ЛитМир - Электронная Библиотека

У Санджи кто-то словно моторчик завел. Наместник тут же сорвался с места и кинулся в ванную мыться, бриться и причесываться. Не прошло и десяти минут, как сверкающий принц в салатном кимоно с мечом через плечо и незаменимой сигареткой во рту стоял перед российским агентом, рапортуя:

- Я готов!

- Держи! - Иван протянул японскому коллеге карманный компьютер с машиной времени.

Эту вещь агенту передала Ира вчера вечером. И если Локи не врал и не придумал наместнику какой-нибудь подлянки, то Санджи должно было тут же перебросить в Древний Египет 14 века другой эры.

- Учти, - инструктировал программист Киномото, - войти и выйти можно только единожды. Ты не сможешь переместиться ни в один момент времени, предшествующий тому, куда тебя выбросит. Когда сделаешь все, что тебе предназначалось, вернешься домой. Если тебя убьют в том мире, ты тоже окажешься дома. Живой или мертвый - не знаю, не проверял… Все зависит от того, насколько твой портрет приглянется госпоже Баст.

- А как ей можно понравиться? - сверкнул глазами Санджи. - В профиль, в анфас, с сигаретой, или без кимоно?

Иван тяжело вздохнул. Вряд ли богине веселья доставит непомерное удовольствие работа с наглым японцем. Но иного выхода программист не видел. Если Санджи оставить дома и начать разбираться, кто зациклил наместника на его мечте, то существует ненулевая вероятность, что неугомонный Киномото разнесет Токио-Ниххонский в поисках прекрасной принцессы.

- Готов? Жми на самую большую кнопку? Чтобы вернуться - жми ее же!

Наместник кивнул, но прежде, чем запустить машину времени, покосился на томик манги, что лежал на системном блоке одного из компьютеров.

- Что это? - спросил Иван.

- У вас проблемы, мальчики, и очень серьезные… - только и успел выпалить наместник, и в следующее мгновение он бросился к портрету принцессы, сорвал его с мольберта и свернул в трубочку.

Пару секунд спустя от Санджи в Ниххонии осталось только несколько тускнеющих звездочек.

- Удачи тебе, Киномото-сан, да не прибьют тебя во дворце? - грустно промямлил Иван, беря в руки оставленную мангу.

А приятного в ней оказалось мало. Будь Дураков слабохарактерной девушкой, от увиденного грохнулся бы в обморок. Нет, все это рисовала далеко не Юлечка Минасуке.

Неб

- Так как Анико-сэнсей уволился, а директор школы не нашел нового учителя японского, - с нескрываемым удовольствием Иван сообщил ученикам новость, - то у нас вместо родного языка будут уроки алгебры.

Стоны недовольных заполонили весь класс.

- И вместо физ-ры у нас будет геометрия, - учитель решил до конца обрадовать старшеклассников.

- Нет уж, - поднял руку я, - Бака-сэнсей, а давайте вместо физкультуры у нас будет физкультура, неужели мы через эти станки для пыток прыгать не умеем.

- Ладно, - подмигнул Иван, - уговорили старика, придется обойтись без нахождения объема пирамиды Хеопса.

Облегченный вздох стал подтверждением тому, что слова учителя пришлись по душе многим ученикам. И опять интегралы, производные, пределы и прочие не самые легкие задачи… Девочки пытались строить глазки невозмутимому учителю, но нынче тот был несколько не в духе, и ставил нули за самые дурацкие ошибки: забытые константы да числа в знаменателях. Недовольству молодых людей не находилось предела. И чем яростнее был Иван Дураков и быстрее стремилось к бесконечности число неудовлетворительных оценок, тем скорее портилось настроение школьников.

- Бака-сан, я не могу решить задачку! - подняла руку Саппоро. - У квадрата с длиной стороны два найти площадь.

- И что? - чуть ли не заорал Бака-сэнсей, в конец выходя из себя. - Сложно?

- Ага, - всхлипнула девушка, - я не знаю высоту квадрата.

Гробовое молчание стало для нее ответом на поставленный вопрос. Одноклассники даже смеяться не могли, и только Конэко-тян без спросу вышла к доске и нарисовала абсолютно ровный квадрат, написав рядом с ним 'дважды два равно четыре'.

- Ты станешь номинантом на премию 'Математик школы'! - ткнул в Саппоро пальцем Иван. - Я научу тебя рассчитывать площадь криволинейной трапеции методом Монте-Карло…

Бака-сэнсей недолго подумал и добавил:

- В уме. Кидаешь камушки в плоскость и подсчитываешь…

- А много, - наклонила голову набок Саппоро.

