ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что случилось?

– Информатор стукнул на товарища, который должен перевезти на мулах партию импортного вина и пройти таможенный контроль. Порт назначения: Сан-Диего. Он встречается с парнем, по описанию похожим на Хайдела.

– Где именно?

Золотая звездочка судебного исполнителя на кожаной застежке Медведя сверкала в такт его шагам:

– Отель «Марциа Доме». Пико-и-Палома. Он, скорее всего, оставит наркотики в грузовике на стоянке, в мотеле получит задаток, и его направят в притон, где воду отделят от «вина» и останется чистый кокаин.

– Как вы вычислили место встречи?

– ОЭН. Хайдел, умный ублюдок, менял телефоны чуть не каждый день, но наш информатор сообщил его новый номер сотового, и они вычислили станцию.

В распоряжении ОЭН – отряда электронного наблюдения – был уникальный набор техник для выслеживания беглых преступников. Любой сотовый телефон излучает импульсы особой частоты, указывая сети свое положение в пространстве. Если государственное агентство высокого ранга – такое, как Служба судебных приставов или Агентство национальной безопасности, – хочет задействовать серьезные внешние ресурсы, сотовая система может быть запрограммирована таким образом, чтоб этот импульс накладывался на местную зону действия сотовой связи. Из-за расходов – а отслеживание по номеру сотового телефона требует задействования людей, машин, настройки ручных приборов и спутниковой системы – метод очень дорог плюс проблемы с законностью подобных действий и телекоммуникационной связью на местах. Ясно, что эту технологию используют нечасто, но ради Хайдела они старались изо всех сил.

– «Марциа Доме» – единственный отель в этом квартале, а информатор знал, что встреча состоится в отеле, в девятом номере, – продолжал Медведь. – Предполагалось, что встреча произойдет не раньше шести вечера, но Томас и Фрид прибыли туда двадцать минут назад и сказали, что в комнате уже кто-то есть. Еще двое только что подошли.

– Кто-нибудь из них подходит под описание Хайдела?

– Нет, но они похожи на тех, кто помог ему сбежать. Томас и Фрид ведут наблюдение вместе с экспертами ОЭН. Мы возьмем болванов тепленькими до того, как Элвис покинет здание.

Медведь так шарахнул дверью, что она оставила в стене вмятину. Остальные приставы с завистью смотрели, как друзья выходят из здания.

Внизу их ждал «Монстр» – доисторическая военная машина «скорой помощи» с устаревшим оборудованием. На двух скамейках у противоположных стен помещалось двенадцать человек. Огромные белые буквы на черном фоне гласили: «Полиция. Судебные исполнители США». Надпись почти полностью совпадала с надписью на футболках членов ОРА. На одежде и оборудовании судебных исполнителей слово «полиция» было написано более крупным шрифтом, чем название агентства, – потому что судебный исполнитель вряд ли захочет ждать, пока среднестатистический гражданин вспомнит, что такое судебный исполнитель. А еще потому, что слово «полиция» – это интернациональный код, означающий: «Стреляю лучше тебя!».

Тим вытащил из машины свою экипировку и запрыгнул в «Монстра», сев между Медведем и Брайаном Миллером, старшим судебным исполнителем, отвечающим за ОРА и Кинологический отряд по обнаружению взрывчатых веществ. Лучшая сука Миллера – черный лабрадор – обнюхивала Тима до тех пор, пока Миллер не одернул ее и не усадил рядом с собой.

Тим оглядел остальных полицейских. Он не удивился, увидев двух мексиканцев из их отряда. Зная, что два сообщника Хайдела, убившие судебных исполнителей, были латиноамериканцами, Миллер привлек к операции латиносов, чтобы его не сочли расистом. Кубинский парень по имени Гуеррера заменял их третьего пристава, которому один из застреленных сообщниками Хайдела судебных исполнителей приходился зятем. Миллер принял все меры предосторожности, чтобы обеспечить законность задержания и убедиться в том, что его люди выдержат досмотр, который им после операции устроят СМИ.

На скамейке напротив Тим уловил движение:

– Сделайте мне одолжение: не говорите, как вы сочувствуете мне из-за истории с моей дочерью. Я знаю, что сочувствуете, и очень ценю это.

