ЛитМир - Электронная Библиотека

– Люди не так вас поймут. Они подумают, что вы с Россом... ну, больше, чем просто кузен и кузина.

Зоя повернулась и уставилась на брата:

– А если бы это было на самом деле так?

Откинув голову назад, Остин громко захохотал, брызгая слюной:

– Ради всех святых, вы же родственники!

– Непрямые.

– Конечно, у тебя нет никаких намерений относительно Росса. Он ведь не более, чем маленький недоразвитый слюнтяй, у которого нет никакого будущего, за исключением разве что карьеры захудалого торговца.

– Но в этом нет его вины, – возразила Зоя, затем в недоумении покачала головой и произнесла:

– Как будто есть что-то предосудительное в том, чтобы быть торговцем. Разве плохо, что корабли Эдмунда плавают по всему миру – от Индии до Восточной Африки?

– Они ведь не принадлежат Эдмунду, он арендует их у других. Но даже если бы у него был целый флот, тебе все равно не пристало бы прыгать вокруг такого сосунка, как Росс.

– Тебе бы больше понравилось, если бы я прыгала вокруг старых развратников вроде Бертрана Каммингтона? – Повернувшись, она начала укладывать свои каштановые волосы.

– Старых развратников? Но Бертье не старше тридцати!

– Слишком уж старый для своих тридцати, – отпарировала Зоя.

– Единственное, что есть старого у Бертье, так это его родословная. Лорд Генри и леди Вирджиния Каммингтон пользуются повсюду уважением и признанием...

– Я иду на коронацию с Россом. Это решено, и не надоедай мне лишний раз.

Черты Остина смягчились. Он подошел к Зое, стоявшей к нему спиной, и, понизив тон, произнес вкрадчивым голосом:

– Пожалуйста, отнесись с пониманием к причинам, которые побуждают меня это делать. Конечно, нет ничего плохого в том, что в аббатство тебя будет сопровождать кузен Росс. Но Бертье тоже будет там. Ты ведь знаешь, как ты ему нравишься. Я только подумал о том, что если ты найдешь для него немного места в своем холодном сердце и уделишь ему хоть капельку своего драгоценного внимания, это поможет развеять слухи и домыслы, которые ходят в связи с твоей чрезмерной привязанностью к Россу.

– Мои привязанности – мое личное дело.

– Разумеется. Но...

– И не меньше, кстати, можно сказать о твоей привязанности к нашей дорогой Леноре.

Остин запнулся от неожиданности и на мгновение потерял дар речи.

Зоя усмехнулась, глядя на него в зеркало.

– Не строй из себя невинную овечку. Я видела, какими глазами вы смотрели друг на друга. Да и Джулиан, по моему, не теряет времени даром, – добавила она, упоминая другого своего брата, которому недавно исполнилось двадцать три года.

– Я? И Ленора? Но ведь она... она же...

– Жена Тилфорда? – подсказала Зоя. – С каких пор это стало препятствием для Леноры?

– Между мной и Ленорой ничего нет! – воскликнул Остин, защищаясь. – Совсем ничего!

– Возможно, пока нет. Но эта женщина давно на тебя глаз положила, попомнишь мои слова.

– А Росс на тебя глаз не положил? – спросил Остин, пытаясь перевести щекотливый разговор на тему, которая касалась Зои, а не его самого.

– Конечно, нет. Мы друзья, и не более того.

– Тогда почему бы не дать шанс Бертье?

– Бертран Каммингтон мне не интересен.

– А тебе вообще кто-нибудь интересен?

Зоя вздохнула и пожала плечами:

– В данный момент – нет. Может, когда-нибудь...

– Ты превратишься в брюзгливую старую деву прежде, чем найдешь мужчину, который будет отвечать всем твоим сумасбродным требованиям.

– Мне всего девятнадцать.

– Вот почему я и беспокоюсь за тебя, – положив руку на плечо Зои, Остин легонько сжал его.

– В девятнадцать лет ты должна думать о замужестве и детях. Тебе следует проводить время среди молодых неженатых мужчин нашего сословия, а не с твоим купчишкой-кузеном, несмотря на все ваши там привязанности, и каким бы он душкой... – он передразнил голос Зои, выговаривая слово «душка», – ...не был.