- Нет, самую малость, - фыркнул Бака-сэнсей, - тысяч десять - как минимум.

Шутку оценила только Конэко-тян, которая билась в истерике, тогда как остальные ученики попросили на полном серьезе обучиться тайному методу расчета площадей фигур. А сероволосый паренек на первой парте объяснял заучке-соседу, что благодаря тайной методе Бака-сэнсея они смогут весь триместр заниматься решением одной задачи и не слушать сложной теории в изложении нового учителя.

- Значит так, - сверкнул глазами Иван, - слушайте и внимайте!

Он резко развернулся на каблуках и принялся выводить на доске длинные трехэтажные формулы. Изредка учитель оборачивался к классу и злобно намекал: 'Пишите все, не то придет страшный монстр ктулху и съест ваш мозг!' Испуганные девушки и юноши, строчили вслед за ним, пока звонок не прервал научное красноречие учителя алгебры.

- Вот блин, - фыркнул Иван, вздыхая, - мы только подобрались к интереснейшему разделу 'Дифференциальные уравнения'…

Программист словно не видел, как измученные его лекциями по математике школьники трясут уставшими руками и, глядя на потолок, молятся всем существующим богам, что алгебра на сегодня окончена. И только один ученик, я, с нетерпением ждал, когда учитель покинет класс, чтобы тут же броситься вслед.

Иван Дураков стоял на крыше под проливным дождем и не хотел ни с кем разговаривать, в том числе и со мной. Я очень удивился, когда лучший друг отказался утром ехать со мной на одном мотоцикле до школы, если раньше именно так они и добирались. О, да, мотоцикл Санджи Киномото - преотличнейшая вещь. Как я раньше не понял, что это намного занятнее, чем автомобили! Вернусь домой, открою себе две категории в правах. Потому что я влюбился в желтую Хонду, железного коня на двух колесах. Но о моих колесных друзьях поговорим несколько позже…

Одно было ясно - сегодня поутру Бака-сэнсей почему-то не в себе. Я списывал то на ночную операцию с Анико либо на явившуюся в гости супругу Ивана: а что, если они поссорились, и теперь разозленный программист вымещает свою злобу в неподъемных формулах. Хотя - нет, я поймал себя на мысли - вряд ли товарищ по работе мог расстроиться из-за Иры или извращенца Залесского. Отправив последнего в Москву, мы радовались очередной победе и непомерной удаче чуть ли на до утра. А потом Иван решил отправить Санджи в Кемет.

- Все дело в Киномото? - тихо спросил я, подойдя к другу со спины.

Но ответа не последовало. Иван словно заткнул уши, и ни один звук не долетал до него.

- Этот прокуренный японец сказал тебе какую-то гадость? - пытался дознаться напарник. - Или мы обречены на смерть? Проклятье накрыло нас с головой и поздно что-либо делать?

Но программист лишь качал головой и молчал. Я обошел его и посмотрел прямо в глаза другу. То ли дождь, то ли слезы ручьями текли по щекам Ивана.

- Значит, с Иркой расстался?! - тут же догадался я.

Но Дураков оттолкнул меня и снова отвернулся. Депрессия - не самое приятное состояние. А если в нее впадает профессиональный агент - это грозит срывом важного дела. Я понимал, что надо как можно скорее привести напарника в чувства. Только как - оставалось пока вопросом.

- Не в этом дело, Неб, попали мы с тобой по первое число! - сказал вдруг Иван.

Он засунул руку за пазуху и вскоре протянул ту самую мангу, что оставил перед отъездом Санджи.

- О, Боги! И ты страдаешь из-за какого-то Сетова журнальчика? - сощурился я, забирая причину депрессии товарища.

Но вскоре и мне стало не до шуточек. Героями манги, что Киномото решил подсунуть напоследок, стали не кто-то там, а сотрудники ОСЯ. Конкретнее - Бака-сэнсей и я - старшеклассник с длинным практически невыговариваемым именем. Так значилось в заголовке журнальчика, изданного, надо сказать, кустарным способом в издательстве. Переплет - на клею, странички с трудом подогнаны, краски на обложке - тусклые, словно издательство 'Йа-сама', занимающееся выпуском манги о новом учителе, печатало свои книги на офисном принтере.

54
{"b":"117178","o":1}