ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Голос Роберта на заднем плане:

«Он не должен был ничего с ней делать».

Шипение Митчелла: «Уймись». Потом Рейнеру: «Я решил, что план спасения и казни пошел ко дну, поэтому мы свернули нашу миссию». Шелест: «Подожди, подожди. Вон он идет. Он выходит. Аист, наведи на него камеру».

Щелчок высокоскоростной камеры. Глаза Тима вернулись к снимкам в пачке. Тиму казалось, что его сердце разбилось вдребезги, и любое движение причиняло адскую боль.

Голос Роберта на заднем плане: «Господи, о Господи. Больной ублюдок».

«Послушайте меня», – сказал Рейнер. – «План отменяется. Быстро сваливайте оттуда».

Голос Митчелла, спокойный и коварный:

«Мы все еще можем это использовать. Для кандидата».

«Это я, – подумал Тим. – Кандидат».

«О чем ты говоришь?» – спросил Рейнер.

«Подумай об этом. „Сильная личная мотивация“ – разве не это мы должны ему подбросить? Я бы сказал, сейчас мы самих себя превзошли».

Напряженное дыхание Рейнера в трубке.

Громкий голос Роберта: «Нам придется сказать Дюмону».

«Нет», – отрезал Митчелл. – «Он будет в ужасе оттого, что мы даже просто подумали о том, чтобы сделать что-то подобное. Учитывая то, как все получилось, нам вообще ничего не надо говорить Дюмону».

«То, как все получилось, – подумал Тим. – То, как все получилось».

«Никто ни слова не скажет Дюмону. Он нас за яйца подвесит. И ни слова Аненберг». – Снова на коне, Рейнер. – «Это не то, что мы планировали, но Митчелл прав. Это трагедия, но мы можем повернуть ее так, чтобы она служила нашим целям. Выметайтесь оттуда, мы перегруппируемся и выработаем новую стратегию».

«Пошли», – сказал Митчелл.

Пленка продолжала крутиться; колонки мерно шипели.

Тим поднял глаза на Дрей, и они уставились друг на друга. Казалось, мир остановился. Были только ее волосы, приклеившиеся к влажному лбу, жар ее лица, боль – нет, агония – в ее глазах, которая отражала происходившее в его душе. Она разжала пересохшие губы, но ей понадобилась минута, чтобы заговорить.

– Ты спрашивал Дюмона, что они могли получить, убив Джинни. Ответ прост: тебя.

Дверь открылась. Дрей быстро нажала «стоп» и захлопнула папку. Мак вошел и застыл на месте.

Тим ему кивнул.

– Рэк, ты не можешь быть здесь, брат… они ищут тебя.

– Я ухожу.

– Ты подвергаешь Дрей риску, – его глаза переметнулись на Дрей.

Дрей наклонила голову:

– Мак…

– Ты действующий судебный исполнитель США.

– Мак, не надо. Оставь нас одних.

– Нет, я не оставлю вас. Он разыскиваемый…

– Я прошу дать нам минуту.

– Это идиотизм, Дрей. Ты не можешь укрывать подозреваемого у себя дома.

Глаза Дрей сузились в две блестящие точки:

– Послушай, Мак. Я ценю то, что ты здесь. Но сейчас я разговариваю со своим мужем, и, мне кажется, тебе лучше уйти.

У Мака вытянулось лицо, рот слегка приоткрылся. Он медленно кивнул, потом вышел из комнаты. Секундой позже его машина развернулась на подъездной дорожке, и рев мотора растворился вдали.

Дрей вздохнула, прижав ко лбу нижнюю часть ладони:

– Мак не продаст. Он верный.

– У него нет причин быть верным мне.

Она вгляделась в его лицо:

– Мне, Тимоти.

Тим вытащил кассету из бумбокса и постучал ею по ладони. Он вспомнил, как яростно Роберт скатился по ступенькам в подвал Дебуфьера. И взволнованные слова Роберта, обращенные к Рейнеру: «Люди иногда ошибаются. Ситуация может выйти из-под контроля. С нами со всеми это случалось».

