океана, началось.

За те месяцы, что последовали после сражения у Мидуэя, зенитная оборона в зоне канала была серьезно усилена, а радарное предупреждение дало ВВС США достаточно времени для подготовки. Вот почему самолеты Фушиды ожидал теплый прием. «Вэлсы» и сопровождавшие их истребители «Зеро» были атакованы американскими истребителями — в основном «Уайлдкэтами» — высоко над зоной канала. В результате этой атаки обе стороны понесли серьезные потери. Далеко внизу, под этой жаркой воздушной схваткой, «Кайты» пытались прорваться сквозь зенитный огонь к шлюзам Педро-Мигуэль. Двум самолетам удалось прорваться и выпустить свои торпеды по нижним воротам, которые были сильно повреждены. Но, поскольку шлюзы были пустыми, а верхние ворота были закрыты, неконтролируемой утечки воды не произошло. Одна из торпед проскользнула внутрь шлюзов и взорвалась, ударившись в едва покрытое водой дно. Но этот взрыв не причинил никакого вреда. Пока уцелевшие самолеты Фушиды ложились на обратный курс в направлении моря, он успел послать Нагумо радиосообщение о необходимости повторной атаки.

Адмирал, который вместе с Кусакой ожидал это сообщение на мостике «Акаги», согласился осуществить еще один удар. Никаких признаков американского флота в этой зоне не было обнаружено, а от панамских истребителей флот смог бы себя защитить. Поисковые самолеты с крейсеров «Тоун» и «Чикума» с 6.30 осуществляли патрулирование на востоке и юге и не обнаружили ничего, кроме пустынного океана. Небо по-прежнему было чистым. В 8.15 Нагумо отдал приказ о нанесении второго удара с воздуха.

Японцы не знали о том, что не только их самолеты с шумом покидали взлетные палубы авианосцев. Около 8.25 «Рэйнджер» развернул свои истребители и торпедные бомбардировщики с места, расположенного в пяти милях от Колона в Атлантическом океане. Они пролетели через перешеек, оставив слева от себя огонь и дым, поднимавшийся после налета Фушиды, и смело углубились в Панамский залив.

Почти в тот же самый момент адмирал Флетчер услышал лязганье подъемного устройства «Саратоги», поднимавшего с ангарной палубы самолеты с полным боекомплектом. Расстояние между его войском и японцами стремительно сокращалось. Флетчер послал молчаливую благодарность небесам за плотную пелену облаков, которая сопровождала его продвижение на восток.

С мостика «Акаги» эти облака казались узкой полоской над западным горизонтом. Нагумо с Кусакой были заняты осмотром повреждений вернувшихся самолетов Фушиды. Спустя немного времени, после 9.30, Кусака сошел вниз, чтобы переговорить с Фушидой, оставив Нагумо наедине с его беспокойствами. Адмирал обратил внимание на облака, застилавшие горизонт. Они приближались. Не могли ли поисковые самолеты с «Тоуна» упустить из виду что-нибудь там, на западе?

52
{"b":"117174","o":1}