ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Еще одна забавная деталь – у Цзянь Цзинь на правой ноге было шесть пальцев, что у многих народов считается признаком нечистой, демонической силы. Может, Мао воспринимал ее как своеобразный талисман, дарованный ему судьбой…

А Цзянь Цзинь искала и находила верные пути, чтобы остаться рядом с Председателем. Она стала любимому кормчему не просто женой, но другом – и прежде всего другом! В воспоминаниях о Мао Цзянь Цзинь писала, что ни разу, даже по ошибке, не назвала его мужем или по имени. Она всегда называла его только Председателем. «Я делала то, что говорил Председатель Мао, – говорила Цзянь Цзинь. – Была его собакой – кусала тех, кого он приказывал кусать».

Цзянь Цзинь оберегала мужа, но не так, как оберегает жена любимого человека, а как оберегает секретарь своего высокопоставленного начальника. Якобы ни на что не претендуя, она старалась лишь быть полезной ему во всей его деятельности… Незаметно в ее маленьких ручках сосредоточилась немалая власть.

Цзянь Цзинь стала помощником Председателя по вопросам культуры и образования, другими словами – «патрульной культурной революции». Она теперь могла силой заставить всех забыть о ее прошлом, которое нет-нет да и выплывало наружу.

Но для начала, в 1966 году, Цзянь Цзинь прогремела на весь мир, затеяв печально известную Культурную революцию, которая обернулась для страны экономическим хаосом и «компрометацией идей социализма».

На трибунах всех важных митингов того времени можно было видеть аскетическое лицо бывшей актрисы. Как правило, она была одета на военный манер. В руках красная книжечка – цитатник Мао Цзэдуна. Пронзительным голосом Цзянь Цзинь призывала молодежь «свергать буржуазные элементы», в число которых включали и интеллигенцию, и старые партийные кадры – практически всех, кто не проявлял такой же страсти к митингам и цитированию Председателя Мао. Все это не только принесло бывшей актрисе общенациональную известность, но и помогло вознестись на китайский Олимп – стать членом Политбюро ЦК КПК. Правда, под стать известности была и ненависть со стороны людей, пострадавших от политических гонений. Цзянь Цзинь они называли «демоном с белыми костями», иначе говоря – злобным чудовищем.

А она и впрямь стала «злобным чудовищем» – однажды Цзянь Цзинь поручила своим агентам из секретной организации под видом «красных охранников» совершать обыски в домах, где могли находиться фотографии, документы, относящиеся к 1930-м годам, и уничтожать все, что могло ее скомпрометировать.

А когда Цзянь Цзинь встретила человека, которому было слишком хорошо известно ее прошлое, она поспешно установила связь с неким агентом и заявила: «Вам следует воспользоваться этими смутными временами и схватить моего врага. Если у вас есть какие-либо враги, скажите мне, я сама разделаюсь с ними».

Говорят, что именно тогда произошло отчуждение между Мао и его женой. Стареющий вождь оставался жить в центре Пекина в резиденции Чжуннаньхай либо на месяцы уезжал в провинции, а Цзянь Цзинь поселилась в правительственном городке в западном пригороде Пекина. Однако в политической жизни Мао неизменно поддерживал левую группировку и лично Цзянь Цзинь. При этом, правда, нередко беспокоился по поводу непрочности ее взглядов и нестабильного положения. «Цзянь Цзинь – что бумажный тигр, ткни и разорвешь», – сказал однажды Великий кормчий. Похоже, не верил, что она долго без него продержится.

В 1949, 1953 и 1956 годах жена Мао приезжала в Москву на лечение. По словам сопровождавшей ее переводчицы, Цзянь Цзинь держалась крайне корректно, без каких-либо особых претензий. Политических разговоров она не заводила. Лишь однажды, когда жену китайского лидера привезли в московский ГУМ для покупок, она взволнованно сказала: «Может быть, не вы нам, а мы вам должны помогать?» Похоже, «роскошная жизнь» в СССР показалась «пламенной революционерке» отступлением от великих заветов Маркса—Энгельса—Мао.

