ЛитМир - Электронная Библиотека

С другой стороны, он счел возможным вмешивать американцев в это дело. Создалось впечатление, что он пробовал восстановить американское правительство против нас, но наши отношения с Америкой достаточно прочны и такие приемы не могут нам повредить; а вам они, конечно, пользы не принесут. (Это замечание было сделано особенно раздраженным тоном.)

Должен вам сказать, что положение серьезно. Позиция генерала ставит под удар отношения между английским правительством и Комитетом..."

Затем Морис Дежан заметил, что, даже отвлекаясь от этого, надо признать, что в свете событий на Мадагаскаре генерал имеет все основания тревожиться за Левант. 13 мая министерство иностранных дел Великобритании дало нам определенные обещания. Однако эти обещания даже не начали выполнять. А между тем речь идет о подлинно французской земле, и недопустимо, чтобы нас оттуда устранили.

Рене Плевен благодарит Идена за выраженные им чувства по отношению к Сражающейся Франции... Он напоминает, что именно в Леванте все считают генерала де Голля борцом за франко-английское сотрудничество... В Сирии французы раздражены непрестанным посягательством английских властей на чужие права. Даже генерал Катру, миролюбие которого широко известно, раздражен всем этим до последней степени. Совсем недавно английская миссия некстати вмешалась в валютные вопросы, которые находятся в исключительном ведении французских властей. Англичане проникли в зерновое бюро... Что касается обращения к американцам, Плевен заявляет, что оно вполне естественно. К тому же американцы имеют на месте своих наблюдателей. Разногласия между французами и англичанами происходят на их глазах.

Иден сухо отвечает, что если мы одобряем такие методы, то трудно будет поладить друг с другом, хотя, впрочем, все это дело ему кажется второстепенным.

Дежан замечает, что, если, по мнению английского правительства, дела Сирии представляют лишь второстепенный интерес, непонятно в таком случае, почему оно просит генерала де Голля прервать ответственную инспекционную поездку для обсуждения этих дел. Положение могло бы быть совсем иным, если бы переговоры, к которым стремится Черчилль, имели более общий характер и касались бы, в частности, назревающих событий в Северной и Западной Французской Африке.

Плевен высказывается в том же смысле. Дежан несколько раз возвращается к этому вопросу.

Далее в ходе беседы Иден употребил такие выражения, как "сотрудничество подходит к концу", "существо вещей развивается в другом направлении"... Он не отрицал, что назревают важные события, но, вероятно, считал, что при данном положении вещей вопрос о нашем участии в них не ставится...

Беседа продолжалась час с четвертью, сначала в очень напряженной атмосфере, которая к концу несколько разрядилась.

Телеграмма Мориса Дежана генералу де Голлю, в Бейрут

Лондон, 10 сентября 1942

Вчера Иден пригласил меня к себе вместе с Плевеном. В присутствии Стрэнга Иден сказал нам в основном следующее: "Под строжайшем секретом я должен сделать вам сообщение, которое позавчера я сделать не мог. Мы готовимся начать новые операции на Мадагаскаре, чтобы обеспечить наш контроль над всем островом...

- Английское правительство намеревалось, - продолжал Иден, заглядывая в лежащие перед ним письменные инструкции, - предложить Французскому национальному комитету незамедлительно взять на себя управление Мадагаскаром...

К сожалению, дела в Сирии осложнили положение. Генерал де Голль, по-видимому, ставит под подозрение нашу добрую волю и наши намерения в отношении Сирии. От имени английского правительства могу вас заверить в том, что эти подозрения совершенно безосновательны, так как Великобритания не собирается посягать на права Франции в Сирии.

Надеюсь, вы поймете, что, пока создавшееся в Леванте положение не прояснится, мы не можем осуществить наше намерение передать управление Мадагаскаром Французскому национальному комитету. Но, поскольку правительство Великобритании не проводит в странах Леванта никакой другой политики, кроме той, о которой оно уже заявило во всеуслышание, мы убеждены, что в этом вопросе может быть достигнута ясность.

