ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Авантюра
Секретарь для эгоиста
Доктор Кто против Криккитян
Это очень забавная история
Теоретик
Выпускница академии
Вселенная сознающих
Любовь анфас (сборник)
Как подобрать ключик к любому человеку. Большая книга советов и рекомендаций
A
A

— Мне и понадобится больше пшеницы, чем смогут съесть десять армий, — сказал Сулла, высвобождая свою руку. Несмотря на юность и бесспорную привлекательность, Помпей не принадлежал к тому типу, который мог нравиться Сулле физически. — К концу этого года Рим будет моим. И если я хочу, чтобы Рим мне подчинился, я должен быть уверен, что он не будет голодать. Это означает сицилийское зерно, сардинское зерно и, если возможно, зерно Африки. Так что когда ты закончишь дела на Сицилии, отправляйся в провинцию Африка и там сделай все, что сможешь. Ты не сумеешь перехватить нагруженный зерном флот из Утики и Гадрумета. Думаю, ты проведешь на Сицилии не один месяц, прежде чем у тебя появится возможность отправиться в Африку. Но Африку следует подчинить до твоего возвращения в Италию. Я слышал, что Фабия Адриана сожгли в губернаторском дворце во время восстания в Утике, но что Гней Домиций Агенобарб — бежав из Сакрипорта! — занял его место и сделал Африку нашим врагом. Если ты будешь в Западной Сицилии, оттуда недалеко от Лилибея до Утики морем. Ты обязан прибрать Африку к рукам. Во всяком случае, ты не похож на неудачника.

Помпей буквально дрожал от возбуждения. Он улыбался, ему было трудно дышать.

— Я не подведу тебя, Луций Корнелий! Клянусь, я никогда тебя не подведу!

— Я верю тебе, Помпей. — Сулла сел на бревно, облизнул губы. — Что мы здесь делаем? Я хочу вина!

— Здесь хорошее место, нас никто не увидит, никто не услышит, — успокаивающе произнес Помпей. — Подожди, Луций Корнелий, я принесу тебе вина. Сиди здесь и жди.

Поскольку место находилось в тени, Сулла подчинился, улыбаясь какой-то тайной шутке. О, какой чудесный день!

Помпей прибежал обратно, даже не запыхавшись. Сулла схватил бурдюк с вином, умело направил струю в рот, ухитряясь одновременно и глотать, и дышать. Прошло некоторое время, пока он напился и отложил бурдюк.

— Ох, теперь лучше. На чем я остановился?

— Ты можешь обмануть многих, Луций Корнелий, но не меня. Ты точно знаешь, на чем ты остановился, — холодно сказал Помпей и сел на траву напротив Суллы.

— Очень хорошо! Помпей, люди, подобные тебе, такая же редкость, как океанский жемчуг размером с голубиное яйцо. И могу сказать, что я очень рад, что умру задолго до того, как ты станешь головной болью Рима.

Он снова поднял бурдюк с вином, опять отпил.

— Я никогда не буду головной болью Рима, — с невинным видом отозвался Помпей. — Я просто буду Первым Человеком в Риме — и отнюдь не благодаря той претенциозной чепухе, которую принято говорить на Форуме и в Сенате.

— Тогда как, мальчик, если не благодаря волнующим речам?

— Сделав то, на что ты меня посылаешь. Победив противников Рима в сражениях.

— Способ не новый, — сказал Сулла. — Таким способом воспользовался и я. И этот же способ применял Гай Марий.

— Да, но я не собираюсь бросаться своими комиссионными, — молвил Помпей. — Рим отдаст мне все, до последнего сестерция, приползет на коленях!

Сулла мог понять это утверждение как укор или даже как открытую критику. Но он знал Помпея и понимал: большая часть из того, что говорил молодой человек, продиктована самовлюбленностью. Помпей еще не осознавал, как трудно будет воплотить в жизнь эти слова. Поэтому Сулла только вздохнул:

— Строго говоря, я не могу дать тебе никаких полномочий. Я не консул, и у меня за спиной нет ни Сената, ни народа Рима, которые помогли бы мне проводить мои законы. Ты просто должен понять: я даю тебе возможность по возвращении получить должность претора.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Ты вообще в чем-нибудь сомневаешься?

— Нет, если это касается лично меня. Я могу влиять на события.

— Желаю тебе никогда не меняться! — Сулла подался вперед, стиснул коленями руки. — Хорошо, Помпей, с комплиментами покончим. Слушай меня очень внимательно. Я должен сказать тебе еще две вещи. Первая касается Карбона.

— Слушаю, — сказал Помпей.