И пока Председатель старел и сомневался в жене, она окончательно вошла во вкус и взялась за поиски не только своих врагов, но и врагов Революции. А к чему это ведет, мы, к сожалению, знаем. Все вышло, как по писаному. «Врагов» у китайской культуры и Цзянь Цзинь нашлось чрезвычайно много: все драматурги, артисты, ученые, литераторы, музыканты – словом, те, кто еще продолжал «служить горстке помещиков, кулаков, контрреволюционеров, правых и буржуазных элементов», противопоставляя себя пролетарской культуре.

Цзянь Цзинь провозгласила «крестовый поход», который, может, и показался бы комичным, если бы не был настолько чудовищным. В «культурном строительстве», вдохновляемом Цзянь Цзинь, в основном действовали хунвейбины. Цзянь Цзинь не ведала сомнений, у нее самой не было никакого образования, если не считать года обучения в художественной школе. При случае она скромно признавалась в своем невежестве.

Цзянь Цзинь вдохновенно выступала на митингах хунвейбинов. В 1966 году она с восторгом объявила, что началась гражданская война. Все, кто придерживался иных взглядов, должны были подвергнуться «революционной ликвидации». «С молотом в руке, – объявила она, – подняв сжатый кулак, я пошла в наступление на все старое». После того как она призвала «обрушить молот на буржуазное искусство», хунвейбины, понявшие ее призыв совершенно прямолинейно, без всяких там метафор, молотком раздробили пальцы известному пианисту…

И это было не единственное зверство армии малограмотной молодежи под руководством Цзянь Цзинь. Как описывается в книге по истории Китая: «В стране царил полный хаос и правил террор. Уничтожались памятники старины, жглись на кострах книги зарубежных и китайских авторов, уничтожались грампластинки, руководящие кадры и интеллигенция выслеживались и подвергались гонениям, многих из них на долгие годы выслали в отдаленные районы страны для “перевоспитания” трудом в так называемых “Школах 4 мая” (дата начала Культурной революции. – Ред.)». И эта вакханалия продолжалась до октября 1976 года…

В 1972 году Китай посетил президент США Ричард Никсон. Цзянь Цзинь решила попотчевать высокого гостя тем, чем особенно гордилась – образцовым спектаклем («янбань си»). Цзянь Цзинь пригласила его на представление революционного балета «Женский красный батальон». Когда президент попросил назвать имена драматургов, композиторов и режиссеров, создающих подобные спектакли, Цзянь Цзинь торжественно отвечала ему, что «они созданы массами».

Культурная революция, на деле обернувшаяся антикультурной, вознесла Цзянь Цзинь на вершину власти. Но жена Председателя стремилась к власти абсолютной, она мечтала стать «красной императрицей», преемницей семидесятилетнего Мао. Говорят, что, когда Мао умирал, Цзянь Цзинь сказала: «Мужчина должен отрекаться в пользу женщины. Женщина тоже может быть монархом. Императрица может существовать даже при коммунизме».

К концу жизни Мао взаимопонимание между супругами вновь внезапно наладилось. Они даже подобрали место для общего захоронения на «революционном» кладбище Бабаошань. «Завещание Мао» – слова вождя, сказанные членам политбюро, посетившим его перед смертью, – в первую очередь касалось Цзянь Цзинь (сама она была в поездке). Мао попросил присутствовавших «помочь Цзянь Цзинь». Далее последовало несколько настолько невнятных слов, что впоследствии их трактовали по-разному. Левые утверждали, что Мао просил помочь Цзянь Цзинь «высоко нести красное знамя», а правые – «исправить ошибки». Вторая часть завещания – требование «действовать в соответствии с установленными принципами» – также вызвала разные толкования. Но сейчас многие утверждают, что Мао хотел предостеречь партию против попыток переворота со стороны Цзянь Цзинь.

Мао Цзэдун умер 9 сентября 1976 года. Когда тело Великого кормчего было выставлено для публичного прощания, рядом с гробом стоял венок, который сделала Цзянь Цзинь собственноручно. На ленте надпись: «От ученика и боевого соратника». И имя. Никаких намеков на родство…

В это время интриги в китайских верхах достигли своего пика. Заспорили даже о способе захоронения Мао. Цзянь Цзинь настаивала на том, чтобы поместить тело Мао в могилу на кладбище Бабаошань, однако ее оппоненты ратовали за мавзолей. Споры продолжались долго. А затем…

42
{"b":"117240","o":1}