ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Бетон? – переспросил я, заходя на кухню и целуя жену. – Мой босс часто говорит мне, что оденет меня в бетонные сапоги. Я с трудом себе это представляю.

Вежливые смешки. Крейг однажды участвовал в игре «Кто хочет стать миллионером», поэтому официально считается, что он знает все на свете. Он не очень любит говорить о том, что не смог ответить на самый простой вопрос за всю историю игры – ответом на него было слово «картошка» – и о том, что его выигрышем стал лишь годовой запас автомобильного полироля.

– Привет, Джейсон, – Сьюзи по-сестрински обняла меня и чмокнула в щеку. – Итон лезет из кожи вон – так рад тебя видеть.

– Джейсон! – воскликнул Крейг таким тоном, словно мы были закадычными друзьями. Он обхватил меня своими костлявыми руками. С каждой нашей встречей он становился все худощавее. На нем были новенькие, с иголочки голубые джинсы, летняя яркая рубашка навыпуск и белые кеды. Я заметил, что он побрил голову – похоже, средства от облысения не помогали. В свое время у него на голове росла настоящая мочалка из мелких кудрей, которые с возрастом стали редеть на макушке, делая его похожим на клоуна из «Макдоналдса». Еще у него появились новые очки. В течение многих лет, когда он писал экспериментальные рассказы для литературных изданий, он носил очки в роговой оправе. Разбогатев, он прошел стадию контактных линз, пока не обнаружил, что у него «синдром сухого глаза». Потом очки стали меняться каждый раз, как менялась мода. Какое-то время он носил разные варианты в стиле пятидесятых годов. И вот теперь у него снова появились очки в роговой оправе.

– Новые очки, – сказал я, – или старые?

– Новые. Джонни выбрал их специально для меня.

Недавно я случайно узнал, что они с Сьюзи отдыхали на Сент-Винсент и Гренадинах вместе с Джонни Деппом. Кейт вырезала статью из журнала «People» и показала мне.

– Джонни? – переспросил я лишь для того, чтобы он произнес это вслух. – Карсон? Разве он еще не умер?

– Депп, – ответил Крейг с плохо скрытой ложной скромностью. – Эй, слишком спокойная жизнь, а? – Он похлопал меня по животу, который я не успел втянуть. – Неделя в Монастыре, и от твоего лишнего веса не останется и следа. Хайкинг, йога, тысяча двести калорий в день – настоящий исправительный лагерь для знаменитостей. Обещаю, тебе понравится.

Кейт вовремя заметила, что я сейчас скажу что-нибудь такое, о чем потом могу пожалеть, и быстро перебила меня:

– Давай я сделаю тебе мартини.

Она достала серебряный шейкер для мартини и налила содержимое в один из карикатурно больших фужеров.

– А я и не знал, что у нас есть специальные фужеры для мартини, – сказал я, – тоже антиквариат?

– Подарок Крейга и Сьюзи, – сказала Кейт, – правда замечательные?

– Замечательные, – согласился я.

– Из Австрии, – пояснил Крейг, – та же мастерская, что производит знаменитые бокалы для бордо.

– Осторожно, – предупредила Кейт, передавая мне фужер, – сто долларов за штуку.

– О, там их еще много, – пошутил Крейг.

– Ты обратил внимание на брошь Сьюзи? – спросила Кейт.

Я действительно заметил огромную аляповатую кляксу на блузке Сьюзи, но решил не обращать на нее внимания из вежливости.

– Это морская звезда? – поинтересовался я.

– Нравится? – спросила Сьюзи.

Да, это действительно была морская звезда, целиком покрытая сапфирами и рубинами – должно быть, она стоила целое состояние. Я вообще никогда не понимал, почему женщины так любят булавки и броши, но этот конкретный экземпляр был особенно нелепым.

– О, Сьюзи, какая прелесть, – воскликнула Кейт, – откуда такая красота?

– Это подарок Крейга, – ответила Сьюзи. – Где ты ее купил? «Гарри Винстон» или «Тиффани»?

– «Тиффани», – ответил Крейг, – как только я ее увидел, сразу подумал, что она создана специально для Сьюзи, и просто не мог ее не купить.

– Работа самого Джина Шлумбергера, – подхватила Сьюзи, – я бы никогда не позволила себе потратить столько денег на ювелирное украшение. И это был даже не мой день рождения или какой-то особый случай.