— Он отплыл из Теламона со старым Брутом. Теперь, возможно, он направляется в Испанию или даже в Массилию. Но в это время года, скорее всего, его конечной целью является Сицилия или Африка. Пока он на свободе, он — консул. Избранный консул. Это значит, что его полномочия выше губернаторских. И он может взять на себя командование солдатами или ополчением, собрать все вспомогательные силы и вообще превратиться для всех нас в источник постоянных неприятностей, пока не кончится срок его консульства. А консулом он останется еще несколько месяцев. Я не собираюсь говорить тебе, что именно я буду делать, когда Рим будет моим, но вот что я тебе скажу: для меня жизненно важно, чтобы Карбон был мертв до того, как кончится срок его полномочий. И я обязательно должен знать, что Карбон мертв! Твоя задача — выследить Карбона и убить его. Очень тихо и не вызывая подозрений. Я бы хотел, чтобы его смерть выглядела несчастным случаем. Ты возьмешься за это?

— Да, — не колеблясь, ответил Помпей.

— Хорошо! Хорошо! — Сулла стал рассматривать свои руки, вертя их, словно они принадлежали кому-то другому. — Теперь вторая вещь. Вот причина, по которой я доверяю эту заморскую кампанию тебе, а не любому из моих старших легатов. — Он пристально посмотрел на молодого человека. — Ты можешь сам понять почему, Помпей?

Помпей подумал, пожал плечами.

— У меня есть некоторые соображения, но, не зная твоих дальнейших планов относительно Рима — когда он станет твоим, — все они, вероятно, ошибочные. Скажи мне.

— Помпей, ты — единственный, кому я могу доверить это задание! Если я дам шесть легионов и две тысячи кавалерии такому человеку, как Ватия или Долабелла, и пошлю этого человека в Сицилию и Африку, что ему помешает по возвращении попытаться занять мое место? Ему только потребуется держаться подальше от меня достаточно долго, пока я не буду вынужден распустить армию, а потом он возвратится и сместит меня. Сицилия и Африка — это кампания, которую вряд ли можно завершить за полгода, так что вполне вероятно, что я вынужден буду распустить свою армию, прежде чем любой, кого я отправлю за зерном, вернется домой. Я не могу держать в Италии постоянную армию. Для нее нет ни денег, ни места. К тому же Сенат и народ никогда на это не согласятся. Поэтому мне приходится постоянно следить за каждым, кто занимает достаточно высокий пост, чтобы стать моим соперником. Поэтому я и посылаю тебя обеспечить мне урожай и дать мне возможность кормить неблагодарный Рим.

Помпей сделал глубокий вдох, обхватил руками колени и в упор посмотрел на Суллу.

— А что остановит меня от предательства, Луций Корнелий? Если я смогу успешно завершить кампанию, разве я не могу подумать о том, чтобы сместить тебя?

Сулла даже не вздрогнул. Он только искренне засмеялся:

— Ох, Помпей, да думай об этом, сколько хочешь! Но Рим никогда тебе не подчинится! Ни на мгновение! Он подчинится Ватии или Долабелле. Они старше тебя, у них есть родственники, предки, влияние, клиенты. Но двадцатитрехлетний юнец из Пицена, которого Рим не знает? Никакого шанса!

И на этом тема была закрыта. Они разошлись в разные стороны. Когда Помпей встретил Варрона, то лишь сообщил этому неутомимому наблюдателю жизни и природы, что он должен поехать в Сицилию и обеспечить урожай для Суллы. О полномочиях, о тех, кто старше его, о порученном ему убийстве Карбона и о многом другом он вообще не упомянул. Помпей только попросил Суллу оказать ему одну услугу — чтобы тот разрешил ему взять с собой своего зятя, Гая Меммия, в качестве старшего легата. Меммий, на несколько лет старше Помпея, но еще не квестор, служил в легионах Суллы.

— Ты абсолютно прав, Помпей, — сказал с улыбкой Сулла. — Отличный выбор! Пусть это будет семейным мероприятием.

* * *

Одновременная атака на фортификации Суллы с севера и с юга началась через два дня после ухода Помпея с армией на Путеолы за зерновым флотом. Атака велась на обе стены, но захлебнулась, не причинив осаждаемым вреда. Сулла все еще держал Латинскую дорогу, и атакующие с севера и с юга не могли соединиться. На рассвете второго дня дозорные на башнях обеих стен не увидели уже никого. Ночью неприятель собрался и тихо ушел. Весь день поступали сообщения о том, что двадцать тысяч, принадлежавших Цензорину, Карринату и Бруту Дамасиппу, идут по Аппиевой дороге в Кампанию и что самниты двигаются по Латинской дороге в том же направлении.

42
{"b":"117219","o":1}