– Не приставай ко мне со всей этой ерундой! – Повернувшись к брату лицом, девушка легко толкнула его ладонью в грудь, как будто желая выставить за дверь. – А теперь уходи, скоро прибудет Росс, а я еще не готова ехать.

– Не только я о тебе беспокоюсь, Зоя. И мама, и отец...

– Только ты, Остин. И ты об этом прекрасно знаешь. Ты боишься, что я или Джулиан в один прекрасный день наделаем глупостей и лишим тебя шанса получить когда-либо место в парламенте. – Она сделала паузу, ожидая, что он отвергнет обвинение и, не дождавшись, продолжила: – Ну, наш братец скоро отплывет на корабле в Индию. Что же касается меня, тебе не стоит бояться скандала. Мы с Россом на самом деле всего лишь друзья, и хоть я и не в восторге от твоего приятеля Бертье, я уверена, что мужчина, на котором я в конце концов остановлю свой выбор, будет соответствовать моему положению в обществе.

– Ты неправильно меня поняла... – Остин протестующе поднял руки.

– Да уйдешь ты, наконец, или нет, Остин. Мне нужно готовиться к коронации. – Она подтолкнула его в сторону гостиной.

Остин, похоже, смирился со своим поражением:

– Я дам тебе знать, когда прибудет твой эскорт.

– Я хочу, чтобы ты был вежлив с Россом, когда он здесь появится.

– Не волнуйся за меня. Я сделаю все возможное, чтобы с твоим маленьким хлыщом – то есть, я хотел сказать, другом – обошлись, как подобает.

Зоя уже была готова опять наброситься на Остина, но тот скрылся в гостиной. Возмущенно покачав головой, она повернулась к зеркалу и посмотрел на себя – высокая, стройная, с гибкой фигурой и классическими формами. Как всегда, она и на этот раз осталась недовольна собой. Ее скулы были слишком высоки и выдавались немного вперед, а подбородок выглядел слишком острым. Однако, кожа была изумительно гладкой и чистой, а глаза... да, она была более чем удовлетворена своими глазами.

Из троих детей Седрика и Сибиллы Баллинджеров, только у Зои были глаза ее деда Вильяма – не карего, а редкого по красоте изумрудно-зеленого цвета, которые одновременно и зачаровывали, и приводили в замешательство каждого, на ком она останавливала взгляд. Что-то в этих бездонных, загадочных глазах говорило Зое о том, что она не должна превращать свою жизнь в привычную и удобную для людей ее круга рутину. Она должна не отдавать свою душу и тело человеку, подобному Бертрану Каммингтону, а искать чего-то более волнующего, необычного – может, даже скандального. Она должна ждать мужчину, который сможет смело заглянуть в эти непроницаемые зеленые глаза и не убояться их головокружительной бездны и того ослепительного света, который скрывается за ней.

* * *

Пройдя не более мили, Коннор Магиннис присоединился к толпе, спешащей вниз по Петтикот Лэйн к широким улицам, по которым должна была проезжать процессия королевы Виктории. Несмотря на то, что вот-вот мог пойти дождь, у уличных торговцев – по крайней мере, у тех из них, которые продавали еду и напитки, – дела шли очень бойко. К ним непрерывно подходили прохожие и покупали всевозможные пирожки с начинкой, горы которых громоздились на широких подносах, или рыбу – жареную и соленую. Большинство торговцев стояли рядом со своими лавками и довольно кивали головой, считая монеты. Некоторые из наиболее предприимчивых шли навстречу толпе, толкая людей неуклюжими лотками и громко крича: «Лимонад! Лимонад! Полпенни кружка! Полпенни кружка! Шипучий лимонад!»

Для продавцов ненужных в такой день вещей – ножниц, карманных ножей, карандашей, стальных перьев, всевозможных дешевых безделушек – сегодняшняя ярмарка явно не удалась. И на самом деле, многие из них, казалось, дремали возле своих прилавков или задумчиво покачивались, окутанные клубами табачного дыма. Но как только какой-нибудь прохожий показывал, хотя бы взглядом, что интересуется предлагаемой вещью, торговец моментально оказывался на ногах и с учтивым и внимательным видом начинал расхваливать «самый лучший товар и самые низкие цены во всем Лондоне – да какое там! Во всей империи Ее Величества!»

6
{"b":"117181","o":1}