Машина с грохотом выехала со стоянки и миновала металлическую скульптурную композицию у соседнего здания – четыре огромные человеческие фигуры, выглядевшие так, словно по ним палила та же команда, что уничтожила Бонни и Клайда. Продырявленные мужчины и женщины с квадратными головами оставляли у Тима стойкое ощущение, что правительство должно заниматься составлением бюджета, а не искусством.

Фрэнки Пэлтон потянулся, закинул руку за голову и скорчил гримасу, а Джим Дэнли фыркнул:

– Твоя жена тебя побила?

– Нет, она принесла домой эту чертову книгу, «Кама-сутру» – ну, знаешь, про сексуальные позы…

Тим заметил, что винтовка Гуерреры установлена в боевом положении. Он показал средним и указательным пальцами на свои глаза, потом на курок винтовки. Гуеррера кивнул и переставил ее на безопасный режим.

– …она заставила меня трахаться в позе Коровы, и так весь вечер. Я серьезно! Я думал, что порву связки.

Мэйбек наклонился и начал шарить по полу:

– Черт возьми. Черт!

– В чем дело, Мэйбек? – спросил Миллер.

– Я забыл таран.

– Впереди лежат два тарана и кувалда.

– Но это не мой таран. Я его привез из Сент-Луиса. Он приносит удачу.

Тим повернулся к Миллеру:

– Что у нас есть?

– Томас и Фрид изучают характер местности. ОЭН следят за сигналом с сотового телефона, чтобы убедиться, что он остается на месте. Хайдел, скорее всего, вооружен и крайне опасен. Если четыре пистолета, которые он решил зарегистрировать, что-то значат, то он предпочитает револьверы. Когда мы его возьмем, не говорите ему: «Руки за спину», – у него сзади за пояс джинсов наверняка будет заткнут пистолет. Пусть держит руки за головой. Согласно показаниям свидетелей, двое латиноамериканцев…

– Ты имеешь в виду Хосе и Хосе Б? – спросил Дэнли.

– Хреновы уроды, – сказал Гуеррера. – У них комплекс неполноценности из-за маленьких членов.

– Они достаточно велики, чтобы заткнуть тебе рот.

В голосе Миллера появились угрожающе-сердитые нотки:

– Итак, у двух латиноамериканцев сзади на шее наколот символ какой-то банды, а у одного из них может быть еще и татуировка вокруг бицепса в виде колючей проволоки. Точно мы не знаем, но по нашим расчетам в номере будет четыре человека – Хайдел, два латиноамериканца и Мул. У Хайдела есть подружка – толстая сучка; она плохо говорит по-английски и несколько раз привлекалась за незаконное ношение оружия. Мы не смогли ее прижать в прошлом году, так что она тоже может быть в деле. Хайдел неоднократно заявлял, что обратно в тюрьму он не собирается. Несложно догадаться, что он имел в виду.

Хайделу, как и большинству сбежавших после вынесения приговора преступников, которых они ловили, терять было нечего. Он уже побывал в суде, и суд рассмотрел его дело. Если его поймают, остаток дней он проведет в тюрьме, а это означает, что он и его приятели вряд ли послушно дадут себя скрутить. Опять же судебным исполнителям придется играть по правилам, даже если эти подонки всегда играют против. Подонков не беспокоят указания департамента и забота о случайных свидетелях.

– Работаем по следующей схеме: восемь человек тихо подходят к двери и врываются туда без стука. Никаких световых гранат. Входим обычным порядком через дверь. Полиция Лос-Анджелеса будет держать внешний периметр и даст нам хорошее видимое прикрытие, а на противоположной стороне улицы нас будут прикрывать несколько снайперов. Гуеррера, это не Майами – здесь двери открываются внутрь, а не наружу. Дэнли, помни, ты в Лос-Анджелесе. Входишь в дверь – и сразу назад. Забудь вертикальные бруклинские входы.

– Постарайся на время операции избавиться от своего акцента в стиле Бобби де Ниро, – сказал Пэлтон. – Все равно на это никто не покупается.

Дэнли ткнул себя большим пальцем в грудь:

– Это ты мне?

10
{"b":"117191","o":1}