ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После разгрома в Египте он сумел одержать победу в палате общин по вопросу доверия его кабинета только с преимуществом в 44 голоса. Такое патетическое большинство — это не большинство в целом. Все же даже эти голоса в целом преувеличили его популярность в стране. Он думал об отставке. Но в пользу кого? Идеи никогда не справится с такой ответственностью и сам знает об этом не хуже Черчилля. Остается только Криппс, который страстно стремится к власти. Он умный человек, но не является национальным лидером. Нет, он не может уйти в отставку в пользу Криппса.

Да и, кроме того, что другое мог бы сделать Криппс или кто-то там еще? Некоторые из его критиков обвиняют его в том, что он слишком часто вмешивается в военные проблемы. Другие упрекают его в том, что он мало вмешивается в них. Некоторые говорят, что он не понимает, что это народная война, а не Викторианская война, которую ведут высшие классы и послушное им пушечное мясо. Но не говорил ли он для народа в 1940 году, когда никто другой не смог сделать это?

Это было удачей, что Египет пал так быстро. Не оставалось времени для того, чтобы перевести дыхание, а критикам не осталось времени для того, чтобы сделать вывод об отставке. Ему было жаль Окинлека, который, как он знал, сделал все, что мог. Таковы были законы мира. В руководстве 8-й армии необходима была свежая кровь, и если на смену ему шел Монтгомери, Окинлек первым зааплодировал бы этому. В течение следующих нескольких дней все должно было решиться. Если Иерусалим падет, тогда Монтгомери будет отстранен от должности. А так оно, скорее всего, и будет.

В миллионе миль от тихой спальни передовые части турецкой армии пересекали советскую границу в районе Ленинакана, Еревана и Батуми. Только в Батуми они столкнулись с серьезным сопротивлением, которое было оказано в основном моряками Черноморского флота.

Сам флот находился в море. Угроза захвата Батуми немецко-турецкими войсками могла лишить их последнего порта, а ускользнуть из Черного моря через контролируемые турками Дарданеллы не представлялось возможным. Вскоре после рассвета, 29 августа, истощенные экипажи одного старого линкора, пяти крейсеров и пятнадцати эсминцев зажгли шнуры, ведущие к зарядам, которые должны были послать все эти корабли на дно. Пока они плыли на своих моторных торпедных катерах на юг в направлении Трапезунда — турецкое гостеприимство было предпочтительней германского, — советские моряки видели, как корабль за кораблем взрывались, охваченные столбами пламени. Это был исторический момент. Новый рекорд тоннажа кораблей, потопленных за один час.

IV

На протяжении последней недели августа обе армии в Палестине лихорадочно готовились к возобновлению сражения. 8-я армия удерживала протянувшуюся с востока на запад «линию» — на самом деле представлявшую собой серию закрытых позиций, установленных на дорогах, ведущих с севера на юг — в 500 милях к югу от дороги Яффа — Иерусалим. Эта «линия» была выбрана удачно. Дорога, проходившая позади этой линии, давала войскам возможность перемещаться с одного края на другой. Дороги, проходившие через эту линию, были немногочисленны и расстояние между ними было велико. На восточном участке местность была чрезвычайно неудобная для боевых действий с помощью танков, в которых немцы имели преимущество.

Три бронетанковые бригады были развернуты вдоль дороги, ведущей с востока на запад, вокруг Рамле, Латруна и окрестностей Иерусалима. Четвертая расположилась на дороге, ведущей из Иерусалима на Хеброн, южнее Бефлехема. Пехотные формирования находились далеко впереди. Они окопались на дорогах, ведущих с севера на юг, проходимых для германской бронетехники.

Роммель хотел атаковать так быстро, насколько он мог, даже если его армия и была далека от готовности. Они испытывали серьезную нехватку в горючем, а на ходу в танковой армии имелось только 335 танков, 85 из которых были итальянскими. Байерлейн указал, что остальные 70 должны будут пройти через мобильные ремонтные мастерские ко второй неделе сентября, и уговаривал фельдмаршала подождать. Но Роммель, подгоняемый обоими своими начальниками из Лётцена и собственным желанием не дать британцам времени на передышку, ответил отказом. Танковая армия должна была атаковать на рассвете последнего дня месяца.