– Для меня каждый день, проведенный с тобой, – особенный, – сказал Крейг и положил руку ей на плечо. Сьюзи поцеловала его, а меня чуть не вырвало.

Не в силах больше это выслушивать, я постарался поскорее сменить тему разговора:

– Ребята, а что вы там говорили о бетоне?

– Нам советуют сменить столешницы на кухне, – ответила Кейт и заговорщицки подмигнула мне.

– Мы избавились от старых гранитных столешниц в нашем доме в Сан-Франциско сразу после того, как побывали в гостях у Стивена, – сказал Крейг.

На этот раз я счел за лучшее не уточнять, кого он имел в виду – Стивена Спилберга или Стивена Сигала.

– И то верно, мне же всегда хотелось иметь кухню как в коммунальной квартире каких-нибудь работяг из Восточного Берлина, – ответил я.

Крейг улыбнулся, обнажив ослепительно белые керамические коронки, и посмотрел на меня мягко и снисходительно, словно я был недоразвитым ребенком.

– А как дела в мире большого бизнеса? – спросил он.

– Все в порядке, – ответил я, кивая, – иногда очень много суеты, а в целом – нормально.

– Слушай, твой босс, Дик Харди, в прошлом году приглашал меня на открытый чемпионат Entronics по гольфу в Пеббл Бич. Приятный парень. Бог мой, мне пришлось играть бок о бок с такими звездами гольфа, как Тайгер Вудс и Виджей Сингх – было здорово.

Я понял намек. Он приятельствовал с генеральным директором компании, на которую я работал, а я его даже не встречал. Он был знаком со всеми знаменитостями, потому что – чего уж там – сам был знаменитостью. Кстати, могу себе представить, насколько позорно Крейг играет в гольф.

– Ясно, – это все, что я сказал вслух.

– Я бы мог замолвить за тебя словечко перед Диком, – сказал Крейг.

– Не трать зря время. Он даже не знает, кто я такой.

– Ничего страшного. Я просто скажу ему, чтобы к тебе получше присмотрелись.

– Спасибо, но правда не стоит этого делать, Крейг. Я ценю твою заботу.

– Приятель, ты работаешь на износ. Я восхищаюсь тобой. Я получаю сумасшедшие деньги за ерунду, практически за развлечения, а тебе приходится потом и кровью зарабатывать свой хлеб. Правда же, Кейти?

– О да, он действительно много работает, – ответила Кейт.

– Я не думаю, что справился бы с такой работой, как у тебя, – Крейга уже понесло. – Все это дерьмо, с которым приходится мириться, да?

– Ты себе просто не представляешь, – сказал я.

Больше я не мог выносить эту чушь, поэтому сказал, что хочу переодеться в домашнее. Вместо того чтобы направиться в гардеробную, я занялся поисками Итона и нашел его в крошечной комнатке для гостей наверху – предполагалось, что в будущем эта комнатка станет детской. Итон лежал на животе на голубом ковролине, покрывавшем пол, и читал книгу. Он поднял глаза, когда я вошел.

– Привет, дядя Джейсон, – сказал он. Итон шепелявил – словно его внешность не давала достаточно поводов для насмешек одноклассников – и носил очки.

– Привет, дружок, – сказал я, присаживаясь рядом с ним. Я вручил ему завернутую в подарочную бумагу книгу. – Похоже, тебе не нужна еще одна книга, верно?

– Спасибо, – ответил он, вставая на колени и разрывая бумагу. – О, это классная книга!

– У тебя уже есть подобная.

Он торжественно кивнул:

– Я думаю, эта книга лучшая из всей серии.

– Я выбирал между этой и другой, про лондонский Тауэр.

– Это правильный выбор. Мне все равно нужен еще один экземпляр для дома в Сан-Франциско.

– Ну и славно. Итон, ты должен мне кое-что объяснить. Я никак не могу понять, почему ацтеки придавали такое большое значение человеческим жертвам.

– Эээ… это довольно сложно.

– Бьюсь об заклад, ты сможешь мне объяснить.

– Ну хорошо, это для того, чтобы вселенная продолжала двигаться. Они верили, что в человеческой крови есть какая-то особая энергия, особенно в сердце. И ею нужно все время делиться с богами, иначе мир остановится.

20
{"b":"117190","o":1}