ЛитМир - Электронная Библиотека

- Нет, я не могу солгать Антону Викторовичу, - шепнула под нос осмелевшая Катя, переступая порог подъезда.

Она медленно поднималась по лестнице на третий этаж. Ничегошеньки не изменилось. Прошлое словно ожидало ее прихода, чтобы расставить все точки над i. Та же обитая малиновой кожей дверь, тот же старенький советский звонок, истошно ревущий на всю квартиру. И он… в полосатых ситцевых штанах и белоснежной футболке открывает дверь… Нет, не он…

Перед Катей стояла невысокая плотная блондинка лет пятидесяти в синем халате в красный горошек.

- Катенька! - ахнула женщина, распростерев перед гостьей руки. - Давно тебя не видела.

Мама. Ангелина Ивановна. Припоминала Дельская. Душевная женщина. Добрейшей души человек. Но за какие грехи ей достался такой сын? Это Катя не могла понять и три года назад. Она даже сочинила письмо для матери любимого, где глубоко извинялась перед ней за то, что она больше не придет пить чай с круассанами. Тогда Катя Волкова не раз ходила вокруг дома Павла, думая, в какой момент лучше опустить письмо в ящик. Так дело дошло до Нового года, и она вложила свое послание в открытку, но все равно не решилась отправить его. Следующие пару месяцев обиженная любовница занималась частным сыском: нашла магазин, в молочном отделе которого работала Ангелина Ивановна. Девушке не понадобилось никого нанимать - информация, полученная из уст Павла, сопоставление фактов и справочник организаций Москвы ей помогли не хуже самого профессионального детектива. Но и когда Волкова нарисовалась перед прилавком Ангелины, она не смогла ни слова сказать, ни передать письма. На вопли женщины: 'Милая Катенька!' - она развернулась и, буркнув, что продавщица обозналась, убежала. А через несколько дней Павел чуть не изнасиловал свою бывшую девушку.

- Я уезжала, - холодно сказала Катя, стараясь смотреть прямо в серые глаза Пашиной матери.

- А Пашенька так сокрушался, что ты исчезла из его жизни.

'Жаль, что он не рассказал о последней нашей встрече!' - подумалось Дельской, но вслух она язвить не стала.

- Вот так сложилось, - стушевавшись, заметила Катя. - А теперь я пришла навестить его.

Как и следовало ожидать, Ангелина Ивановна тут же пригласила ее войти и побежала на кухню, причитая, что ее сын несколько дней гулял на каком-то японском мероприятии в центре Москвы, после чего оказался в больнице чуть ли не при смерти, и только сегодня утром заявился домой. С вывихнутой рукой, измотанный и замкнутый в себе.

- Нашел-таки себе девушку, - улыбнулась Дельская.

Хотя, она лукавила. Катя прекрасно знала, где был Павел. А про измотанного и покалеченного она могла лишь домысливать. Она прекрасно помнила нахальные лица Ивана да Неба: они способны изобрести такой изощренный способ воспитания, что мало не покажется. Да и рассказы Иры и Маши о подвигах их ненаглядных чего стоили. Если эти агенты сумели через Ученого Кота ток в несколько тысяч вольт пропустить да разобраться с малазийским вампиром, то Пашку Залесского они уму-разуму в два счета научат. Изобретательности им не занимать.

- Нет, не нашел, - вздохнула Ангелина, - после того, как ты исчезла, он совсем другим стал. Распродал все учебники японского, из университета уволился, и засел за компьютерные игры да какие-то мультики, прости Господи, с голыми девками! И это в тридцать-то лет! И как мне его на свою зарплату прокормить! Еле на работу устроила… администратором в компьютерный клуб…

- Но я не виновата, что… - Катя задумалась, оправдываться не надо, не ее вина, что у матери сын вырос не совсем достойным человеком.

Ей показалось, что мать Павла ставит ей в вину то, что некогда отличник и кандидат филологических наук, брошенный девушкой, решил чуть ли не руки себя наложить. Но и Ангелина, казалось, не хотела ее ни в чем обвинять.

- Впрочем… меня повысили, отправили в Екатеринбург, в новый филиал нашей фирмы. Я не могла отказаться. Да и с Пашей я попрощалась. А вскоре вышла там замуж. Вернулась, потому что нашла другую работу. Теперь уже в столице.