– Это была миссия, которая провалилась. Они собирались ворваться, застрелить Кинделла, поиграть передо мной в больших героев. Я даже слышу, как они бы это продали: вот парень, который собирался изнасиловать и убить твою дочь. Он избежал наказания по трем предыдущим обвинениям из-за дырок в законе. Парень был твоим соседом, никто за ним не следил. Кроме нас. Мы спасли жизнь твоей дочери, уберегли ее от изнасилования. Мы, а не закон. Приходи и посмотри, чем мы занимаемся. У нас есть план, который откроет тебе глаза.

– Даже если бы все прошло по плану, как бы это отразилось на Джинни? Если бы на ее глазах застрелили человека? Ни капли порядочности. Ни капли порядочности нет в людях, которые решили поиграть жизнью маленькой девочки.

– Да, – кивнул Тим. – Ни единой. – Он выдвинул стул и тяжело опустился на него. Казалось, с тех пор, когда ему в последний раз удалось присесть, прошли месяцы. – Они мучили меня все это время, размахивали сообщником, как флагом. Они все знали с самого начала. Заставить Кинделла похитить Джинни было просто частью какого-то… психологического уравнения, которое Рейнер составил, чтобы заставить меня присоединиться к Комитету. И это сработало.

– Ты найдешь их, – сказала Дрей. – Ты заставишь их за это заплатить.

– Да. Да. И я хочу, чтобы ты все время носила оружие. Даже дома.

Дрей подняла водолазку и показала «Беретту», заткнутую за пояс:

– Я изо всех сил надеюсь, что они придут за мной. Но мне кажется, что им это не удастся.

Тим отдал ей пленку:

– Неплохой набор компромата. Немного подредактировать и положить на обе лопатки всех сообщников.

– …Я сняла для тебя пару тысяч сегодня утром. Они в сейфе для оружия.

– Спасибо. Что с Доббинсом?

– Они не смогут до него добраться. Его больничная палата как Форт-Нокс. А где Баурик?

Срок пребывания Баурика в центре реабилитации заканчивался в полночь.

– Они его не найдут.

– Зачем Мастерсонам оставаться здесь, где все их ищут?

– Они ненавидят Лос-Анджелес, потому что их сестру убили здесь, они ненавидят лос-анджелесских полицейских, потому что те не справились с делом их сестры, и ненавидят здешнюю судебную систему, потому что лос-анджелесские суды отпустили убийцу на свободу.

– Где сейчас убийца?

– Его застрелили.

– Какое совпадение.

– Именно. У них здесь связи, они знают, как делаются дела. Плюс папки с документами, которые они украли, – все лос-анджелесские.

– Теперь ясно, почему убили Рейнера, – сказала Дрей. – Заметают следы.

– Да. Они знают, что вещественных доказательств нет, а обвинения им не предъявляли. Они заметают следы.

Дрей откинула голову, словно ее ударили. Раздражение окрасило ее щеки румянцем.

– Есть еще один конец, который они постараются отрезать.

Тим почувствовал, как у него пересохло во рту. Осознание.

Он был уже на ногах, бежал по коридору.

Он вытащил патроны и оружие из сейфа. Монетки положил в задние карманы джинсов. Дрей смотрела на его руки, патроны, оружие.

– Возьми бронежилет, – сказала она.

– Он меня будет тормозить.

– Может быть, ты умрешь и в другой жизни станешь женщиной в Афганистане.

Тим стоял, перекинув через плечо пакет с оружием и патронами. Он пошел к двери, но она замерла в проходе, блокируя выход. Неожиданная близость ее лица, груди, напоминающая момент перед объятием. Он чувствовал запах жасминового лосьона, ощущал жар, исходящий от ее раскрасневшихся щек.

– Ты берешь чертов жилет, – произнесла она. – И не спорь.

82
{"b":"117191","o":1}