Необходимость поспешить также повлияла и на его стратегию. Разумно было бы сконцентрировать усилия на очистке ливанского побережья и добиться, таким образом, возможности получать снабжение с моря. Но Роммель посчитал, что это может занять слишком много времени. Он намеревался пробить британскую линию обороны в центре и пройти своими танками вокруг Иерусалима к британской линии снабжения из Иордана. Этот план мог гораздо быстрее привести к быстрому сокрушению англичан.

15-я танковая дивизия, в которой после сражения на Рафахском перекрестке осталось 55 танков, должна была вести наступление к береговой дороге совместно с дивизией «Ариэте». А 7-я танковая дивизия, без своего танкового полка, и подразделения 164-й дивизии должны были продвигаться на север в направлении Бефлехема по дороге Хеброн-Иерусалим. Обе эти атаки должны были по существу представлять собой отвлекающие маневры. Они должны были сковать британские войска на двух флангах, в то время как основные германские силы — 20-я танковая дивизия, танковый полк 7-й танковой дивизии и 14-я моторизованная дивизия — должны были нанести удар в центре. Им предстояло захватить старую Римскую дорогу на северо-востоке от Ашкелона, пересечь у Латруна главную дорогу из Яффы на Иерусалим и взобраться по холмистой дороге на Рамаллах. Отсюда они смогли бы контролировать возвышенность над Иерусалимом и иметь хорошую позицию для того, чтобы перерезать британскую линию снабжения у Джерихо

Утром 31 августа танковые моторы заработали в очередной раз. Танки Балка повели основные силы на север, вдоль дороги к Латруну. У железнодорожного переезда Седжед им пришлось столкнуться с сопротивлением, оказанным подразделениями 44-й дивизии. Через час или около того тактическое мастерство германских танковых экипажей, действовавших при поддержке тяжелых «Штук», было выявлено, и дорога для танков была расчищена. На западе и востоке, на побережье и дорогах Бефлехема немцы также рвались вперед.

К началу дня Монтгомери понял, что основная угроза сложилась в центре. Он приказал двум бронетанковым бригадам 1-й бронетанковой дивизии поддержать 4-ю южноафриканскую дивизию у Латруна. К началу вечера подразделения шести дивизий вели бои за контроль над жизненно важным пересечением дорог у Латруна. На двух флангах не такие сильные германские атаки были отбиты без особого труда.

Сражение вокруг Латруна длилось всю ночь и продолжилось на следующий день, но немцам так и не удалось осуществить желаемый прорыв. Местность не позволяла осуществить обход с фланга. Королевские ВВС оказались достойным противником люфтваффе, если не сказать больше, а танки «Шерман», только недавно присланные в 1-ю бронетанковую дивизию — они были «позаимствованы» из американо-советской партии грузов у Басры, — успешно поражали немецкие танки.

Вечером 1 сентября Роммель решил изменить тактику. После наступления темноты он вывел с латрунского полигона 20-ю танковую дивизию и 14-ю моторизованную дивизию и отправил их в 50-мильный ночной марш. К рассвету они были готовы к наступлению на Хартувской дороге.

Около 7 часов утра беспорядочные сообщения об «атаках вражеских танков» стали поступать в штаб-квартиру Монтгомери от 6-й южноафриканской бригады, занимавшей позиции у Хартува. Спустя полчаса танки Балка отбросили южноафриканцев в сторону и стали приближаться к дороге Иерусалим — Яффа. К 8 часам утра они уже находились на дороге и наносили удар в центр британских позиций.

На короткий момент в штаб-квартире Монтгомери воцарилась паника. Немецкие танки поворачивали на восток в направлении Иерусалима! Но Роммель не изменил своей основной стратегии, и вскоре стало ясно, что немцы повернули на север, по гребню между Мале-Хамиша и Кастелем. К 11 часам Балк был в Бидду, а часом позже уже въезжал в деревню Неби-Самюэль. Справа от себя танковый генерал мог видеть простиравшийся под ним священный город.

57
{"b":"117174","o":1}