Хорошая отговорка. Девушки долго придумывали речь для Кати. Да и сказанное сейчас Дельской не было далеко от правды.

- А сейчас ты в командировке и решила заглянуть к нам на чай с круассанами? - ласково спросила заботливая хозяйка.

Ангелина сняла салфетку с тарелки, на которой красовались несколько поджаристых круассанов, которые некогда так любила Катя… Дель… Волкова. Словно Пашина мать чувствовала, что однажды бывшая девушка ее сына заедет в Чертаново, чтобы снова отведать вкуснейшей выпечки.

- Вроде того. Но я пришла к Павлу, чтобы попрощаться. Теперь…

Она не договорила, потому что тяжелая мужская рука легла на ее плечо. Вздрогнув, девушка подняла взгляд и встретилась с его черными жгучими, как и три года назад, глазами. Его красивое лицо без единой морщинки, казалось, ни капельки не постарело, несмотря на то, что мужчине было уже без малого тридцать три.

- Не ожидал увидеть тебя тут, Волкова.

- Дельская, - поправилась Катя. - Я вышла замуж и хотела попрощаться с тобой навсегда.

- То есть, - он нахмурился и почесал небритый подбородок, - нашелся человек, которому оказалась нужна такая…

Он встретился с укоризненным материнским взглядом и тут же замолчал.

- Да, нашелся, и он меня очень любит. И я в нем тоже души не чаю, - лгала Катя, чувствовала, что лгала, потому что боялась Алексея, что он отвергнет ее, узнав о беременности. - Так что, Паша, спасибо тебе за все, за твою любовь и остальные незабываемые моменты, что ты дарил мне. Но мы… никогда бы не сошлись характерами.

Катя говорила с трудом. Меньше всего на свете она хотела, чтобы мать этого не очень достойного человека узнала обо всей той грязи, от которой девушка долгих три года пыталась отмыть душу и память.

- Я хочу, Пашенька, - нежно сказала Катя, - чтобы и ты однажды нашел свою избранницу.

- Да-да, обязательно, - бросая косые взгляды на мать, бубнил Залесский.

- Думаю, у меня все. Приятно было снова побывать в этом доме, - улыбнулась Дельская.

Ни капли искренности, но хозяева поверили в ее игру. Она сделала то, что от нее требовалось - Залесский дома, под присмотром матери, лечит вывихнутую руку, о Ниххонии ни слова. А работа… Катя отчего-то была уверена, что такой взрослый человек, как ее бывший, сможет найти место под солнцем.

Она быстро вышла в коридор и, второпях накинув кожаное пальто, выскочила из квартиры. Больше ничего не связывало ее с этим местом. Она могла с чистой совестью забыть и адрес квартиры в Чертаново, и код от подъездного замка, но тех чувств, что пылали в ее груди по отношению к Залескому, увы, не вычеркнуть. Это было, и навсегда останется в памяти.

Захлопнув подъездную дверь, Дельская открыла зонт и быстро пошла к облезлой девятке, подлеченной своим хозяином-инструктором.

- Катя, стой! - раздалось сзади, и она невольно обернулась.

Она поняла, что Павел пошел за ней. Но она ни капли не боялась его. Она, замужняя беременная женщина, не испытывала страха перед тем, кого три года назад она могла без зазрений совести засадить за решетку. Сейчас, когда во дворе не было ни души, если не считать дикой кошки под кустом да промокшей под снегом собачки-бродяжки, Залесский мог запросто завладеть бывшей девушкой. У нее - ни одного шанса сбежать на восьмисантиметровых шпильках, ни на помощь позвать, если сексуально-озабоченный мужик начнет приставать к ней. Несколько иномарок рядом с гаражами-ракушками… вряд ли рядом с ними сейчас находятся водители. Да и Илларионов в машине, не услышит. Сто метров до проспекта, как-никак.

- Я все сказала, Паша, - прошептала она, отвернувшись. - Что было - прошло. Я нашла себе место в жизни. Я сделала себе карьеру, нашла любимого мужчину и скоро у меня родится ребенок. И тебе того же желаю.

- В России? Ты сделала себе карьеру в России? Ты, никчемная фанатка?

Удивляется… Дельская все же обернулась и протянула ему зонт. Ей было жалко парня в одной ситцевой рубашке и тонких брюках, который выскочил следом за ней.

52
{"b":"117178","o":1}