Если генерал де Голль теперь же возвратится в Лондон, о чем его дружески просил премьер-министр, мы сможем сразу же обсудить с ним возможности осуществления вашего намерения передать управление Мадагаскаром Французскому национальному комитету..." В отличие от беседы 7 сентября Иден сделал это сообщение в любезном тоне, с явно выраженным желанием прийти к согласию.

Отвечая на наши вопросы, Иден разъяснил, что и речи нет о каком-то торге, что согласие генерала возвратиться в Лондон еще не предрешает того, какой будет дан ответ на его жалобы, сформулированные в результате его поездки в Сирию, что речь не идет о какой-то сделке, связанной с отказом от наших интересов в Леванте в обмен на получение права управлять Мадагаскаром.

В этих условиях мне и Плевену представляется существенно важным, чтобы вы как можно скорее дали согласие на переговоры, о которых просит английское правительство.

Телеграмма генерала де Голля Рене Плевену и Морису Дежану, в Лондон

Бейрут, 12 сентября 1942

Уэнделл Уилки прибыл 10 сентября утром и отбыл 11 сентября. Катру встретил его на аэродроме. Нашими войсками были оказаны почести. Американский гимн. Марсельеза.

Затем Уэнделл Уилки проехал прямо в нашу резиденцию, где я его принял; здесь он и остановился...

Во время длительной беседы, состоявшейся по его просьбе, он задал мне множество вопросов по поручению, как он сказал, президента Рузвельта.

Впечатление хорошее, особенно учитывая личные качества Уилки, его манеры славного и пылкого малого... Тем не менее он избегал говорить о том, что Соединенные Штаты собираются сделать для нас. Касаясь отношения Вашингтона к французским делам, он сказал:

"Существуют два способа преодолеть препятствие. Или идут напрямик и пробивают его, или стараются обойти с флангов".

Он уверял, что в данном случае дело не в личном его убеждении, а в том, что ему было официально поручено мне сказать.

В ответ на его вопросы мне пришлось со всей откровенностью разъяснить ему нашу общую позицию и наше положение здесь...

Уилки заверил меня, что хорошо понимает наше положение, что мы пользуемся большими симпатиями союзников и особенно в Америке. Он хотел бы, чтобы мы сохранили и умножили эти симпатии и не преувеличивали бы нашей непримиримости. Говоря о нашем стремлении представлять французские интересы, он просил меня привести пример вмешательства Соединенных Штатов. Я сослался на пример Мартиники. Мы считали бы нормальным, чтобы в этом деле Соединенные Штаты советовались с нами. Я добавил, что наша точка зрения остается неизменной во всех случаях, когда действия союзников будут затрагивать интересы какой-либо французской территории. Уилки спросил меня, не думаю ли я, что Соединенные Штаты имеют политические виды на какую-нибудь часть нашей империи. Я ответил, что не думаю этого, но считаю, что очень важно не создавать даже видимости подобной заинтересованности. У французского народа должно сложиться твердое убеждение, что его интересы эффективно представлены и представлены нами, что мы боремся за них вместе с нашими союзниками.

Уилки говорил о тех французских эмигрантах, которые работают без нас или даже против нас. Я ответил, что из каждых 100 французов, избежавших порабощения, 98 находятся в наших войсках, учреждениях и комитетах, целиком поглощены своим делом и, следовательно, не очень шумливы; 2 из 100 находятся вне Сражающейся Франции и занимаются интригами и происками, чем они и занимались всю свою жизнь. Если бы эти люди объединились в боевые части, освобождали территории, оказывали бы реальное влияние на Францию, тогда мы могли бы вступить с ними в переговоры. Но они представляют лишь самих себя. Поэтому мы не обращаем внимания на их суетню. Но, к сожалению, союзники часто прислушиваются к ним, когда хотят противопоставить их нам.

106
{"b":"117192","o":1}